Виктор Тополя - Просто Вася

Опять щёлкнуло, отворилась следующая дверь, где стоял похожий на предыдущего боец. Он распорядился расстегнуться, показать содержимое карманов и поинтересовался, нет ли чего запретного. Что такое запретное Вася не знал, но на всякий случай сказал, что ничего нет, и за это был выпущен за следующую дверь. Тут его взору предстала футуристическая картина разрухи и порядка в одном и том же месте.

Впереди простиралась трёхметровой ширины выметенная и выскобленная дощатая дорожка, которая вела прямиком в контору. За конторой виднелись разделочные площадки для древесины, штабеля, чуть вдалеке грузились вагоны, выглядело всё упорядоченно и слаженно. А вот справа виднелись немыслимые трущёбы, разнобойные, ровные и покосившиеся, все одинакового серого цвета обветренной и вымоченной дождями древесины. За громадной стеной, которую он наблюдал снаружи, оказалось ещё несколько контрольно-следовых полос, разделённых двумя заборами из колючей проволоки, а сверху за всем этим наблюдают автоматчики…

Вася поёжился и быстренько зашагал в контору. Возле двухэтажной конторы курил здоровенный офицер в бушлате.

– Здравствуйте, а мне бы Колю Селиванова.

– А ты кто? – исподлобья посмотрел офицер.

– Я тут работаю, – ответил Вася и тихо добавил, – уже второй день.

– А, понятно, ну пошли, – и повёл по узкому коридору вглубь здания, – заходи.

В комнате сидели два офицера, пили чай, а заключённый за столом в углу заполнял журнал.

– Знакомьтесь, пополнение, это к тебе, – указал вошедший в сторону плотного старлея, сидевшего за столом.

– Василий, – отрекомендовался, – а Вы Коля?

– Давай сразу на «ты», тут все свои, – ответил тот.

– Мне нужно древесину посчитать, – это Вася.

– Да не спеши, садись чаю попьём, до обеда ещё далеко.

Сел за стол, налили чай:

– К нам надолго? – спросил второй офицер.

– Пока не знаю, по распределению, после института.

– После института у нас редко надолго задерживаются. Ладно, пошли, покажу твою работу.

Вышли через заднюю дверь, с этой стороны картина была ещё непригляднее чем с центрального входа. Вокруг с деловым видом сновали заключённые в полосатой форме, при этом вежливо уступая дорогу Васе со спутником. На разделочных площадках разгружались лесовозы, жужжали пилы, стучали топоры, если бы не колючая проволока и форма на участниках, картина была бы вполне мирной. Да собственно, она и с имеющимися атрибутами не была военной.

– Вот твои штабеля, разбирайся, могу дать выход древесины по выработке, а я пошёл, – сказал Николай возле очередного нагромождения деревянных полуфабрикатов.

Василий не успел ответить и остался один, но ненадолго. Из-за штабеля вынырнул юркий заключённый и скороговоркой н нему:

– Слышь, братан, подарок купишь?

– Если подарок, зачем покупать?

– Да не себе, подруге своей.

– А где продают?

Оглянувшись вокруг, тот вынул из кармана что-то блестящее и протянул Васе. Оказались самодельные расчёска и брошка кустарной работы с множеством разноцветных стеклянных украшений.

– Мне не надо, – сказал Вася.

– Подруга есть? – спросил подошедший.

– Ну, есть.

– А как не надо? Ты где такое купишь, да она тебя за это знаешь как любить будет.

– Всё равно не нужно.

– А что нужно? Такие ножички есть, ты в жизни не видел.

– Покажи, – заинтересовался Вася.

– Счас, – и исчез, но через несколько секунд появился с другой стороны штабеля, – вот.

Движением фокусника, из ниоткуда, в руке появился миниатюрный ножичек удивительной работы, тоже со стеклянной отделкой.

– Смотри, выкидной, – нажал на кнопочку, выскочило блестящее лезвие. Глаза у Васи загорелись, что немедленно было замечено подошедшим. – Ну как, берёшь, я спешу.

– Сколько хочешь?

– Две пачки чая.

– Какого чая? – не понял Вася.

– А ты здесь откуда? – поинтересовался заключённый.

– Я инженер, молодой специалист.

– А понял, так ты порожняком пришёл, ну в следующий раз затаривайся, я Кривой, спросишь, найду всё что нужно, – проговорил и тут же исчез.

Пока занимался своей работой, больше никто не подходил, хотя народу вокруг было много, видно работала система, где каждый знал своё место.

Часа через два подошёл Селиванов, поинтересовался как дела, предложил попить чаю. Вася отвлекаться не стал, дело к окончанию, попросил подождать, самому возвращаться не очень хотелось. Вернулся на своё рабочее место без приключений, впечатлений была масса и далеко не все положительные. Возникло несколько вопросов, чего на самом деле хотел заключенный, как себя с ними вести, а спросить язык не поворачивался, судя по всему, такие темы тут не обсуждались. С одной стороны – есть определённые правила, которым все должны подчиняться, а с другой – как и везде в нашей стране, каждый ищет лазейки для личной выгоды. Но показывать эти лазейки нельзя даже хорошим знакомым и близким родственникам, дело это сугубо личное и разглашение чревато негативными последствиями – это Вася уже усвоил за свою не очень долгую жизнь, больше конечно в теории и понаслышке, но парень он был смышленый, и приобретать личный опыт не всегда торопился.

Оставив все эти размышления до следующего похода на зону, Василий продолжал знакомиться с местными обычаями. Народ в посёлок понаехал из разных уголков тогда ещё необъятной страны, были представители почти всех её национальностей, хотя преимущественно русские, украинцы и белорусы. Такая расстановка была как среди вольного населения, так и среди заключённых. Исключение составлял только батальон охраны, где офицеры преимущественно русские и украинцы, а солдаты со средней Азии. Но солдаты по посёлку сами бродили редко и поэтому особого беспокойства не причиняли.

Заключённые из колонии поселения без особого разрешения или для работы тоже в посёлке не бывали, особый режим вообще не выпускали, за редким исключением и под строгим конвоем. Поэтому поселковая жизнь выглядела почти как в обычном таёжном захолустье, но только с несколько странным населением для такой глуши. Большая его часть были с высшим образованием, повышенными амбициями и якобы следящим за веяниями современной моды, культуры, общественной и политической жизни. Всё это переплеталось с устоявшимися народными и международными традициями отмечать любые праздники (а их у нас всегда было много) шумным застольем, песнями, танцами, обильными возлияниями, а в конце, по возможности, хорошей потасовкой.

Не прожив на новом месте и двух недель, Василий успел побывать на нескольких застольях, пока без особых последствий для здоровья, но и без прибавки к нему. А вот, что действительно было здорово – это баня. Первый раз пошёл в воскресенье со своими коллегами. С виду обычное бревенчатое здание бани оказалось внутри сказочно отделанным резными изразцами. Тут за что ни возьмись – произведения искусства (как потом оказалось всё изготовлено руками заключённых). От пола до потолка, начиная с предбанника и заканчивая парилкой, всё отделано резной дощечкой карельской берёзы. Ковшики, ушаты, тазы – та же ручная работа, даже пар здесь обжигающий, звонкий и насколько здоровый, что выходить не хотелось вовсе, хотя температура в парной держалась доныне невиданная, но переносилась легко и с удовольствием. Не заметили, как прошло часа четыре, никогда столько времени в бане до этого Вася не проводил, но даже после этого уходить было не охота, хотя и сил продолжать не осталось. Это был настоящий праздник, лучше любого застолья.