Илья Рощин - Ты
- Название:Ты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-04-162038-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Илья Рощин - Ты краткое содержание
Но чье?..
Ты - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Священник произнёс какую-то несуразную речь. Затем настала очередь гостей сказать Ване прощальное слово. Люди выстроились в очередь к гробу [1] Знаешь, Джонни, что самое страшное? То, как ужасающе эта очередь похожа на ту, что он видел утром в магазине.
, вокруг которого, упав на колени, рыдали несколько женщин, в одной из которых я узнал Беку. Она очень явно, без нотки наигранности, скорбела по своей утрате, наверное, это была «настоящая любовь». Ну ничего, во время сильного эмоционального переживания девушка ослабевает, так что мне это только на руку. Настала моя очередь говорить:
– Ваня был неплохим человеком, – как всегда спокойно начал я, – конечно, не идеальным, но кто из нас идеален? Мы с ним хорошо проводили время. Жаль, что больше такой возможности не представится.
Я был краток тогда, хоть и было что сказать. Странно, у гроба я почувствовал какую-то необъяснимую связь с Ваней. К счастью, это чувство быстро прошло.
Шестеро мужиков опустили гроб в филигранно выкопанную яму, и все гости начали кидать туда по горсти земли, которая уже успела покрыться тоненьким слоем снега из-за сильных осадков. Как только последний из них кинул свою щепотку, за дело принялись двое мужчин в синих комбинезонах – они кидали уже не горстями, а целыми лопатами, видимо, очень не любили Ваню.
Священник прочитал последнюю молитву, и все уже начали расходиться по машинам и остановкам. Я был в предвкушении поминок, ведь именно там у меня будет возможность поближе познакомиться с Бекой, которая сегодня была ещё больше опечалена, чем обычно. Уходя, мне всё же захотелось последний раз оглянуться: вялая, как будто картонная могильная плита с изображением старого друга, к ней уныло приставлены пышные, но нагоняющие тоску венки, а на земле, запорошенной снегом, свалились в кучу печальные букеты цветов. Удручающая картина. Помню, тогда я увидел в ней гибель всего человечества и всей вселенной. Было бы весьма печально, если бы мне было не насрать.
Ничего – вот, что истинно, друг мой. Оно останется после смерти вселенной и будет существовать вечно, если слово «существовать» вообще уместно в данном случае. Сейчас мы не ощущаем этого, ведь Ничего притаилось в кустах и ждёт своего часа, но очень скоро оно придёт и возьмёт власть в свои руки. И тогда всё, что когда-либо существовало, всё, что происходило – сойдёт на нет. Прямо как жизнь Вани: он ел, пил, спал, ходил на работу, а потом вдруг бац – и превратился в ничто. Сегодня его оплакивают, завтра будут вспоминать, а послезавтра уже забудут.
Существование – лишь последовательность нулей и единиц. И очень скоро пойдут сплошные нули.
Но хватит, пожалуй, разводить философские размышления. Мы же оба с тобой понимаем, что они бесполезны и завожу я их только лишь для того, чтобы занять побольше страниц на радость доктору П. Короче говоря, от кладбища мы отправились прямиком в коммунальную квартиру бабушки покойного, дабы справить поминки. Дело в том, что в квартире его родителей травили тараканов, по крайней мере, нам так сказали эти благородные господа.
Коммунальная квартира, наверное, самое неподходящее место для проведения каких-либо мероприятий, но, к счастью, сожители бабы Клавы любезно одолжили нам кухню на пару часов. Вокруг старого стола с облупленными деревянными ножками почти вплотную друг к другу были расставлены 13 стульев, а рядом на небольшом комоде отдыхала фотография, пересечённая снизу чёрной, как одежда Беки, ленточкой, к ней был приставлен стакан водки с куском хлеба поверх. Удивительно, но фотография была настолько размытой, что я бы ни за что не догадался, кто на ней изображён, если бы не знал этого заранее.
