Елена Муравьева - Анни

Нового управляющего по кадровым вопросам звали Миклос Дилси – венгр, настроенный оппозиционно против существующего режима. Ему импонировала простота и деловитость его нанимателя. Он, находясь уже в возрасте 45 лет, повидал в жизни не мало. Но, вопрос застал его врасплох. Он не ознакомился еще с производством. Внимательные глаза Войцеховского мимоходом скользили по его лицу и по лицу инженера-конструктора, который ожидал очереди своего вступления в разговор. Но, не долго думая, Миклос Дилси дал ответ – Я не знаю обстановки. Хотя, самое первое, что приходит на ум – это максимальная занятость рабочих.

– Объясните, что вы имеете ввиду- попросил Войцеховский-

– Да, да, я это и собираюсь сделать. Люди должны максимально быть загружены на производстве. Тогда меньше и нарушений и расхолаживаний. Пусть людей будет меньше, но зарабатывают они больше, все ровно, это выгоднее, чем два работника и две зарплаты. Нужно тщательно присмотреться к самой работе служащих и рабочих. Может кто-то загружен только на половину. Тогда стоит ему вменить в обязанности еще участок или часть выполняемой другим человеком работы, а высвободившихся людей перенаправить на вновь создаваемые места, не набирая извне людей. То есть, с улицы. Нужно увеличить заработки, на немного, и люди будут довольны и вам меньше затрат.

Войцеховский уже более пристально присмотрелся к говорившему, глаза его прищурились.– В вашем предложении есть рациональное зерно, у нас этим никто и не занимался до сих пор. Вы, займитесь. Но… что бы наши действия не спровоцировали увеличение выпуска брака! Если работнику добавляется участок работы, он должен уметь делать эту работу и успевать. Здесь нужно очень аккуратно! – произнес он как констатация факта и тут же переключился на чертежи, которые за год работы с инженерами он научился читать быстро.

Миклос Дилси утвердительно качнул головой. И увидев, что хозяин уже стал слушать инженера Иствана, вышел из кабинета.

Гром грянул после обеда для всех. На предприятии произошел несчастный случай! Который парализовал всю работу до конца дня.

Открывался новый цех и там делался ремонт. Несколько рабочих на огромных лесах, сооруженных специально для работы на высоте, красили сверху трубы, запрокинув головы вверх. И один из них не закрепился страховкой. Толи не успел, толи не сказали, толи сам проигнорировал. Внизу же несли носилки с песком и один из носильщиков споткнувшись, падал на леса, сильно их качнув. От неожиданного сильного толчка, рабочие, находящиеся наверху лесов слетели с подножек. Один повис на страховке, не долетев до земли, второй же без страховки разбился на цементном полу, с высоты 8 метров.

В пустом цеху повисла жуткая тишина и ее разорвал густой, яростный крик одного рабочего, осознавшего произошедшее и все бросились к упавшему. Он лежал на спине, подогнув неуклюже ногу под себя и с головы по цементному полу стала растекаться медленно кровь, быстро впитываясь в цемент. Все повисли над ним в застывшем ужасе на лицах. Тот кто повис на страховке, сверху закричал первый – Врача, вызывайте срочно врача, бегите за врачом!

– Куда? – раздалось снизу несколько голосов.

– В приемную бегите и ищите инженера Иствана! Быстрей! Он упал не лицом вниз, может еще живой!

Через пять минут началась дикая паника. Рабочий еще дышал. С диким криком ворвались в приемную, на крик выбежали все из кабинета директора. Рабочий не умел пользоваться телефоном, он начал взахлеб, судорожно хватая ртом воздух объяснять, что произошло. Лица у всех вытянулись и глаза наполнились испугом. Войцеховский быстро сорвал трубку телефона и стал набирать номер клиники. И, видимо от того, что ему там ответили, он пришел в ярость. Все услышали его сердитые слова – Мне плевать, я оплачу за все. Все операции и лечение будет оплачено лично мной! – его видимо спросили, кем и он добавил – Войцеховский! – потом он почему то, сдал ждать и через пять минут в нервном порыве бросил трубку и позвал Иствана – Еще телефон, другой больницы, еще, нужно, нет мест сказали, другой номер, давай!

– Это больница доктора Цобика, муниципальная..– стали звонить туда.

– Что значит муниципальная? —

– Для всех, кто не имеет толстого кошелька.

После все бросились в цех. Истван поспешил на улицу дожидаться врачей.

Доктор Цобик приехал с Мирано и с Истваном в одном единственном на всю больницу экипаже, переделанном под скорый лазарет, где можно было поместить несколько носилок. Над несчастным рабочим выстроилась целая толпа. Его боялись тронуть, пошевелить, потому что никто не знал, сколько у него переломов. Войцеховский угрюмо выспрашивал управляющего – Кто он, почему без страховки? – и когда узнал, что это сталевар, которого направили заниматься окраской труб на высоте, побелел от злости и все видели, какие неимоверные усилия он прилагает, что бы не выпустить ярость наружу. Работник использовался не по специальности. Это нарушение всех правил и техники безопасности.

Доктор Цобик, при помощи Мирано, осторожно и медленно стали осматривать пострадавшего. Он дышал, но от болевого шока был без сознания. Ему вкололи двухпроцентный раствор Кокаина для обезболивания и два кубика снотворного, чтобы благополучно перевезти в больницу. Доктор констатировал перелом плеча, ноги в двух местах, раздроблен локоть и косточки черепной коробки торчали наружу. Кто – то закрыв рот рукой, судорожно рыдал сзади, кто то периодически охал, а кто то ходил в нервном тике взад и вперед, хватаясь за голову и причитал – Ах. Никола, Никола, как же так! Что же теперь! О, дева Мария! О Дева Мария!

У Войцеховского руки были сжаты в кулаки и желваки ходили ходуном на щеках, но он молча следил за работой врачей. Когда разбившегося погрузили на носилки, Истван взялся помогать их нести. Войцеховский пошел с доктором рядом, его вопросы были жестки и лаконичны – Он выживет? Есть шансы?

Доктор Цобик медлил и это напрягало еще больше. Нервы ходили ходуном и волна яростного раздражения, даже, от дунувшего навстречу открытой двери воздуха, наваливалась во всю свою силу.

– Доктор, почему молчите?

– Я ничего не могу гарантировать! Ничего! Ну, и заранее похоронить человека, тоже не могу! Случай тяжелейший, самый тяжелейший! У нас такого давно не было! – потом помямлил губами и четко произнес – У нас не хватает медикаментов. Вам бы в клинику.

– Нам там отказали, нет мест, но….доктор. Я еду с вами, и я оплачу все… все расходы, вы назовите лекарства, мы достанем все, все что нужно!

– Да… это уже хорошо – проговорил Цобик – Жаль, только кровь ему не достанете. Он теряет много крови!

Войцеховский отвернулся. И все замолчали. Молчание было тяжелое, гнетущее.