Дарья Ганыч - Невидимка

Я удивлённо подняла брови и в недоумении уставилась на Седрика. Видимо именно такой реакции он и ожидал, так как его лёгкая улыбка стала ещё шире.

– Ты подслушивал!? – с наигранным возмущением спросила я.

– Я вчера дежурил, – пояснил он. – услышал случайно, и она мне понравилась.

Седрик достал небольшую, но довольно толстую книжицу, в слегка потёртом тёмно-красном кожаном переплёте. Он открыл её где-то рядом с серединой и приготовился записывать. Писал он мелкими буквами, довольно быстро, но при этом очень аккуратно. К тому моменту, как мы закончили, вернулись и Колин с Фредом.

– Новое пополнение в коллекцию, да Сед? – Фред заглянул через плечо друга.

– Коллекцию? – переспросила я.

– Да тут собрано столько стихов! – Колин указал на книжицу.

– Ты не знаешь автора? – спросил Седрик, не обращая внимания на комментарии друзей.

– Мне её Том рассказал. Не думаю, что у неё есть автор. – я слегка колебалась, но всё же спросила. – Можно мне почитать?

– Пожалуйста. – без раздумий ответил Седрик, протягивая мне свой сборник.

Остаток дня я провела, изучая его коллекцию. Чего там только не было! Стихи английских, немецких, французских поэтов, о свободе, честности, долге, войне… Известные и не очень. Некоторые я хорошо знала, но большинство всё же видела впервые. Были там и стихи без указания автора. И многие из них произвели на меня сильное впечатление. Выполнены они все в похожем стиле, не Седрик ли их сочинял?..

Ночью я долго не могла уснуть из-за нахлынувших волной мыслей. Пойму, когда найду настоящих друзей… Неужели Клык не был мне другом? Мы многое преодолели вместе, неужели это ничего не значило? Он привёл меня в банду Лиса, разве это не дружеская помощь? Разве после этого я не могу сказать, что Клык мой друг? Нет. Он был моим другом. Потому что настоящие друзья обычно не предают…

А Колин? История из его прошлого, без сомнений, не делает ему чести. Но тем не менее, он рассказал её мне. Значит ли это, что мы в достаточно доверительных отношениях, или ему в любом случае просто нет дела до моего мнения?

Фред? Он позволяет мне атаковать себя, когда мы тренируемся в фехтовании. Значит ли это, что он достаточно доверяет мне, чтобы быть уверенным, что я не причиню ему вреда? Или же он просто уверен в том, что сильнее и ловчее меня?

А Седрик? Он, не задумываясь, отдал мне свою тетрадь, которая без сомнений дорога ему. Мало ли что я могу с ней сделать. Нет, я, конечно, буду аккуратна, но ему-то об этом откуда знать? Значит, он мне доверяет, а доверие – основа дружбы. Интересно, почему мне так важно, что бы именно он был моим другом? Не Фред, не Колин, а именно Седрик. Хотя нет, это глупо, мне одинаково дорога дружба всех троих ребят…

Меня сбросило с кровати сильным ударом волны. Корабль швыряло из стороны в сторону, кругом была темнота. Я поднялась на ноги, но с места сдвинуться не смогла – будто приклеилась к полу. В темноте я вдруг услышала шум воды – она заливалась ко мне в каюту. Шторм усилился, если в ближайшее время не выбраться из каюты, то, скорее всего, придется тонуть… С огромным трудом я оторвала ногу от пола, она была тяжелой, словно пушечное ядро. Кругом темнота, пришлось пробираться на ощупь. Я медленно продвигалась к палубе, тяжело переставляя ноги, а волны продолжали раскачивать корабль так, что я то и дело теряла равновесие, падала, с огромным трудом поднималась и шла дальше… На палубе было так же темно, как и в трюме, шума грозы не было слышно, зато было слышно кое-что другое. Меня окружали голоса. Слов я не различала, но это было и не важно. Среди тысячи голосов, окутывающих подобно туману, один не узнать было невозможно… Холодный и вкрадчивый, подобный шипению змеи, связывающий не хуже верёвок… Это был голос Скалы.

Я в ужасе проснулась. В моей каморке под трюмом стояла невыносимая духота, однако мне было ужасно холодно. Голос Скалы всё ещё шипел в ушах, заставляя леденеть до самых костей. Я несколько раз моргнула и потрясла головой, стараясь отогнать последствия сновидения. Это помогло. Постепенно я пришла в себя и поднялась на палубу.

Было раннее утро. Солнце ещё только поднималось из-за горизонта, но в воздухе уже ощущалась духота, обещающая ещё один жаркий и безветренный день. Делать было особо нечего, поэтому я устроилась поудобнее с книжкой Седрика и вновь углубилась в чтение.

Р. Бернс: «Пора отчалить кораблю»

Все стихи были прекрасны, но некоторые производили на меня особое впечатление. Я чувствовала странную связь, между собой и героями стиха, будто писали их обо мне. Только вот, никто меня в слезах не провожал, когда я отправлялась в своё первое плавание… Я прочитала этот стих несколько раз – хотелось запомнить его, когда вдруг рядом раздался голос Седрика.

– Я вижу, тебя очень заинтересовало.

Я подняла на него взгляд, и перелистнула несколько страниц назад.

– Мне понравилось это. – сказала я, указывая на стихотворение без автора. – Это твоя работа?

– Да. – ответил он, без тени смущения или гордости.

– Ты правда так считаешь? – спросила я.

– Я так считал, когда мне было 13. – сказал он слегка печально, и, после недолгой паузы добавил – Это одно из первых. Я считал тогда, что перед Смертью все равны. Мы все рождаемся одинаково, одинаково и умрём. Поэтому добиваться славы при жизни – пустая трата времени.

– Не соглашусь. К чему влачить жалкое существование? Кому нужна такая жизнь, если после смерти не останется никого, кто бы вспомнил о тебе?

– Друзья и родные значит не в счёт? – риторически спросил Седрик, и, не дожидаясь ответа продолжил. – Я имел в виду не совсем это. Да и какая разница… Это было давно.

– А сейчас твоё мнение поменялось?

– Сейчас я считаю, что не стоит специально искать славы.

– Легко говорить, если твоё имя имеет вес в обществе. – заметила я.

– Блэйт – не самая известная фамилия. – возразил Седрик. – Мой отец всю жизнь пытался прославить наше семейство. Был военным, в каждом походе искал славы, подвигов… В одном из таких походов он видимо спал на голой земле и… умер от обычной простуды. Ужасно глупо!