Гости сидели за столом, уплетали различные закуски и угощения (дешёвенькие, надо заметить). И всё-таки, какая же у человека ярко-выраженная свинячья натура. Даже на поминках они всё жрут и жрут, и каждый пытается урвать побольше. Хотя в данном случае все, конечно же, пытаются это скрыть: опускают налитые грустью глаза, говорят «ободряющие» слова, высказывают соболезнования, некоторые даже плачут, но всё равно жрут.
Все, кроме меня и Беки. Нет, конечно, я не влюбился в эту девушку, ведь всё ещё считаю это чувство абсурдом, но как человек она, возможно, не так уж и плоха.
В какой-то момент, когда все уже изрядно нажрались, я, как бы невзначай, положил руку Беке на колено. Судя по реакции, она была не особо против моих действий, и я уже хотел было завязать милую беседу, но тут ни с того ни с сего один пьяный в умат лысый, накаченный парень лет тридцати резко вскочил с места и стукнул кулаком по столу. Я было подумал, что моё заигрывание с Бекой заметили и приготовился прощаться с зубами, но этот пошатывающийся громила вдруг объявил на всю кухню:
– Да, Ванька-то наш настоящим воином был! – затем выдержал небольшую паузу и, запинаясь, добавил. – Сражались мы с ним плечом к плечу… Может… Может, он и не вышел физической силой, зато храбрый какой был и добрый… А какой чуткий-то! Знаете, я солдат бывалый, много всего видел, испытал. Но такого п… Таких эмоций, как у него, – никогда. После боя все обычно хвастались тем, сколько жизней погубили, а Ванька… Ванька наш всё твердил, мол: «Ребята, да что же это? Неужели Человек [2] Тут Борис многозначительно поднял палец. Эх, Джонни, знал бы ты, что для человека значит многозначительно поднятый палец.
способен на такие зверства?! Это же, – говорил, – ужасно: кровь, крики, убийства, кишки наружу! Да не проще ли нам всем сложить оружие и помириться?!» Во какой мудрый парень был! – оратор, надо сказать, сильно переигрывал. – Давайте почтим его ещё раз! Ваня, ты был храбрым, добрым и очень умным… Но не той смертью ты умер, не той… Остался бы с нами тогда, да не мог ведь, тебя там… Ну да чего это я? За Ваньку!
Все чокнулись и выпили по стопке, я, конечно, не был исключением. Хоть речь и показалась мне пафосной, выпить я всегда не прочь. Водка обожгла моё горло и стекла вниз, я помотал головой, ощутив неслабое опьянение, и тут почувствовал, что Бека наклонилась ко мне почти вплотную и начала шептать на ухо:
– То, что Боря сейчас рассказал, – чистая правда. Ваня был не просто чутким, но и ранимым в глубине души. А душа … – в этот момент обычная грусть в глазах Беки словно умножилась на десять. – Знал бы ты, какая тонкая у него была душа. Эх, Эрл, знал бы ты, как мне его не хватает. Не заслужил он смерти, понимаешь? Не заслужил! – она всхлипнула, из последних сил сдерживая плач, быстро смахнула рукой слезинку, сверкнувшую на мгновение в её глазу, и с умоляющим взглядом добавила: – Пойдём покурим?
Мы вышли на лестничную клетку, так как в одной из комнат жила семья с ребёнком и курить на балконе было запрещено. Как только за нами захлопнулась дверь, моя спутница тут же заплакала. Но плакала Бека не так, как обычные девушки, – громко и как-то по-детски – нет, она рыдала, как туча в солнечный осенний полдень, – стоя неподвижно, опустив голову, так, что подбородок касался груди, и почти беззвучно. Не скажу, что мне было её жаль, ведь общего имущества с Ваней они не имели, детей, к счастью, тоже не заводили, да и вообще, насколько я помню, вместе были не так уж и долго. Но, видимо, Бека успела по-настоящему в него влюбиться. Ну ничего, покойник мне не соперник. Бека просто стояла и плакала, а я просто стоял и смотрел. Знаешь, Джонни, иногда человеку нужно дать спокойно поплакать. Чтобы никто его не утешал, не ободрял, не пытался развеселить. Именно такая ситуация была тогда на лестнице: Бека ревела, а я ей не мешал.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: