Я.В.А. - Грани

– Скорее! – Требовал он. – Тесак или кинжал! – Лилит даже не задумалась ни на секунду: просто полезла вверх по хитрым сплетениям веревки. Добравшись до него, девушка вручила ему кинжал, и сама начала быстро резать полотно вторым кинжалом, только поменьше. Было неудобно орудовать такой «крохой», она порезала внешнюю сторону ладони. Кровь, смешиваясь с водой, текла вниз красными ручьями – такой сильный был ливень, так глубоко она порезалась.

Наконец, они справились – то, что ранее было направляющим парусом, упало вниз. Ле́о и Лил аккуратно полезли вниз. Руки ужасно устали, порез ныл, ладонь охладела, было страшно: лезть вверх – это одно, вниз же – совсем другое. Она едва не сорвалась, но, благо, в последний миг вцепилась в хитрое сплетение паутины из веревок.

– Какого черта делаешь?! – Взорвался Роджер, как только они оказались на палубе. Его голос перекрывал даже рев бури. Лилит же, как будто не слыша его, растирала онемевшую кисть. Увидев глубокий, вспухший, бледный порез, Роджер схватил ее за здоровую руку и потащил в сторону своей каюты.

Идти было нелегко: «Смерть» то подкидывало на самые гребни, то бросало в самую пучину, вода обливала корабль, раскачивала его; крен был ужасным, казалось, что фрегат вот-вот повалится на бок… Два раза они едва не упали, и оба раза Ле́о поддерживал ее. Еще два раза они все-таки упали, и опять же Ле́о помогал Лил.

Она шла за ним, палуба убегала из-под ног, Лилит казалось, что она просто сошла с ума… Девушка уже не могла идти, но шла, потому что этого требовал Роджер. Капитан неумолимо волок ее куда-то.

Роджер злился, жутко злился на себя, на море, на Лилит. Как ему хотелось поубивать всех вокруг! Матросы мельтешили в этой завесе воды, но были беспомощными, как дети; море в исступлении металось вокруг, казалось, что стихия просто хочет утопить их, но «Смерть» не сдается. Ле́о в сотый раз поблагодарил фрегат за верность и стойкость.

Мужчина сразу понял, что Лил жутко устала. Он тоже устал. Все люди в этой смене были истерзаны, замучены бурей. «Еще пара минут и всех нас смоет волной с корабля» – промелькнула невеселая мысль, но Роджер заставил себя собраться: не было ни времени, ни возможностей, ни, уж тем более, сил, чтобы бояться чего бы то ни было.

– Дай руку. – Чудом они добрались до каюты. Это было тяжелее всего. – Лил… – Тихо позвал он. Девушка медленно протянула дрожащую, бледную, ледяную руку.

Ле́о достал какую-то склянку, тряпицы для перевязок, бутылку крепкого рома. Полив порез сначала ромом, потом сразу же жидкостью из склянки, мужчина аккуратно перевязал руку.

– Щиплет. – Пожаловалась Ли устало.

– Что поделать? Терпи… – Он сидел перед ней на коленях, она на койке. – Зачем ты так сделала? – Тихо спросил он, даже кротко.

– Затем, что ты приказал. – Так же тихо ответила она.

– Я не приказывал… Ты хоть знаешь, как опасно было то, что мы сделали? – В красивом баритоне росло раздражение.

– Не знала, не задумывалась даже. – Лил краснела под этим пристальным, строгим и холодным взглядом. – Но ведь все хорошо, Ле́о… – Не удержавшись, девушка едва ощутимо погладила его по щеке. Ее рука дрожала.

– Отдыхай. – Он хотел уже встать и уйти.

– Ле́о, будь осторожнее. – Лилит поняла, что он взорвется, посмей она попроситься с ним, а еще она поняла, что ничем помочь там – на палубах – не сможет. Ее унесет в море.

– Молодец, моя девочка. – Кивнул он, легко поднялся и вышел.

Совсем скоро буря утихла, но Лил этого не заметила вовсе: после ухода Ле́о, она забылась глубоким сном.

