Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– Что же вы?

Молодая женщина демонстративно наклонилась к столику за канапе с икрой. Потрясающе красивая грудь оказалась буквально перед носом мужчины. «Да она без бюстгальтера!» – вновь возбудился он.

– А разве у вас на Урале такие платья носят с бюстгальтерами? – с вызовом, заливисто засмеявшись, спросила секретарша. – Хотя какая я дура, все ведь зависит от того, какая у кого грудь. Правда?

Она схватила руку Даниила и с силой каменотеса прижала ее к груди.

– У тебя такие ладони… Тогда что сказать о другом, – томно произнесла Лидочка не оставляя ни тени сомнения, о чем другом подумала. И тут же переменила тему: – Хотите виски?

Демидов залпом осушил полстакана заботливо налитого виски и, выдержав небольшую паузу, задал прямой вопрос:

– Что вам от меня нужно?

– Ничего, милый. Просто я здесь уже месяц безвылазно. Понимаешь? Настоящая женщина так долго не может жить без мужской ласки. А ты мне очень понравился.

Лидочка решительно встала с кресла и опустилась на колени перед Демидовым. Ее грудь открылась, как с высоты горы внизу открывается бесконечно прекрасное волнующееся море. У Даниила вновь кругом пошла голова.

Он заранее был уверен, что в следующее мгновение Лидочка прильнет к его губам, и уж тогда даже весь транспорт, скопившийся на Рублевке, не в силах будет оттащить его от нее. Но вместо столь долгожданного поцелуя женщина наклонилась к его коленям и деловито принялась расстегивать брюки.

– Спасибо, не надо. У меня и так все в порядке, – осипшим голосом пробормотал растерявшийся любовник, пытаясь поднять Лидочку с колен.

– Дурачок ты у меня, – ловко отстранилась она и вернулась к прежнему занятию. – Ты думаешь, что это женщины делают для мужчин? Лично меня это волнует, как, может быть, ничто другое.

Упругое, горячее достоинство молодого и сильного мужчины затрепетало в жарких ее руках. Только сейчас Демидов понял, что Лидочка и вправду безумно желала близости с ним. Больше не размышляя, он сгреб ее в охапку и понес в спальню. Он уже готов был обрушить на нее всю свою невостребованную страсть, как Лидочка вновь увернулась.

– Что опять не так?

– Зачем так спешить, дорогой Даниил Никитич? Ведь у нас еще не было прелюдии, – бархатным голоском пропела Лидочка, одновременно спуская по телу платье, под которым засияло обнаженное тело.

То, что увидел Демидов, превзошло все его сексуальные ожидания. Он мгновенно уловил, как на упругих, торчащих в стороны грудях налились и встали торчком темно-коричневые соски. Он перевел взгляд чуть ниже, и ее бедра как по волшебству раскрылись. Какие тут еще прелюдии?! Как разъяренный бык он бросился на нее.

…После первого извержения «демидовского вулкана» она сменила тактику и перешла к ласкам. Демидов, конечно, заглядывал в «Камасутру», но то, что проделывала в эту ночь Лидочка, не могли представить даже авторы этого учебника любви. Его приятно удивило, что он готов ко всему.

«В любви я Эйнштейн», – неожиданно он вспомнил когда-то давно понравившуюся фразу уличной проститутки из фильма «Семнадцать мгновений весны» и засмеялся.

– Чему ты смеешься, милый? – насторожившись, спросила Лидочка.

Он с удовольствием объяснил. Женщина тоже весело засмеялась.

– Скажи, Лидочка, ты замужем?

– Даниил! – укоризненно вскинула брови Лидочка, – После того, что было, как-то даже неприлично спрашивать про это. Ну разумеется. Муж у меня конструктор в секретном КБ. Он хороший и милый человек. А что?

– Да нет, я просто подумал…

– Что совесть гложет? А как насчет твоей милой женушки, а? – хитро прищурив глазки, спросила Лидочка. – Да не мучай ты себя. Это жизнь. Против зова природы моральные принципы бессильны, понял?!

– У меня, кстати, нет, как ты выразилась, женушки. И никогда не было.

– Тогда тем более! – совсем по-детски воскликнула Лидочка, целуя при этом Даниила в губы.

– Скажи, как ты в спецслужбы-то попала?

– А с чего ты взял, что я там работаю? Или синица на хвосте принесла?

– Сам догадался. Гулькин, твой директор, явно из этих. А ты по определению не можешь быть из других.

– Умница. Голова у тебя работает хорошо. А в спецслужбу я пришла по призванию.

– Призвание твое, как я убедился, совсем в другом месте, дорогая, – съязвил Даниил, целуя ее ниже пупка.

– Ну хватит, – сделала вид, что обиделась, Лидочка, и мгновенно из страстной любовницы превратилась в секретаршу коменданта Гулькина. – Призвание – это от ума, а то, что ты имеешь в виду – это природа. Понятно, глупенький?

– Этому тебя в спецшколе обучили?

– Искусству любви ни в одной спецшколе мира обучить не смогут. Как нам ни хорошо, дорогой, пора вставать. То есть тебе вставать, а мне спать. С утра на службу.

– Что, Гулькин будет ждать?

– Да если бы он! Мне на связь с Москвой в восемь утра надо выходить, – тяжело вздохнув, ответила Лидочка и тут же приложила палец к губам.

– Значит, телефонная связь с Москвой все же есть?

– Ну конечно же есть. Но только у меня. Ради бога, умоляю, Даниил, не проболтайся никому. Мне ведь голову оторвут! Зачем я вообще тебе доверилась?

– А если это любовь, дорогая? Разве она не сильнее твоей присяги?

– Не сильнее, дорогой. Я ведь капитан.

…В вестибюле Демидов столкнулся с Чигориным. Тот о чем-то беседовал с портье. Первым поползновением было пройти мимо незамеченным. Но Чигорин уже заметил его.

– Ба, Даниил Никитич! Какими судьбами? Хотя чего я спрашиваю? – Чигорин заговорщицки подмигнул Даниилу. – Тут у меня был такой милый серенький мышоныш. Античное приключение. – Чигорин гулко рассмеялся.

– Дела как у всех. Надеюсь, скоро увидимся. На собрании, например, – перевел тему разговора Демидов и поспешил к выходу.

На душе остался неприятный осадок, словно его застали на месте преступления. Эдакий шкодливый мартовский кот. Выйдя на улицу, Демидов обернулся. Вывеска гостиницы «Бессонные ночи» все еще горела, но никого в столь ранний час уже не звала. «Хорошее название придумали, черти! Символичное! Разве здесь заснешь? – думал он, направляясь к машине. – А мое „античное приключение“ оказалось еще и полезным. Выяснил, что имеется прямая телефонная связь с Москвой. Что секретарша Гулькина здесь, по сути дела, резидент от Лубянки, а Гулькин так – крыша».

Стоп! Но зачем Лидочке понадобилось сообщать ему об этом? Проговорилась случайно? Вряд ли. Уж слишком опытная. Может, провоцирует, втирается в доверие? Или действительно хочет как-то помочь?

Демидову очень хотелось верить в последнее.

Ресторан «Беседка» был закрыт на спецобслуживание, о чем свидетельствовала скромная табличка на входе. Тем не менее Демидов уверенно толкнул дверь и оказался в мрачном и достаточно запущенном помещении.