Анна Корсакова - А.

В середине декабря олигарх неожиданно вызвал племянника к себе в кабинет. Он расспросил молодого дизайнера о его планах на будущий год, уточнил, над какими проектами сотрудники уже начали работу, осведомился об ориентировочных объемах финансирования для реализации намеченного. Видимо, Арнольд пытался понять, оценивает ли племянник масштабы денежных вложений, которые необходимы для успешной рекламной кампании. Во время беседы снова пили чай со сладостями, что уже вошло у них в традицию. На одной из инкрустированных разными породами дерева тумбочек распространяла по кабинету хвойный аромат маленькая живая елочка, украшенная светящейся гирляндой.

– Емеля, какие у тебя планы на новый год? – взяв обеими руками белую фарфоровую кружечку, спросил Абаджваклия.

– Мы будем отмечать дома, и, скорее всего, позовем в гости Ксюшиного отца, – ответил Щукин и пристально поглядел на Арнольда. Емельян подумал, что дядя снова хочет прийти к ним без приглашения. Однако художник не был уверен, что ему этого бы хотелось. Развязка имского конфликта характеризовала Абаджваклию не лучшим образом. Да и после всего, что Арнольд поведал ему в баре, Щукин чувствовал себя как-то неуютно в его компании. А что если дядя сожалеет о том, что раскрыл перед ним душу? С другой стороны, Емельян был польщен оказанным ему доверием и сейчас совсем другими глазами глядел на олигарха. От природы чувствительному и сочувствующему Емеле было больно думать о трагедии, которую пришлось пережить его дяде.

– А не хотите встретить новый год на яхте на Москве-Реке? Скажу честно, я был бы счастлив видеть тебя с супругой в числе гостей на нашем комфортабельном корабле. Это будет довольно спокойное и приятное мероприятие, скажем так, для своих. Без эксцессов. Не хочу, чтобы этот праздник прошел, как прошлый день рождения Вадика.

– А что случилось на дне рождении Вадика? – переспросил Емеля и тут же подумал, что этот Вадик, скорее всего, тоже какой-нибудь до невозможности солидный господин, и, наверное, вопрос прозвучал слишком фамильярно.

– Да мы упились все вусмерть, а дело было в тире, так я чуть не прострелил Снегирева.

Емельян удивленно смотрел на собеседника, ну и развлечения у богатых.

Но приглашение, прозвучавшее из уст магната, казалось совершенно невероятным. Может быть, дядя шутит. Однако сама идея отметить новый год в компании Абаджваклии показалась очень привлекательной.

– Соглашайся, дорогой мой! Заодно мой день рождения отметим, ты же знаешь, я родился первого января, – добавил Арнольд, подмигнув, – не откажи, друг мой! Никакой стрельбы в этот раз, все будет прилично. Ну как, согласен?

Емельян нерешительно кивнул: «я очень тронут, спасибо большое за приглашение».

– Отлично, я тогда тридцать первого в шесть вечера за вами машину пришлю. Стиль одежды свободный: можно во фраке, а можно в футболке, как хочешь. Снегирев будет в поло, на него ни один фрак и не налезет! – добродушно рассмеялся Арнольд. Было видно, что мысль об этом Снегиреве вызвала у него искреннюю улыбку.

– А ты не знаком еще с Вадимом? Ну, вот и познакомишься. Мой друг хороший, депутат Государственной думы, между прочим. Приходите, Емельян.

– Это большая честь для нас, – смущенно ответил художник, – дорогой дядя, спасибо вам за приглашение. Мы придем!

– Я рад, – улыбнулся Абаджваклия, – мы тридцать первого отплываем, а возвращаемся второго. Так что возьмите с собой все необходимое.

Они еще немного посидели, Арнольд рассказывал, как прошло подобное мероприятие в прошлом году. У Емельяна кружилась голова от фешенебельности и роскоши, которыми так и веяло от Арнольда и всех его затей.

– Ну что, пора возвращаться к работе, – наконец сказал Арнольд, поглядев на часы, а то я тебя отвлекаю, да и мне пора.

Вечером Емельян с восторгом рассказал жене о том, что Арнольд пригласил их отпраздновать новый год, а заодно и день рождения самого дяди, на яхте. Ксюша была очень удивлена и обрадована, прежде они с мужем никогда не бывали на подобных светских вечеринках, а принять участие в таком мероприятии ей казалось очень привлекательным. Ксения спросила мужа, не знает ли он, кто еще будет в числе гостей.

– Возможно, на этом мероприятии выступят какие-нибудь звезды! Дядя тебе не раскрыл эту интригу, кто еще в числе приглашенных? – расспрашивала Ксюша за ужином.

– Он только обмолвился, что придет его хороший друг, депутат Госдумы, Грачев, что ли, или Воробьев. Больше ни про кого я пока не слышал. Хотя мне тоже очень интересно, наверняка, там будет всякая элита.

– Надо платье приличное купить, а то мне даже надеть нечего, – заключила Ксения и весело чмокнула мужа в щеку.

В кухне работал телевизор, закончился выпуск новостей, после которого началось политическое ток-шоу. Супруги не собирались его смотреть, они и выпуск новостей в общем-то пропустили, потому что разговаривали о своем. Емеля готовил чай, а Ксюша поленилась идти за пультом, чтобы найти более интересную передачу.

– О, я помню этого толстяка, – кивнула Ксюша на телеэкран, – он обычно довольно интересные мысли высказывает. Давай немного посмотрим. Может, подкинет мне идею для статьи на предстоящую конференцию, у нас как раз тема «Актуальные вопросы законодательного процесса».

– Законодательного? Он депутат что ли? – спросил Емеля, наливая чай супруге.

– Депутат, да, но не помню, от какой фракции.

Щукин посмотрел на экран и как раз увидел всплывшую выноску «Депутат ГД РФ Вадим Снегирев».

– Емеля, ты чего, аккуратнее! – Ксюша выхватила из рук мужа чайник, поскольку Щукин начал лить воду мимо кружки.

– Ксюш, это тот самый депутат, который будет на тусовке у дяди!

Супруги решили посмотреть ток-шоу хотя бы до первой рекламы.

Участники передачи обсуждали возможность введения новой льготы при оформлении полисов страхования автогражданской ответственности для некоторых категорий граждан. Кто-то говорил, что надо расширить круг граждан, которым предоставляется льгота. Другие утверждали, что размер льготы должен быть более весомым.

– А какое у вас мнение, Вадим Дмитриевич? Вы известны своими оригинальными суждениями, – приторно усмехаясь, обратился телеведущий к Снегиреву.

– Вы совершенно правы, Владимир, – кивнул с улыбкой депутат, – я категорически против льгот.

В зале послышался смех, смеялся и ведущий передачи, засмеялся и Снегирев.

– Нет, я говорю совершенно серьезно. С моей точки зрения, введение льгот, причем повсеместное, – это лишь полумера. И я легко объясню, почему. Вот мне, например, совершенно не принципиально, заплачу я за полис десять тысяч или двадцать. Потому что ни первая, ни вторая сумма не составляет половины моей зарплаты.