Виктор Тополя - Просто Вася

– Ты насовсем домой?

– Да нет, в командировке, на несколько дней, может, осенью в отпуск приеду, подольше погощу. Как у вас, что новенького?

– Да всё хорошо, папа скоро будет, живы – здоровы. Алёнка твоя иногда заходит, поболтает немного и убежала, такая приветливая. Ты её с собой забирать будешь?

– Пока нет, а из отпуска думаем вместе уехать.

– Ну и хорошо, побежишь к ней?

– Умоюсь, переоденусь – и вперёд.

– Поешь, я сейчас накрою на стол.

– Хорошо, только немножко перекушу.

Умылся, надел новую футболку, джинсы, на ходу съел котлету, запил чаем и на улицу. Жила Алёнка с родителями, через два квартала, в пяти минутах ходьбы. На звонок долго не открывали, а потом в дверном проёме показалось личико младшей сестрёнки Оли и с удивлением уставилось на Василия:

– Привет, не узнала, что, постарел?

– Ой, привет, заходи, а я думаю – ты, или привиделось. Алёнка в магазин пошла, вот ей сюрприз будет, – затараторила Оля. Она хоть и младшая, но не намного, и сама уже девушка хоть куда. Когда Вася уезжал, смотрелась подростком, а сейчас такие округлые аппетитные формы…

В квартире ничего не изменилось, вроде бы только вчера здесь был. Оля без умолку рассказывала последние новости, из которых ничего существенного Вася не уловил. Между сообщениями спрашивала о его новостях, но ответа не ожидала, говорила о своём. Минут через пять открылась дверь – на пороге Алёнка. Сначала объятия и поцелуи без слов, а потом град вопросов:

– Ты насовсем домой?

– Да нет, в командировке, на недельку заскочил.

– А почему не сообщил?

– Сюрприз, а что не рада? Да я с сам узнал за день до отъезда, – начал выкручиваться Вася, увидев на лице Алёнки тень обиды.

Но радость встречи пересилила мимолётные обиды и беседа приняла неторопливый характер, как в былые времена, будто встретились не через год разлуки, а только вчера расстались.

– Пошли гулять, погодка классная, – предложил Василий.

– Ладно, только переоденусь.

Сначала пошли в парк, побродили по аллеям, настроение было хоть куда, душа поёт, недавняя встреча в Минске отошла на задний план, как просмотренный не так давно фильм о мимолётном любовном приключении. Вася с упоением описывал красоты таёжной природы и привлекательные стороны жизни в посёлке.

– Ты что меня агитируешь с собой? – спросила Алёнка.

– Мы же с тобой договаривались.

– Ничего мы не договаривались. Ну ладно, не обижайся, я подумаю. А что я там делать буду?

– Пойдёшь работать в бухгалтерию, или экономический отдел, я спрашивал, они с удовольствием тебя возьмут.

Вечером пошли домой к Васе, посидели с родителями за столом, немного отметили приезд, немного погуляли по городу и пошли к Алёнке. Примерно в таком ключе пролетела неделя, в воскресенье пора было ехать в Минск. На будущее конкретных планов так и не наметили, всё зависло в стадии обсуждения. Родители агитировали Василия переезжать домой, Алёнка вроде бы соглашалась на пару лет уехать в тайгу, но конкретного времени не придумали. А сам Василий, чем ближе к отъезду, тем больше стал ловить себя на мысли, что соскучился по Лене из Минска. Хотя он и отгонял эти мысли прочь, в глубине души стремился к отъезду.

На вокзал пошли целой толпой. Вася с родителями, Алёнка с сестрёнкой, получились шумные и бестолковые проводы. Женщины утирали слёзы, по очереди целовали отъезжающего, наконец поезд тронулся и Василий в полной мере ощутил облегчение после проводов и радость предстоящей встречи.

И встреча состоялась на следующий день. Лена по-свойски поцеловала в губы прямо на перроне возле вагона, радость была неподдельной у обоих. После недолгой прогулки по городу пришли прямиком в комнату к Лене, она настояла:

– Никаких гостиниц, чувствуй себя как дома.

– Да я и не против, – Вася в ответ, – могу быстро надоесть.

– Надоешь – скажу, я не стеснительная, а пока располагайся.

Ночь была, как и при первой их встрече, бурная, полная страсти, но уже не первобытной, а перемежающаяся нежностью, долгим шушуканьем, рассказами о прошлом, неприкрытой взаимной симпатией. По всем признакам рождалась новая взаимная любовь.

На следующий день пошли на завод вместе. Аркадий Львович сказал, что обстановка не поменялась, всё складывается очень хорошо, на следующий понедельник можно уже вызывать своих гонщиков, а в четверг или пятницу выбрать машины на заводской стоянке. Договорились встретиться в среду и согласовать дальнейшие действия.

Окрылённый Василий помчался на телефонный переговорный пункт, поговорить с начальством. Заказал номер секретаря начальника, просидел часа полтора в ожидании и наконец оператор механическим голосом объявила название его посёлка и номер кабинки.

– Ало. Ало, – заорал Вася в трубку, услышал в ответ шипение, а потом далёкий голос секретарши:

– Слушаю Вас.

– Добрый день, это Василий, я в Минске, в командировке, мне начальника, – затараторил Вася, сбиваясь и путаясь. Сказывалось отсутствие опыта общения по телефону.

– Минутку, – и через добрую минутку бас начальника в трубке:

– Здравствуй, рассказывай.

– Здравствуйте. У меня всё получилось. Нам дают пять машин, на днях пойду отбирать. На понедельник можно присылать водителей.

– Молодец, на понедельник могут не успеть, но на вторник – среду должны быть. Жить есть где, денег хватает, или передать?

– Спасибо, пока всего хватает, буду ждать водителей.

– Добро. Выберешь машины, получишь на них документы, перезвони.

– Договорились, до свидания.

– Всего доброго.

На радостях Вася решил устроить вечеринку на двоих. Вышел на проспект, проехал две станции на метро и спросив у местных жителей направление, прошёл пешком два квартала и попал в фойе местного ресторана-варьете. В подобном заведении он ни разу не был, но слышал про него интересные отзывы и решил заказать на вечер столик на двоих.

– Вообще то у нас места на месяц вперёд расписаны, но Вам может повезти, у нас по-моему был отказ на сегодня.

Вася краснея протянул под столом червончик, который тут же исчез и подобревший голос администратора сообщил:

– Да, точно, столик на двоих, недалеко от эстрады, с Вас аванс десять рублей. Начало программы в 19 часов.

Вечер получился на «ура». Лена в варьете ни разу не была, хотя давно собиралась. В те дремучие времена обычные люди не шлялись по ресторанам каждый день. Многие считали походы в ресторан мелкобуржуазным признаком, не достойным строителя коммунизма. А другая часть, более численная, считала ресторан делом хорошим, но уж больно дорогим, и посещать старалась только на «халяву», поскольку подобного рода вещи встречались им не часто, то и ресторанов они практически не видели. После такого отсева оставалась незначительная часть граждан с соответствующими доходами и достаточно щедрых для походов в злачные места. По-справедливости нужно отметить, что ресторанов в те времена было не в пример меньше чем у капиталистов и у нынешних постсоветских стран, образовавшихся из бывших его республик. Невзирая на небольшой процент населения, склонного к походам в бары и рестораны (большинство предпочитало пить горькую дома на кухне), места в них по вечерам постоянно были заняты и без знакомого администратора или директора, посидеть вечерок за отдельным столиком стоило немалых трудов и денег.