Дрой - Фанфик Не имея звезды

— А если нет? — прищурился Флинт.

— То я, на ужине, встану и громко заявлю, что презренный грязнокровка не достоин Слизерина. Рухну на колени и слезно попрошу Дамблдора оформить мой перевод в другую волшебную школу.

Свист и смешки тут же смолкли, парень поставил на кон все. Не думайте, что Ланс был уверен в своих силах на все сто, скорее лишь на шестьдесят пять процентов. Но, черт побери, он же Герберт, полюби его Моргана, Ланс, предводитель самой молодой банды Скэри-сквера! Уж он то не стреманется пойти алл-ин, ставя все фишки всего лишь на пару шестерок.

— Десять из десяти? — переспросил Флинт. Обычная практика была — пять мячей, и кто больше всех забросил, тот и занял свободное место.

Но, если верить слухам, еще ни разу на отборах Блетчли не пропустил больше четырех.

— Десять из десяти, — кивнул парнишка.

Маркус некоторое время раздумывал, а потом повернулся к трибунам.

— Что скажете?! — спросил он у публики.

Публика ответила одобрительным хлопаньем и топотом ног. Всем им не терпелось избавиться от белого бельма на глазу. Даже остальные соискатели на вакантную должность сделали шаг назад, а вратарь уже разминал шею и плечи.

— Ты сам себе подписал приговор, — сказал Флинт поднося свисток ко рту.

Раздался короткий, резкий свист, и Геб, перекинув ногу через древко, резко взмыл в воздух. Вскоре ему кинул квоффл, который парнишка ловко поймал. Дул северо-западный ветер, а значить крутить надо было в нижнее кольцо, находящееся с левой стороны. Вратарь был сосредоточен, он никогда не относился к квиддичу спустя рукава, и будь перед ним даже однорукий гремлин, он бы воспринимал его на полном серьезе.

Герберт в друг резко взмыл в воздух, он летел так быстро, что вскоре превратился в точку, потом он вдруг начал падать, зажав мяч между рук. Он крутился словно швейный волчок, а потом, когда его фигура превратилась в размытое пятно, на фоне полуденного солнца, то... ничего не произошло. Мальчик попросту остановился на том же уровне, на котором был полминуты назад. Вот только квоффла в руках у него не было. Вратарь не понял в чем дело, а потом оглянулся. Мяч весел в воздухе за его кольцом. Трибуны притихли — первый гол. Гол, который невозможно было увидеть Блетчли, но который внимательно рассмотрели все присутствующие. В пике, когда солнце оказалось за спиной Ланса, тот с такой силой швырнул кожаный мяч, что тот размазался коричневой тенью.

Блетчли, развернувшись, подхватил лежащий в воздухе квоффл и кинул его парнишке, потирая плечо. Это было лишьначало, с этим был согласен и сам Герберт. Он вдруг развернулся на сто восемьдесят и полетел в противоположную сторону. В центре поля он снова развернулся, прижался всем телом к древку и сорвался с места. Он летел по прямой, не придумывая ничего лишнего. По правилам игры, мяч нельзя было бросать ближе, чем за пять метров от колец. И у этой самой пятиметровой зоны, Ланс вдруг выстрелил рукой и мяч буквально телепортировался к кольцам. Второй гол...

Полчаса спустя.

Маркус долго, внимательно рассматривал взмыленного Ланса и уставшего, покрасневшего Блетчли. На трибунах давно повисла гробовая тишина. Солнце, скрывшись за тучей, вдруг метнуло свой луч, выхватив из сумрака фигуру босоты.

— Ты принят.

— Heeeeell yeeeaaaah!

— Тренировки по средам и пятницам, — продолжал капитан сборной. — Получишь на эти дни отработку — пожалеешь, что родился на свет.

Авантюра удалась...

Несколько часов спустя, кабинет Флитвика.

— Проходите, Герберт, — отозвался мастер чар, на стук в дверь.

Парень тут же прошмыгнул в просторный кабинет, освещенный вечером летающими волшебными огнями и закрыл за собой дверь. Юноша поставил гитару на специальную подставку и уселся напротив профессора. Юноша сверкал, подобно звезде, упавшей с небосклона. Его глаза горели нестерпимо ярким, голубым огнем, а губы все стремились растянуться в лихую улыбочку.

— Вижу, вы довольны, — усмехнулся профессор.

Парнишка кивнул, походя на китайского болванчика.

— Иногда, надо иметь достаточно храброе сердце, чтобы пойти против смертельного врага. Но вот чтобы поставить свое будущее и целую жизнь на кон ради пустяка... Тут надо быть либо безрассудным глупцом, либо безумным храбрецом. Уж и не знаю, кем вас считать, Герберт.

Профессор явно подшучивал над мальчиком, потому как было видно, что на какую-то часть гоблин доволен и даже горд. Сам Геб, из-за переполнявших его эмоций, даже не мог рта открыть, поэтому просто пожал плечами. За окном уже давно выкатила луна, освещая все мерным, мерцающим серебряным светом. Сияли яркие звезды, а смиренные облака плыли, подобно круизным лайнерам, рассекая черный небесный бархат.

— Впрочем, пойдемте мистер Ланс.

Профессор поднялся и двинулся к окну, парень пошел следом. Карлик остановился напротив рыцарского доспеха, стоявшего в углу кабинета, потом мастер чар протянул свою руку и провернул крестовидную гарду меча, будто та была простым вентилем. Доспех вдруг вздрогнул, потом, словно живой, низко поклонился и сделал шаг в сторону, открывая за собой темных поход.

Флитвик молча разжег свет на кончика своей палочки и смело шагнул во тьму, за ним поспешил и юноши. Они какое-то время спускались по винтовой лестнице, темной, покрытой паутиной в которой то и дело слышалось завывание ветра из отдушин и вентиляций. Потом, когда лестница закончилась, Герберт оказался в длинном коридоре. С каждым шагом, на стенах разжигались факелы. С громким «Пхаш», они вдруг начинали нестерпимо ярко светить, буквально ослепляя волшебника. Но Флитвик уверенно вел их куда-то дальше. Порой парнишка замечал какие-то двери, но от них буквально за милю несло охранными чарами. В этой части парень никогда не бывал.

— Куда мы идем, профессор? — наконец спросил Проныра.

— Прямо, — пожал плечами Флитвик, но все же пояснил. — Разве вы забыли про наше пари и приятный сюрприз, ожидающий вас? Да и, признаться, не могу же я позволить вам в действительности отлынивать от ЗоТИ.

Мальчик начал о чем-то догадываться, но вот они уже остановились перед огромными дверьми, напоминающими стоврки Большого зала. Профессор сделал шаг вперед и провел своим через чур длинным ногтем, по амбарному замку, висящему на массивных дверях. Раздался зубовный скрежет, и замок буквально впитался в двери. Те, спустя мгновение, открылись.

Мастер чар взмахнул рукой и из палочки стали вырываться светящиеся шары, устремившись к высокому потолку, они стали там кружиться в хороводе, изливая вниз яркий свет. Это был действительно огромный зал. В основном, он был почти пустой. Но по центру виднелся длинный, широкий помост, а в углах стояли различные мишени и, о Мордред, те самые манекены, которые красовались в берлоге Проныры.