Юлия Левако - Стекляшки

женщиной естественно, не нужно этого бояться.

– Почему ты считаешь, что во мне это есть?

– Очень просто. Завести мужчину на один раз – это просто. Но сделать так, чтобы они

раз за разом приходил именно из–за тебя, это уже искусство. Думаю, однажды в тебе

раскроется настоящая женщина и тогда много мужчин будут у твоих ног.

– До тебя мне в любом случае далеко. Тебя мужчины боготворят. Но неужели тебе не

хочется завести семью, детей? Пожить спокойной жизнью?

– Я была замужем. Но у нас не была семья в обычном смысле этого слова. Я работала

танцовщицей, а он барменом. Вся наша семейная жизнь проходила в постоянных тусовках.

Но зато мне было весело.

– А что же случилось? Вы развелись?

– Да, он бросил работу, стал очень много пить, мне приходилось все расходы брать на

себя. И однажды утром я, не прощаясь, уехала. Через месяц подала на развод. Ну, а что

касается детей, будем откровенны, ну какая из меня мать?

Я не знала, какая из Киры мать, поэтому промолчала. На этом разговор оборвался.

Думая о словах Киры, я не была уверена, что во мне когда–то проснется женщина в

самом лучшем смысле этого слова. Да и не было во мне такого стремления. Главное, что я

начала уже чувствовать себя не просто каким–то человеком среди тысяч других, а именно

собой.

С детства я не знала, чего я хочу на самом деле. Ребенок рождается бесстрашным и

готовым к новым открытиям. Но это качество в нем быстро истребляют, поскольку оно

доставляет слишком много хлопот. Родителей понять можно, они заботятся о нас, и поэтому

чересчур опекают. И постепенно весь наш ум переполняется страхами. Когда я стала

бояться жизни? Точно уже и не помню. Но этот момент точно был. Было время, когда я

жила, но было это совсем недолго.

Я бы не хотела так прожить всю свою жизнь. Как часто приходит эта фраза в ваши

мысли. Но время идет, и ваша жизнь проживается именно так.

Сама по себе я очень приветливый и добрый человек, но когда дело касается

посторонних людей, то порой я становлюсь какой–то очень вредной, и иногда даже грубой.

Не могу точно сказать, с чем это связано. Именно поэтому у меня так и не получилось

наладить свою личную жизнь. Об этом я не жалела, поскольку такова была моя сущность.

~ 76 ~

Он был уверен, что все произошедшее было очень важным для меня. И оно должно быть

важным согласно общепринятым нормам и стандартам. Но на самом деле мне было

безразлично. Осталось лишь какое–то чувство неловкости, и мне не особо хотелось

находиться рядом с ним. А так, никакого чуда не произошло. Я не влюбилась, и даже не

увлеклась им.

В этот день не было никого. Начальство наше было в отлично настроении, и разрешило

нам немного повеселиться. Нам дали пару бутылок шампанского и вина, и даже разрешили

взять фрукты.

Не знаю почему, но в этот вечер настроение у всех было очень хорошее. Мы пили

шампанское, много смеялись и шутили. Леша включил нам музыку, что–то зажигательное,

похожее на смесь латиноамериканского и африканского. Сначала вышла танцевать Лена и

Катя, потом постепенно и остальные начали втягиваться.

Я никогда не любила такие увеселения, мне на них было не комфортно, не по себе. Но

сегодня я себя чувствовала на удивление расслабленной.

Когда ко мне подошел Юра и предложил тоже пойти потанцевать, я согласилась. Мы

прыгали по сцене под эту веселую музыку, кривлялись и танцевали. Было очень весело. Мы

были как дети, веселящиеся на празднике и искренне радующиеся каким–то простым

вещам.

Мне, как никому известно, что такое одиночество. Это даже не когда ты совсем один, это

когда ты чувствуешь себя таковым. Это когда ты сидишь дома, а на душе немая тоска,

которую сложно чем–то заглушить. Мне бы хотелось избавиться от этого чувства, но это как

яд, который поражает все тело. А противоядие где–то потерялось, и найти его уже нет

возможности.

Глава 28

Несмотря на то, что по календарю была середина февраля, у меня уже начало появляться

ощущение приближающейся весны. Я вышла из дома, на улице был мороз, много снега, и

казалось, что ничего не предвещало скорого потепления. Но какой–то еле уловимый запах,

какие–то звуки и атмосфера в воздухе все же зарождали во мне это ожидание весны. Да и

солнце выглянуло впервые за несколько недель. Душа ждала тепла, чтобы сбросить зимнюю

одежду, а вместе с ней хандру и апатию. Я чувствовала себя вымотанной. В университете

нагрузка все увеличивалась, успеваемость моя снижалась. Вчера мой преподаватель по

маркетингу спросил, что со мной происходит. А что я могла ему ответить. Что я работаю по

ночам? Я промолчала. На завтра у меня назначен промежуточный зачет, и я решила сделать

передышку и вечером не ходить в клуб. Сейчас я ходила в клуб по четыре, а иногда и по пять

раз в неделю. Это было очень много. И если раньше у меня было ощущение, что я смогу уйти,

как только захочу, то сейчас мне казалось, что я связана по рукам и ногам. Почему так

происходило, я сначала не понимала сама. Но потом я осознала, что это не из–за того, что мне

так хочется, а потому, что меня постоянно просят прийти, потому что кто–то не смог выйти. Я

была спасательным кругом для всех, кроме себя. Сама я тонула в своих сомнениях и

~ 77 ~

нерешенных задачах. У меня возникал вопрос: а куда я иду? И что ждет меня дальше. В

последнее время я осознала, что меня не устраивает моя жизнь. Точнее я и раньше это знала,

но просто не отдавала в этом отчет. Я чувствовала, что сейчас окончательно зашла в тупик. Но

это было не ново, я часто себя так чувствовала. Ново было то, что казалось, что мне под силу

это изменить. А кроме этого, я понимала, что я изменилась. Тот человек, который некоторое

время назад шел устраиваться в клуб, был мной, но все же это был человек из прошлого.

Между тем, я не получала больше удовольствия от работы в клубе. Мне там стало скучно. И

то, что раньше мне казалось интригующим и интересным стало безобразным и глупым. Я

сидела в зале с этим красным подиумом, громкой музыкой и красивыми женщинами и

понимала, что все это фальшь. У меня в детстве был калейдоскоп. Я любила в него смотреть,

он показывал такие красивые картинки. Мне казалось, что там скрыт целый мир. Но однажды

он разбился. И какого же было мое удивление, что внутри я обнаружила всего лишь стекляшки.

А все это великолепие – лишь преломление света.

Так вот, сейчас в клубе, я увидела, что что–то разбилось и весь этот блеск, который так

поразил меня вначале, – лишь стекляшки. При свете огней кажется все ярким и интересным, а

присмотришься – просто битое стекло. Это была не настоящая жизнь.