Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– В этой мысли что-то есть, – неожиданно поддержал банкира земский староста. – Классная идея! И носится в воздухе. Даниил сейчас ведет активную политическую работу на Урале и в Сибири и, будьте уверены, обеспечит необходимую поддержку электората. Я в этом абсолютно уверен. А в последний момент, чтоб никто не успел опомниться, мы перебросим его поклонников на потребу реального президентского преемника Машкова.

В кабинете повисла напряженная тишина.

– Да, но как все это сделать отсюда, из зоны? – задал резонный вопрос Стрельцов.

– Есть выход, – загадочно сказал Духон.

– Похоже, Александр Павлович, что этот выход вы уже нашли персонально для себя, – с упреком в голосе констатировал Тельцовский. – Не подскажете, кстати, где вы достаете «Кэмел»? В наших убогих магазинах его давно уже нет…

– А я открыл табачную фабрику. Пока вы разводили кроликов и лошадей, я выращивал табак… – с усмешкой парировал Александр. – А что касается магазинов, так это вы у своего друга Львова спросите, куда он перепрятал весь товар из своих супермаркетов, а теперь втихаря толкает его на блошином рынке по баснословным ценам.

– Откуда у вас такая информация?

– Господа, ну что мы вновь начинаем выяснять отношения? Тем более когда обсуждаем такую животрепещущую тему, – примирительно сказал Никелев. – Как я понимаю, Александр знает, что говорит.

– Вы правы, Александр Павлович, – снова подал голос Стрельцов. – Но как мы сможем довести до сведения президента наши предложения и намерения? И какие условия при этом выдвинем?

– Решение данного вопроса предоставьте, пожалуйста, мне, – многозначительно произнес Духон, у которого в кармане лежал мобильный телефон, переданный ему Мацкевичем. Интуитивно он почувствовал, что настал именно тот экстренный момент, когда этим аппаратом непременно следовало воспользоваться.

– Я хотел бы добавить пару слов, – поднялся Ордынский.

– Началось, – недовольным тоном бросил Фомарь.

– Да, милостивый государь, именно началось. Так вот, дорогие мои, я очень желал бы, чтобы будущим президентом нашей великой державы был человек, все пропускающий через сердце. Нельзя править страной, не пропуская через сердце боль и чаяния ее народа.

Будь что будет, решил Духон, и достал мобильный телефон. Не спеша он нажал на панели красную кнопку прямого набора. Через пару секунд в трубке раздался приглушенный голос Самгина.

– Здравствуйте, вам привет от любителя «Кэмела», – сострил Александр, соблюдая конспиративность.

– Вас понял. Опять кончились запасы?

– Да, мне нужна срочная поставка, причем не почтой, а на дом. – Духон намекал на то, что хотел бы срочно встретиться.

– Ждите посылку сегодня вечером.

Духон машинально взглянул на часы. Беседа со связником длилась всего шесть секунд. Вряд ли за это время кто-либо мог засечь разговор.

Все, кто был в кабинете, смотрели на него как на индийского факира.

– Кому? Кому вы звонили? Как вам это удалось? – посыпались вопросы.

– Извините, господа. Вы мне доверились. Больше вам сказать не могу. Когда будут новости, всех проинформирую.

Как и при первой их встрече Самгин появился неожиданно, словно из-под земли.

– Что-то случилось? – сразу спросил он. – Серьезное?

– Я пригласил вас в связи с одной идеей. Правда, возможно, вам она и не понравится…

– Сделаю все, что в моих силах…

– Ладно, коль так. Мне нужно срочно встретиться с президентом. Как можно это организовать?

– С президентом? – вытаращил от удивления глаза Самгин.

– Именно, – подтвердил Духон. – Я знаю, что это трудно, почти невозможно. Но все-таки…

– Это не просто трудно. Это невозможно. У меня доступ к президенту только до ворот, то есть до внешних постов. А в резиденции, увы, я не властен.

– Жаль, – задумчиво промолвил Духон. – Дело в том, что вопрос государственной важности. Поэтому просто необходима такая встреча…

– Я мог бы рискнуть и попробовать передать президенту послание, например. Хотя и в этом не уверен. И тем не менее постараюсь это сделать через начальника личной охраны Хитрова. Он мужик что надо! Думаю, не откажет – как-никак в Афгане вместе песок жрали. Но организовать аудиенцию он вряд ли решится. У нас свои правила…

– Понимаю, понимаю, – замахал руками Духон. – Тогда дайте мне несколько минут. Я набросаю письмецо.

…Через день ровно в десять утра на «секретный» мобильник Духона поступил пронзительный свистящий сигнал, что немало удивило отставного олигарха. Подняв трубку, Александр услышал густой баритон:

– Александр Духон?

– Да, – растерянно ответил земский староста.

– С вами говорит Хитров Иван Макарыч. Сегодня вечером вам назначена аудиенция. В двадцать один час за вами заедут. Будьте готовы. Всего доброго, – отчеканил шеф личной охраны президента.

«Ай да Самгин, ай да молодец!» – обрадовавшись, подумал Духон.

Вечером президент уже пожимал ему руку.

– Давненько мы не виделись. Вы все больше по заграницам, в своей любимой Франции.

– Да вы тоже, господин президент, любите путешествовать. А что до меня, то теперь вот невыездной. Кстати, вы не боитесь заразиться? Все-таки я из карантинной зоны.

– Наслышан, наслышан о вашей земской управе. Оригинальная форма правления, ничего не скажешь, – улыбнулся президент, явно желая сразу же придать приватной встрече атмосферу доверительности. – Итак, с чем пожаловали?

Отлично сознавая, что время аудиенции ограничено, Духон коротко и ясно изложил президенту соображения Успенской управы относительно Машкова и уральского борца за справедливость Демидова.

Не перебивая и не комментируя, президент внимательно слушал. Он лишь удивился, сколь попали в точку соображения все еще достаточно могучего круга людей. Чем больше он размышлял в последнее время, тем отчетливей сознавал, что Машков действительно достойная кандидатура в преемники.

– Скажите откровенно, Александр Павлович, почему это ваши коллеги, тем более обиженные и даже оскорбленные властью, вдруг решили оказать мне поддержку? – спросил президент.

– Если откровенно, чтобы вы поняли, мы не сторонние для своей родины наблюдатели. И имеем собственную позицию. Тем более после того, как застряли в зоне.

– Ваш ход с этим… Демидовым мне, признаться, нравится, – неожиданно спокойно продолжил беседу президент. – Пожалуй, я возьму тайм-аут, поразмышляю на досуге и доведу до вашего сведения. Тем более что карантин уже не более чем фикция. Уверен, скоро его снимут.

Когда земский староста, вежливо раскланиваясь, прощался с президентом, в комнате неожиданно появился среднего роста худощавый мужчина с волевым загорелым лицом. Духон мгновенно узнал его – это был Машков.