Натали Пономаренко - Mint

Так и прошёл весь день, в компании интересной книги и продавленного дивана, в полном, но не пугающем одиночестве. Однокурсники не появлялись в гостиной, пропадая на уроках этики, астрономии, обеде и ужине в Зале. Из-за длительного чтения мелких строчек глаза слипались от усталости и напряжения, а живот предательски урчал, напоминая о том, что Джейн ничего не кушала в течении дня.

Выходить за пределы гостиной было рискованно, увеличивая шансы попасться профессорам, поэтому она ждала Маккарти, чтобы попросить стащить что-нибудь съестное из Обеденного Зала.

«Интересно, а панику из-за моего отсутствия на уроках, уже навели?» – она откинулась на изголовье дивана и прикрыла лицо раскрытой книгой.

За прошедшие три дня Джейн абстрагировалась и привыкла к своему положению в «заточении», в которое вогнала себя сама. Она проживала эти дни одновременно в тревоге и полном спокойствии от собственного выбора, катаясь на эмоциях, как на закрученной карусели, вверх и резко падая вниз. А Мэт носил ей пироги и апельсиновый сок из Обеденного Зала, в знак поддержки, и делился свежими новостями по вечерам, после отбоя, когда однокурсники скрывались в своих спальнях, оставляя друзей наедине.

– Хендерсон ни разу не спросил, где ты пропадаешь, а ведь прошло уже два занятия по его предмету.

– А что говорят остальные преподаватели? – поинтересовалась Джейн, запивая ароматный кусок пирога соком. Они сидели у камина, склонившись к низкому столику с едой, а полумрак в помещении почти не выдавал присутствие нарушавших режим учеников.

– Ничего, только делают пометки о твоём отсутствии, – пробубнил с набитым ртом Мэт и потянулся к стакану с соком. – И я думаю, отправляют их декану.

– Странно, – вдумчиво отрезала Джейн, не узнавая поведения преподавателя, и уставилась на догорающие поленья, потрескивающие в камине. В любой другой день мужчина бы расчленил учеников, которые прогуливают его занятия, но для студентки его полное игнорирование ситуации было, как стати, на руку.

Закончив с яблочным пирогом и апельсиновым соком, пара однокурсников откинулась на спинку мягкого дивана, и Мэт скрестил ноги на низком столике, едва не дотрагиваясь ботинками до пустой железной тарелки с крошками от пирога. Тепло от камина придавало гостиной уюта и умиротворения, которые были не свойственны в стенах сырого помещения, а их лица наливались красками от припекающего жара пламени. И эта интимная обстановка наводила Джейн на мысли, что пришло время посекретничать с другом, ведь момент, как ни крути, идеальный.

– Мэт, – она повернулась к нему и разглядывала длинные ресницы на небесных глазах юноши, – что у вас с Дафной?

На секунду его лицо нахмурилось, и он убрал ноги со стола, выпрямляя спину, чтобы сесть ровно.

– С чего ты взяла, что у нас «что-то» есть? – он посмотрел в ее глаза, отмечая про себя, что подруга даже не моргнула, настолько у неё был открытый и заинтересованный взгляд, а она сама жаждала получить ответ.

– Я вижу, как ты на неё смотришь, – заулыбалась Джейн, не разрывая глубокого зрительного контакта.

– Смотрел, – поправил парень, слегка растерявшись, и заерзал на мягком диване, отводя взгляд в сторону. – Она со мной не разговаривает со вчерашнего дня. Моментами я ее даже не понимаю. Почему вы, девушки, такие сложные?

– Мэт, мы не сложные, мы хотим, чтобы вы действовали, – она слегка сжала его тёплую ладонь, и парень продолжительно задумался. – Просто удели ей больше внимания, на астрономии она так искренне улыбалась, что не заметить ее заинтересованность – сложно.

– Думаешь, я ей тоже нравлюсь? – с надеждой поинтересовался он и обернулся к подруге. Ее каштановые локоны переливались от красного цвета пламени, а уголки рта дёрнулись в легкой улыбке.

– Поверь мне, ты многим нравишься.

– Даже тебе? – Мэт заигрывающе подмигнул и расплылся в лестной улыбке, которую всеми силами пытался сдержать.

– Даже мне, – и Джейн от души рассмеялась, забыв о том, что громкий звук может разбудить однокурсников.

Она увидела, как смогла ободрить опечалившего друга, и ее впечатлительная душа осталась довольна, ведь уверенности в любовных делах у Мэта было не так много. Затуманенные чувствами парни часто сомневаются в ответе со стороны привлекательной пассии, и пинок, какой сделала Джейн, вероятно, поможет решиться Маккарти на первый шаг.

Помещение погрузилось во мрак, едва они пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по комнатам в разных частях гостиной, оставив на столе железные тарелки с крошками от съеденного пирога и пустые стаканы из-под сока, забыв о всех нормах приличия из-за воодушевленного разговора.

***

«Ничего страшного не произойдёт, если я проберусь на астрономическую башню и подышу свежим воздухом» – с такими мыслями юная студентка выбралась из гостиной в урочное время и с облегчением выдохнула, когда не увидела ни души в пустых мрачных коридорах гимназии.

Шёл пятый день её бойкота преподавателю и «заточения» в одинокой гостиной, отчего Джейн невыносимо устала, но легко сдаваться не собиралась. Мужчина будто забыл о существовании наглой прогуливающей студентки, кинувшей вызов самому устрашающему профессору. И в один момент, она подумала, что вовсе серьёзного разговора не намечается и, что ее план сработал – доказать преподавателю, что с ней так унизительно и все позволительно разговаривать нельзя.

Ароматные пироги, соки и ночные разговоры с Мэтом начинали приедаться, а чувство «жизни в клетке» плотно въелось в душу, поэтому она видела единственное спасение в открытой части астрономической башни, где можно подышать свежим осенним воздухом и посмотреть на хмурое, затянутое плотными облаками, темно-серое небо.

Джейн осторожно выбежала из крыла ее факультета к винтовой лестнице на первом этаже и пыльными ботинками, которые она не успела протереть перед выходом, еле слышно цокала по железным ступенькам до самого пятого этажа, стараясь никак не привлекать к себе внимания. От адреналина сердце бешено застучалось, ведь попасться на глаза завхозу, или, чего хуже, любому из профессоров – означало крах всему. Башня, где периодически должны были проходить занятия по астрономии, пустовала уже много лет, ведь молодой профессор Хендерсон разработал свою систему обучения, куда не входило «бесполезное глазение на звёзды». Он считал, что наиболее действенно проверять усвоение материала, с помощью письменных заданий.

Распахнув деревянную дверь, студентка почувствовала прохладный свежий ветерок, который колыхнул ее распущенные локоны ниже лопаток и клетчатую юбку на округлых бёдрах.