Свет больно резал глаза – девушка тут же зажмурилась, и боль поутихла. Правая ладонь была крепко и аккуратно перевязана, но не болела и даже не ныла. Этой же перевязанной рукой, девушка наощупь нашла Ле́о. Он лежал на животе, подобрав руки под голову. «Надо же как крепко спит» – удивилась Лил: обычно он просыпается от малейшего шороха.

Лил приподняла веки: больно… «Что поделать? Терпи…» сразу всплыли в памяти его слова. Через минуту девушка уже рассматривала спящего Ле́о: нет ли повреждений или ран – ничего не было. Тревога улеглась.

– Лил, дай воды, пожалуйста. – Пробормотал он себе под нос, едва приподняв голову. Примерно так же он выглядел днем, после бурно проведенной ночи в Порту.

Графин с питьевой водой и стакан Лил поставила на пол возле койки, налила в стакан жидкость и молча подала Роджу. Мужчина приподнялся на локтях, взял прохладный металл.

– Как ты? Что вчера было?

– Что было… – Эхом отозвался Ле́о. – Ты уснула, а через 5 минут все закончилось. При том так же резко, как и началось. Наверное, нас вынесло из зоны шторма. – Как ладонь? – Он бережно взял ее за руку, слегка надавил пальцем на ладонь. – Больно? – Лил растерялась под его внимательным взглядом. «К нему невозможно привыкнуть» – очередной раз удивилась девушка. – Лил… – Теперь в глазах отражалось легкое беспокойство. – Ты в порядке?

– Да, прости. Я задумалась. – Ли усмехнулась и кивнула, как бы заверяя, что все хорошо. – Поспи еще. – Теперь кивнул Ле́о и опустился на постель.

– Ложись ко мне.

Проснулась только вечером. Ле́о, конечно же, уже ушел по делам: ремонт шел своим чередом, но ему нужно было убедиться, что все в порядке. Лил постаралась привести себя в некое подобие порядка и вышла из каюты.

Внезапно она оказалась в самой толчее суетящихся матросов: заступили сразу две из трех смены. Люди сновали вокруг, их возбуждение подействовало на нее ободряюще. Ремонт шел полным ходом, и всей этой процессией, конечно же, руководил, самолично выполняя часть работ, капитан фрегата. Впервые Лил увидела его вымазанным не кровью, а грязью. «Интересно, где они нашли на «Смерти» грязь? Представляю, как разозлился Ле́о» – улыбнулась она в мыслях. К своему великому удивлению Лил услышала, как матросы, переговариваясь кто на каком языке, называют ее имя… «С чего бы это? Наверное, им не понравилось, что я не работала с ними днем в предыдущие смены…» – Ли расстроилась: уж очень ей хотелось, чтобы экипаж принял ее. «Ну почему? Почему он меня не разбудил? Только подчеркнул, что я женщина» – она уже совсем было раздосадовалась, как вдруг ход ее невеселых мыслей прервал Логрен.

– Привет, Ли. – Лог смутился, заметив, должно быть, ее удивление, которое она была не в состоянии скрыть. Хоть Логрен и был с ней в довольно хороших отношениях, но назвать его дружелюбным или общительным было невозможно. Роджер убеждал ее, что если убедить Лога, доказать ему свою преданность и искренность, то не будет друга более верного, чем он… Однако, пока у Лил, видимо, с доказательством было худо: мужчина был с ней сдержан и даже, как ей иногда казалось, подозрителен.

– Привет, Лог. – Лил разозлилась на себя за несдержанность и неумение контролировать себя – Ле́о часто упрекал ее этим. «Будь ты хоть сто раз умной и сильной, тебя легко одолеют, просто прочитав все твои мысли и планы по твоему лицу, глазам, движениям, интонациям… А про твою вспыльчивость вообще молчу» – Сначала девушка очень злилась на него за такие слова, но сейчас уже поняла, насколько Родж прав…. Он всегда прав. Ну почти всегда. – Сильные повреждения?