Rominiys - Кошкин домик

— Гарри, ты не понял. Я сказала "хорошо". Полумне, — теперь уже мне пришлось взять небольшой таймаут, чтоб переварить.

— Оу-у-у, — ничего более членораздельного в голову не пришло.

— Она резко спросила, я была не готова, и еще книги упали... я согласилась, не думая, а она так обрадовалась, что забрать слова не получилось. Как теперь быть? Что подумают? Слухов будет.

— Вижу два варианта. Нет, даже три.

— Говори, потому что у меня их нет, — Гермиона в панике и в безысходности найти ответ — это завораживающее зрелище. За эти два дня я видел лучшую подругу настолько разную, что не могу понять, как раньше не замечал. Память подбрасывает кое-какие кризисные ситуации, и в большинстве из них она была собранной и верящей в хороший исход. Сейчас она попросту не знает, как быть. Может, дай ей чуточку больше времени, и выход найдется сам, но я ей его не даю, предлагая собственные решения. А что бывает, когда идешь на поводу у чужой глупости? Именно, еще больше дурацких ситуаций, на что я искренне рассчитывал. А если тут завязана еще и Луна. Без улыбки на нас не взглянешь.

— Первый вариант — мы идем вдвоем, и Луна сама думает о себе. Не красиво, придется извиняться еще больше, и, возможно, наша дружба слегка пошатнется, потому как у неё деловые планы. Вариант второй, я иду с ней, ты с Кормаком, который как мне помнится, бывает больничном крыле едва ли не чаще меня. Не скажу почему. Но поищи другого, мой дружеский совет.

— А третий?

— Третий, он и есть третий. Пойдем втроем.

— Как это втроем?

— Очень просто, ты приглашаешь меня, я Полумну, Полумна просит тебя взять её с собой. И все в выигрыше, и ты, и я и она.

— Не знаю, почему, но это кажется логичным, при всей неправильности. Это даже хуже, чем если бы я пошла только с ней. Так слухов будет еще больше, и тебе достанется их большая часть.

— Если это решает проблему, то слухи меня не волнуют. Подумай, как решишь, скажи. А сейчас можно мы уже пойдем на обед, отдых на свежем воздухе доведет меня до простуды или до обморока.

Птицы продолжали щебетать, скамейка никуда не делась, а внутренний двор осветили тонкие солнечные лучи, одни из последних в преддверии зимних непогод.

* * *

С памятного разговора прошло пять дней, и моей лучшей подруге пора было бы определиться, как поступить, но решение запаздывало. Занятия шли своим чередом, память потихоньку возвращалась, а я почти развеял слухи о собственной смертельной болезни. Проведя два из пяти вечеров среди Сурков. Однажды невзначай проявив так и предложив помощь младшекурснику с ориентированием, я был удивлен, когда через час ко мне подошли еще несколько таких же, чтобы поблагодарить. Принял благодарность, дал каждому по конфете, что оседали у меня в карманах после каждого посещения Помфри, и думал, что на этом все, не тут-то было. Число Сурков увеличивалось пропорционально моей доброте и их любопытству. Так что слово за слово, и я уже переминал пальцы, сидя на диванчике в башне Пуфендуя, кажется, в среду. Странные люди. Дальше меня спрашивали, что-то рассказывали, поили чаем и даже приглашали еще. Те, что постарше и с моей параллели, особо не препятствовали и то и дело включались в беседы. С ними большинство разговоров сводилось к учебе и тому подобному. Такой степени доверительных отношений друг с другом я не видел нигде. Голова кругом. Говорили что думают, делали что хотели. И нисколько не стеснялись выпроводить меня, если так было нужно, а если нет, то просто здоровались и шли дальше.

Я хотел бы учится тут.

Может быть, в здешнем мирке и не всё гладко, но зато невооруженным взглядом видно, что они стараются находить друг к другу подход. Уже топая к своей башне, я сообразил, что такой уровень коммуникабельности вполне может помочь им в будущем, учитывая то, что магических профессий не так много, а свои люди в разных ведомствах — это очень даже хорошо. Время было позднее, и если бы меня заметили, то отработки не избежать, да и баллов бы поубавилось. Так что я вроде как спешил, пока не заметил призрака, сидящего на подоконнике. При ближайшем рассмотрении призраком оказалась Полумна, только вот при свете луны и моем специфическом зрении она походила на призрака. Издали. Совсем чуточку. Ладно, я просто испугался сопения посдери ночи, потому как девушка наглым образом спала. В обнимку с собственной палочкой. Школьная мантия была плохо застегнута, и при удачном угле можно было разглядеть, что было под ней. Но я не стал бы этого делать. Никогда. Никогда больше.

“Хватит пялится, разбуди её”.

Дельная мысль, только вот пальцы задеревенели от холода, может, и вправду призрак, прикинувшийся Луной.

— Луна, проснись, — ткнул её в плече, пару раз. Потом в руку. В щёку, снова в плечо, двумя руками, до тех пор, пока она не проснулась.

— Гарри? Доброе утро, — веки все еще были закрыты, но тело приняло сидячее положение.

— Сейчас ночь. И мы посреди коридора, и думаю, что не стоит тут долго задерживаться.

— Тогда как я тут оказалась и почему рука болит?

— Понятия не имею, почему ты тут, и спать на подоконнике вредно, говорю же, надевай обувь и пошли, — пытаюсь растормошить и замечаю что обуви то и нет.

— Похоже, Нарглы унесли мою обувь и истыкали, — разбираться, кто, как и почему, времени не было, потому что на другом конце коридора, появился свет фонаря и мяуканье.

— Филч! Луна, времени нет искать, — беру это чудо в охапку и силой тащу в ближайшее помещение, которым оказывается странного вида комнатка, наполненная разным подсобным инвентарем. Я бы так его и назвал — подсобка. Отлично. Здорово. Обалденно. Ну а что делать, классы мне не открылись, а взламывать особо не было времени, так что вот... Как и положено всем подсобкам, она была рассчитана на одного человека или на двух, но очень плотно прижатых друг к другу. Ну и уж совсем в духе классического момента, где героя засовывают в маленькое пространство с девушкой, дабы не попасться сторожу, Луна, надышавшись пыли, решила чихнуть именно в тот момент, когда Филч проходил рядом. Глупые книжки Гермионы. Почему мне становится скучно именно на таких моментах, и я их пропускаю, зная, что все обойдется. В жизни такого не бывает. Не должно быть. Но реальность в угоду книжному приему решила подстроиться под обстоятельства, и мне ничего не оставалось, кроме как запихнуть в открывающийся рот Луны пальцы и упереться ей в небо. Укусила.

— Даже не думай чихать! — от неожиданности огромные мутные зрачки стали размером с фунт, и мое шипение на неё делу явно не помогло. Хорошо хоть зубы не стиснула от страха слишком сильно. Когда опасность миновала и нам можно было разлепиться. Луна с серьезным видом решила высказать, все что думала.

— У тебя совсем не вкусные пальцы.