Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– Я обращаюсь к вам по поручению жителей Успенского поселения, – кашлянув, заявил он Гулькину. – Ввиду создавшейся на вверенной вам территории экстремальной ситуации общественность настоятельно требует немедленного созыва общего собрания.

– Это еще зачем?

Трясущейся рукой Гулькин поднял очередную рюмку с водкой. Спиридон всеми силами пытался угадать, что же задумали эти христопродавцы и чем это грозит ему.

– Одумались! Про общественный совет вспомнили. Лично я «за»! И чего от меня надобно?

– У вас в здании есть актовый зал? – деловито спросил Демидов.

– Имеется. – Гулькин осоловело посмотрел на Дана. – А ведь я сам пытался созвать собрание актива! Организовать, так сказать, общественный совет. По поручению свыше, так сказать… Да только никто из ваших этих олигархов даже разговаривать со мной не соизволил. Может, у вас получится. А я чем смогу, помогу. Полномочия передать – нет проблем, дык… Я тоже здесь, выходит, жертва карантина… – Комендант затравленно стал оглядывать углы, словно там кто-то был.

– Отлично. У вас есть шанс, полковник, с пользой послужить отечеству…

– Я не полковник. Я майор в отставке, – поправил его Гулькин.

– Тем более вам нечего терять. Мы принимаем вас в свои ряды защитников Рублевки. Вы же сами знаете, какие здесь люди. Словом, завтра к четырнадцати часам надо собрать надежных представителей деревень и провести собрание, – решительно заявил Демидов. – Иначе… Иначе, господин комендант, я из тебя отбивную котлету сделаю, понял?!

– Даю честное слово… – начал было Гулькин, но тут же осекся.

– Офицера, вы хотели сказать? Но что сегодня стоит слово офицера?!

– Да, стоит, – совершенно запутавшись, пробормотал Гулькин и тут же схватился за голову. – То есть я хотел сказать, что ничего не стоит. Но клянусь вам! Я сам не рад, что оказался здесь. Я всего лишь рядовой майор…

Он явно стал трезветь. Оглядывая мутным взглядом богатырское телосложение уральца и особенно его кулаки, Спиридон Петрович осознал абсолютную реальность осуществления прозвучавшей угрозы.

– Так я что? Я завсегда готов. Соберем максимально узкий круг ограниченных лиц. Ну, сколько в зале поместится… – миролюбивым голосом произнес он и неожиданно даже для самого себя добавил: – А вы мне двухкомнатную квартирку на трехкомнатную сменять поможете? В смысле – материально. И чтобы только к супермаркету было близко. В любом районе, но лучше все же в Крылатском.

Тут уж Даниил не выдержал и затрясся от смеха.

– Поможем. Даже без всяких олигархов, чтоб тебе, Спиридон Петрович, потом от них не зависеть. Я лично помогу, поскольку тоже человек не бедный.

Если бы Даниил мог предвидеть, что своим обещанием он приобретет в лице туповатого, но близкого к массам Гулькина своего верного сторонника и агитатора в своей будущей предвыборной кампании, о которой Демидов пока и понятия не имел, он бы очень сильно удивился.

– Но предупреждаю, товарищ комендант, необходимо собрать авторитетных и вменяемых граждан Рублевки… Пусть твои ребята побегают, поагитируют.

– А как же иначе… А как же иначе… Да народ и агитировать особо нечего. Думаете, здешний народ ничего не видит, ничего не понимает? Да они здесь на вашего брата олигарха молятся. Такую им жизнь подарили, – с готовностью подхватил Гулькин.

– Тогда зови свою Лидочку, – приказал Демидов, – отдашь ей письменное распоряжение о созыве собрания. Чтобы с повесткой об общественном совете…

Демидову не хотелось встречаться со своей мимолетной любовницей и по совместительству секретаршей Гулькина. Но Лидочка словно разгадала его маневр:

– Как, вы уже уходите, Даниил? Как жаль! А я вам кофе сварила…

– В другой раз, спасибо, – излишне сухо ответил Демидов.

Даниил был серьезно озабочен множеством вопросов: слышала ли Лидочка его разговор с Гулькиным? А если слышала, то что она передаст начальству в Москву? Не попытаются ли спецслужбы сорвать завтрашнее собрание? Может, следовало бы продолжить отношения с Лидочкой?

– Завтра, милая. В худшем случае послезавтра.

Он чмокнул ее в щечку и почувствовал, что неплохо было бы встретиться уже сегодня. Но, увы, дела. Надо что-то приносить в жертву.

– Подождите, не убегайте, – остановила его за рукав Лидочка. – Я кое-что приготовила. Вот, возьмите… – С этими словами она сунула в руку Демидову два небольших картонных коробка.

– Что это? – насторожился Даниил.

– Долго объяснять. Это специальные таблетки. Их там по сто штук – для вас и вашего друга. Принимать два раза в день. Не чаще… Они нейтрализуют действие пси-генераторов… Словом, поверьте, это не цианистый калий. А сейчас извините, мне надо срочно разыскать этих оболтусов. Так что до встречи! – скороговоркой выпалила Лидочка, закрывая за Демидовым двери приемной.

На площади перед глазами Даниила возник знакомый серебристый джип. Демидов смекнул, что Духон его подстраховывал.

– Ну, как дела? – услышал он из приоткрытого окна джипа знакомый голос.

– Да вроде все в порядке, – улыбаясь, ответил он. – А у вас, простите, еще не кончился бензин?

– Да нет, осталось кое-что в загашнике! Мы тоже не лыком шиты. Когда только вся эта катавасия закрутилась, я успел запастись топливом. Даже бутылки из-под виски залил бензином.

– Шутите?

– Какие шутки?! Могу даже поделиться парочкойдругой бутылок. Только потом не перепутай, что в какую наливал. А ты, как я погляжу, на мопеде приехал? – Духон бросил многозначительный взгляд на синюю машину.

– Да вот удалось по случаю разжиться бензинчиком у одного спекулянта в бутике «Армани». Он его там в канистрах из-под полы продает. Все равно больше никто ничего не покупает. Интересно, откуда только его берет этот гад?

Ровно в 13 часов 45 минут на следующий день, как было условлено накануне, Михаил Давидович Агулов и дед Иосиф подкатили на черном, как египетская ночь, «Мерседесе» к зданию администрации поселка Жуковка. Площадь была сплошь забита крутыми иномарками. «Международный автосалон», – отметил про себя старый зеленщик, вылезая из машины.

– Интересно, наши уже здесь? – озабоченно спросил он.

– Да. Вон, видишь, кучкуются под дубом, – ответил внук.

Подходя ближе, они услышали голос Демидова, который что-то, вдохновенно размахивая руками, доказывал Чигорину.

– Да поймите же, наконец, нет в России никакого капитализма и никакой рыночной экономики. У нас чиновничий капитализм! И вы это знаете лучше меня. Это гораздо хуже, чем «дикий капитализм» США времен первичного накопления капитала. Чиновники были, есть и всегда будут третьей бедой России. Чиновник – это тот же Емеля на печи: ни хрена не делает, ничего не создает и, ничем не рискуя, живет себе припеваючи. Он как рыбаприлипала под брюхом акулы…