Наталия Терентьева - Ласточка

Он изо всей силы закивал.

– Вряд ли… – покачала головой Анна. – Так! – Она снова повысила голос. – Сами переносите – в суд не подаем на вас. А так штраф – пятьдесят тысяч рублей. За незаконный захват земли и порчу чужого имущества.

– Какую порчу? Какую еще порчу? – одновременно завопила соседка Галя и дядя Леша.

– А как вы думали? Где Олина калитка? Где ее забор? Это что за огрызок? Давайте вызывайте экскаватор, переносите забор на место. Или я вызову.

Они услышали звук подъезжающего мотоцикла.

Оля, тоже стоя на лавке, на которую она на удивление ловко забралась, увидела участкового, сначала расплылась в улыбке, потом, спохватившись, опасливо взглянула на Анну.

– Что теперь будет?

– Очень вовремя! – не отвечая Оле, громко крикнула Анна молодому еще участковому.

Тот, хмурясь, вылез из мотоцикла и подошел к огрызку забора, пытаясь заглянуть через него через участок соседей.

– Так, и что тут…?

– Самозахват чужой земли, вот что. Наглый и преступный, – ответила ему Анна через забор, не слезая с лавки.

– А вы кто? – недоброжелательно спросил ее участковый.

– Это ж я, Миша! – Оля прижала большие руки к груди.

– Да вижу я… – пробурчал участковый. – Вернулась… Явилась не запылилась… Что? Не понравилось?

– Экскаватор нужен, – сказала Анна. – Составляйте акт, фотографируйте…

– Так, я разберусь сам, что делать… – Очень недовольный участковый топтался около огрызка Олиного забора. – Выходите, что ли, сюда! Неудобно так разговаривать.

– А как же мы выйдем! – засмеялась Анна. – Калитки-то нет! Добрые соседи девали куда-то…

– Так, граждане, давайте-ка не ссориться… – завел было участковый.

– Да что не ссориться, что не ссориться! – выскочила из своего двора соседка Галя, подталкивая мужа Колю, чтобы он тоже выходил. – Забор мне поломала! Заплатит! На пятнадцать суток! Давай, Михалыч, оформляй! Давай-давай, на пятнадцать суток монашку эту! Это что за монахи такие? Им что Бог, что люди – никого не уважают!

Видя, что участковый с тоской смотрит на их заборы, присев сбоку на коляску своего мотоцикла, и ничего не отвечает, соседка стала теребить его за плечо:

– Миш, что сидишь, застыл? Давай пиши, оформляй! И забирай ее на пятнадцать суток!

– Кузовлева, вы бы отошли, правда! – махнул на нее рукой участковый. – Мне тут разобраться надо…

– Послушайте… – Анна спрыгнула с лавки и подошла к остатку невысокого Олиного заборчика, чтобы оказаться поближе к участковому. – А как вообще такое могло произойти? Вы что, не видели, что соседи захватили чужой участок?

– Я? – удивился участковый. – У меня, женщина, четыре большие деревни и поселок. Как я могу это увидеть? И даже если бы видел. Мы работаем по заявлениям граждан. А никто заявления не делал.

– Ничего подобного, – покачала головой Анна. – А если я выйду вон в то поле и дом там построю? Вы тоже будете ждать заявления от граждан? Или приедете ко мне на своей коляске и заставите сломать дом?

Участковый недовольно покривился.

– Я понял. Так, Оля… Где твои бумаги?

– Сгорели все ее бумаги! – торжествующе закричала соседка. – Нету! А у меня есть!

– Есть? – прищурилась Анна. – Покажите!

– Да и покажу! Легко! – Она пнула мужа. – Неси, в коробке, там…

– У вас тоже есть документы? – Анна оглянулась на дядю Лешу, который успел сходить в дом, принести большую бутыль вина. Он налил себе в ту же металлическую чашку вина и теперь отхлебывал, утирая рукой рот.

– Есть…

– Несите!

– Где там… Вообще… Если все так будут… Забро-ошенные!.. По указу президента… Монахи… разбойники… – Дядя Леша потоптался и пошел в дом.

– Даром, что говорить не умеет, – пробормотала Анна. – Не помешало подсуетиться с землей… И забор вкопать капитальный…

– Оля, а ты как – насовсем вернулась? – Участковый с каким-то детским любопытством, то и дело ероша свои короткие светлые волосы, смотрел на Олю, которая тоже подошла и встала рядом с Анной.

Оля повела плечами.

– Насовсем, Миша. То есть…

– Насовсем, насовсем, – поспешила вмешаться Анна. – Вы даже не понимаете, какой это скандал. Сюжет для новостей на Первом канале.

– Такие монашки… – ухмыльнулся участковый. – Непохожи на монашек…

Анна оглянулась.

– Вам кажется, что нас много? Вы о ком?

Михалыч нахмурился.

– Так… Посерьезнее… Надо протокол…

– Конечно, надо протокол составлять о захвате земли.

Соседка тем временем вышла с документом.

– Вот, Михалыч! Смотри! У меня все законно! А у нее документов никаких нет!

Анна лишь развела руками. Глупость и жадность человеческая не знает границ. Неужели ей, с виду вполне нормальной женщине, не жалко Олю? Жили бок о бок столько лет, по всей видимости… Дядя Леша тоже вышел с железной коробочкой, открыл ее и, не отдавая никому в руки, показал голубую бумажку, которая там лежала, сложенная пополам.

– Вот… Так и…

– Есть камера в телефоне? – негромко спросила Анна участкового.

– Есть… – неохотно ответил тот. – Памяти нет…

– Так, ладно. Идем-ка! – кивнула она Оле и Виталику. – Через соседский двор, смелее!

Пройдя по упавшему забору, Оля с Виталиком быстро вышли за Анной из калитки соседей.

Соседка стала страшно материться, видя, что они прошли по ее двору, но Анна отмахнулась. Подойдя к участковому, который задумчиво рассматривал свидетельства о собственности обоих соседей, Анна категорически сказала:

– Протокол составляйте.

– Так… – Участковый попытался было возразить, но, столкнувшись с ее взглядом, медленно кивнул и потянулся за планшетом.

– Надо бы померить забор Олин. Хоть чем, хоть руками, – продолжила Анна.

– Померим, раз надо… – вздохнул участковый. – Вот люди, а… Соседи все-таки… И дальше что с ними делать?

– А что делать? – пожала плечами Анна. – Они же показали вам свидетельства. Там размер участков написан. Вы сейчас зафиксируете, сколько стал Олин участок в ширину – раза в четыре, а то и в пять меньше. Если взять кадастровый план – а мы сейчас поедем и возьмем его в местной кадастровой палате – к вечеру заявление в суд у нас будет составлено.

Cоседка Галя неожиданно ухмыльнулась.

– А паспорт у Ольки есть? Сгорело же все! Она вообще неизвестно кто!

– Паспорт я вынесла из дома… – проговорила Оля. – И мамкину шаль еще…

Анна крепко взяла девушку под руку.

– Послушайте, – поменяв тон, заговорила она. – Очень плохо соседям судиться. Давайте все мирно решим. Оле и так непросто. Как вы считаете? – Она оглянулась на дядю Лешу.

Тот промычал что-то совсем неразборчивое.

– Где… вот… не-а… кто…

– Может, вы нас чаем напоите? – неожиданно сказала Анна. – Мальчика хотя бы. Он не ел и не пил уже полдня.

Соседка засмеялась и осеклась под взглядом участкового.