Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Сириус, Римус, мои друзья, — пропищал мужик, стоя на коленях. — Как я рад вас видеть!

— Оооо, — протянул Блэк. — Ты даже не представляешь на сколько я рад! Готовься к смерти Хвост!

Питтегрю взвизгнул и попытался скрыться под роялем, но его крепко держал оборотень.

— Римус, мой старый друг! Не дай ему убить меня! Ведь это он — он предатель! Он хотел убить и меня, и я был вынужден скрыватсья!

— Перестань, — скривился от омерзения Люпин. — Тебе никто не поверит! Ты должен был понимать Питер, что если не Он, ты мы убьём тебя!

Питтегрю понял, что и на этом фронте ему ничего не светит. Тут он вдруг нашарил глазами того, кто пребывал в явном ступоре — Гарри-забыл-расческу-Поттеру.

— Гарри, мальчик, ты ведь не позволишь умереть. Мы с твоим отцом были так дружны...

— Ты не смеешь! — хором воскликнули Люпин с Блэком, отдергивая эту ошибку природы и прижимая палочки к глотке.

— Как ты можешь разговаривать с ним, когда из-за тебя погибли его родители! — кажется Блэк был настолько яростен, что окажись сейчас здесь отряд Авроров и от них бы не осталась и воспоминания.

— Потому что я не такой как вы, — чуть ил не заплакал анимаг-крыса. — Это вы храбрецы, а я нет. Он был так страшен, так силен, что я мог сделать... Умереть за них?

— Да! — вновь хором рявкнули два взрослых.

— Потому что мы бы умерли за тебя, любой из нас умер за другого, — спокойно закончил Люпин. — А сейчас готовься к встрече со своим хозяином.

Ланс был согласен с такой позицией. Семья — вот что есть у человека, только это и ничего больше, ничего важнее ничего дороже и священнее. Только семья. Тот, кто предал семью, должен умереть — это непреложный закон.

— Стойте! — вдруг воскликнул Поттер.

— « Сопляк » — мысленно сплюнул Ланс, но тут же махнул на это дело рукой.

Он продолжил хрумкать поп-корном, увлеченно наблюдая за спектаклем, а так же иногда смеяться — забористый план все еще не отпускал.

— Гарри, ты должен понять, из-за этой гнили ты лишился родителей, счастливого детства, буквально всего! — удивительно, но это сказал не Блэк, а Люпин.

— Я понимаю, -кивнул очкарик. — Но отец бы не хотел, чтобы из-за этого его друзья стали убийцами.

Некоторое время висела тишина. Потом Блэк убрал палочку и тяжело произнес:

— Твоя воля Сохатик.

Питтегрю тут же рухнул на колени и пополз к Очкрику.

— Гарри, ох, я знал, что ты поможешь, твой отец он бы гордился...

— Заткнись! — с такой силой рявкнул Поттер, что его магия на мгнвоение вырвалась и от её давления затрещал пол. — Мы отведем тебя к дементорам и тебя будут судить, а Бл... Сириуса оправдают! Я делаю это только ради него!

Блэк проникся, Люпин с гордостью за мальца кивнул головой, Гермиона была готова расплакаться, а Рыжий все гладил свою ногу. Что делал Ланс? Он хохотал, давясь поп-корном.

— Что с Гербертом? — наконец спросил Сириус Блэк.

— А ты его знаешь? — удивился Люпин.

— Да... мы встречались не так давно в лесу.

— В смысле, в запретном лесу?

— Да и... в общем, не могу рассказать, не думаю что парень хотел бы, чтобы его тайны стали известны всем.

Геб все не воспринимал реальность и хохотал. Ситуация ему казалась весьма комичной.

— Думаю он обкурился, — вынес вердикт Люпин, пряча лицо в ладони.

— Мне это кого-то напоминает... — с веселой искоркой в голосе, протянул, как оказывается — вовсе не маньяк.

— Хорош Бродяга, — вздохнул Люпин. — Ладно, давайте выдвигаться к замку.

И народ выдвинулся.

Один тайный подземный ход спустя

Герберт, замыкающий процессию, вышел из под корней Гремучей Ивы и стал свидетелем весьма нетривиального шоу. Блэк обнимал и что-то кричал визжащему и кричащему Люпину. Проынра мигом вскинул голову и увидел, что на небе ярко и чуточку надменно сверкает луна... полная луна. Геб вновь повернулся к представлению и застыл. Обращение в оборотня ничем не напоминало Анимагию. Кожа профессора ходила пузырями, натягивалась и трещала, кости хрустели, ломались и словно бегали под неё, лицо менялось и страшный крик перерастал в тяжелый вой. Ланс даже не мог вообразить ту боль, которую должен испытывать человек при таких трансформациях. Но через мгновение все было законченно. Блэк был откинут в сторону, где медленно приходил в себя. Питтегрю, натуральным образом помахав ручкой, снял с себя блок на анимагию Люпиновской палочкой и был таков. Снейп, очнувшись, прикрыл собой троицу студентов — достойный поступок.

Единственным, кто стоял на отшибе, оказался Ланс, который попыхивал уже обычной сигаретой. Челвоек-волк, не похожий ни на то, ни на другое, но с оскаленной пастью, вдруг одним скачком приблизился к слизеринцу, навис над ним и издал оглушительный, невозможный по мощи рык.

— Бегите Ланс! — закричал Снейп.

Оборотень замахнулся своей рукой-лапой. Ланс вытащил сигарету и открыл рот:

— Аааааа! — высоко, до рези в ушах, словно девчонка, завизжал он.

Ланс захлопнул рот, посмотрел на ошалевшего оборотня, на замерших магов, а потом прокашлялся.

— Не та нота, — развел руками слизеринец. Он вновь повернулся к оборотню и на миг его лицо приобрело звериные черты.

И когда Ланс открыл рот во второй раз, оборотень вдруг съежился. Собственно съежилось все, что могло съежится. Но заколыхалась трава, зашумели кроны, в воздух сорвались птицы, а где-то в Лесу жалобно закричали животные. По округе пронесся рык. Рык столь яростный, настолько наполненный мощью и звериной жестокостью, что не было ни единой души, которая бы не застыла в первобытном ужасе, памятью предков вспоминая кто и почему так рычал.

— Учись, — хмыкнул Ланс,а потом повернулся к остальным зрителям. — Ладно, народ, мне деляночку нужно на лето прикрыть. Адьо.

И Ланс, закинув руки за голову, поперся в ночной лес. Его уже почти отпустило, но в голове все вертелась мысль — надо сберечь делянку на почти пяток золотых общего выхлопа.

Некоторое время спустя

Ланс не знал, сколько он шел по тропинке, петляющей среди деревьев, но вскоре он все же вышел к своей рассаде. Да, его заботливо выращенные «золотые кустики» были готовы пережить это лето и принести новые деньги, которые пойдут на благо будущего. Ланс, втянув аромат, тут же скривился. В воздухе воняло — гнилью, смертью и болотом. Дементоры — сразу понял юноша.

Проныра, не помня себя от беспокойства, бегом добежал до своей вырубки. Здесь, на ухоженной рассаде, росли узнаваемые по форме листьев кусты. Вот только теперь все они были пожухлыми, коричневыми, а земля покрыта коркой льда.

— Деляночка, — всхлипнул юноша, снимая шляпу и опускаясь на колени. — Деляночка пом э рла. Ироды окаянные. Как можно...

Парень опять всхлипнул, а потом вдруг резко напялил на себя шляпу и зло сверкнул глазами в сторону, откуда доносился запах.