Дарья Ганыч - Невидимка

– Да, жаль… – подыграл мне Фред, продолжая ухмыляться.

– Ты смотрю в этом большой спец? – подразнила его я.

– Конечно! Ладно, может и не такой спец как Колин…

– А я-то наивно полагал, что вы думали только об учебе. – я закатила глаза. Парни…

– Сед – да. Он всегда был занудой. – усмехнулся Фред. – Хотя любовных посланий написал больше, чем мы с Колином вместе взятые.

– Ты шутишь! – выпалила я. Никогда бы не подумала, что Седрик вёл активную любовную переписку. Хотя какая разница. Мне всё равно. Да.

– Я серьёзно. – продолжал улыбаться Фред. – Он же поэт. Поэтому он сочинял, а мы с Колином отправляли. От своего имени разумеется.

Я выдохнула и с облегчением рассмеялась.

– Удобно устроились.

– На то мы и друзья. – пожал плечами Фред, и вдруг сменил тему. – Так значит ты собираешься в Академию?

– А у меня есть выбор?.. – я со вздохом убрала письмо. – Да, собираюсь.

– Зря ты так себя настраиваешь. Там не так уж и плохо. – подбодрил меня Фред. – Но, знаешь, если совсем не хочется, почему бы не сказать об этом капитану?

– Нельзя. Когда он взял меня на корабль, то пообещал вывести меня в люди, сделать весомой фигурой. И сейчас, когда он уже столько для меня сделал, не могу же я отказаться…

– А тебе это нужно? – перебил меня Фред.

– Ты не понимаешь. Кто если не я продолжит дело капитана?

– Дар, это ты не понимаешь. Забудь о том, чего хочет капитан. Чего хочешь ты ?

– Я не знаю, Фред! У меня никогда не было цели в жизни…

– В любом случае ты не должен позволять кому-то выбирать цель за себя. Это твоя жизнь, Дар.

Я промолчала. Ну не могла же я сказать ему, что и так не собираюсь в академию, и дело тут вовсе не в моём желании или нежелании. По сути, Фред сейчас озвучил то, что я и так давно знала, но с небольшим различием – он предлагал мне открыто выражать своё несогласие. Я так не могла. Да, капитан многое решил за меня, да он продумал большую часть моей жизни, но… Он научил меня чему-то кроме воровства, показал другую жизнь. И после этого открыто уйти, бросив и его и всю команду, которая, все эти годы была для меня почти как семья. На такое я бы не решилась.

– В любом случае стоит попробовать. – сказала я после недолгой паузы – Мы можем возобновить уроки?

– Если ты так хочешь, – Фред слегка задумался – то наверное да. Но только без фехтования, оружие всё под замком – я проверял.

Что ж, я конечно не знала, зачем прошу Фреда возобновить уроки, раз всё равно не собираюсь в академию, но это хотя бы снимет с меня подозрения. Сделав вид, что усердно готовлюсь, я надеялась усыпить бдительность капитана, так как сомневалась, что он не догадывается о моём намерении сбежать…

Почти семь лет назад мы стояли в порту после моего первого плаванья. Я была хилым десятилетним юнгой, и в разгрузке судна от меня скорее было больше вреда, чем пользы. Так что на целый день меня предоставили самой себе. Не скажу, что меня это не устраивало. Городок, в который мы приехали, был чем-то похож на тот, где я росла, с теми же трактирами, рынками, складами и аппетитным запахом свежей выпечки… Я будто окунулась в прошлое, и несколько месяцев честного труда на корабле не могли этого исправить. Невидимка проснулась вновь, и через несколько минут уже сидела на ближайшей крыше, уплетая горячую булку. Стоянка была долгой. Я всегда скучала на суше и от нечего делать решилась повторить вылазку. Затем ещё раз… И ещё… Но так не могло продолжаться вечно.

– Юнга Коллинс! – капитан строго смотрел на меня. – Что у тебя в карманах?

– Ничего… – пробормотала я, хотя догадывалась, что это меня не спасёт.

– Выворачивай! – приказал капитан.

Сегодняшний «улов» состоял всего-то из небольшой горстки печенья, но и этого оказалась достаточно, чтобы окончательно разозлить капитана. До того дня он ни разу не повышал на меня голос. Даже когда я по своей неопытности что-то напортачила с парусами, и мы потеряли несколько часов распутывая их. Повысил… Его гневная тирада в основном взывала к чести и долгу. Он безуспешно пытался пробудить во мне совесть. Я слушала его, потупив взор, но чувствовала скорее страх перед капитаном, чем раскаяние за содеянное.

Боясь попасться вновь, я прекратила свои похождения на склады. Примерно на несколько месяцев… Во время нашей второй стоянки история повторилась, но на этот раз я уже была более осторожна – не наполняла карманы про запас. И всё же в последний день попалась. На этот раз в наказание меня загрузили грязной работой на судне. Но и это не смогло победить привычку, отпечатавшуюся в моём сознании с раннего детства.

Во время следующей стоянки капитан запер меня в комнате на третьем этаже трактира. Он надеялся с такой высоты я не сбегу… Я сбежала. Можно делать всё что хочешь – главное не попасться. Это было моё правило, и оно работало. Какое-то время. А именно, пока не вмешался мистер Шелл. Он поймал меня за руку, во время попытки удрать с очередной добычей, но, в отличие от капитана, не разразился криками. Наоборот, он довольно спокойно спросил:

– Ты ведь раньше воровал чтобы выжить, так Дар?

– Так… – ответила я.

– А сейчас, почему ты воруешь?

Действительно, почему? Потому что я делала так всю свою сознательную жизнь, и теперь для меня это так же естественно, как просыпаться утром? Или потому что боюсь снова остаться одна, и пытаюсь не растерять навыки? А может мне просто скучно? На этот вопрос у меня ответа не было, но мистеру Шеллу он и не был нужен. Не сказав больше ни слова, он повёл меня обратно к прилавку, с которого я только что стащила несколько груш.

– Верни и извинись. – приказал мистер Шелл твёрдо, но не повысив голос.

Так он на наглядном примере показал мне, насколько стыдно быть воришкой. И когда, по пути на постоялый двор, он остановил меня чтобы взять обещание, что такого больше не повториться, я пообещала. Не столько ему, сколько себе самой.

Команда слегка пришла в себя после продолжительного шторма. Однако усталость и внутреннее напряжение часто давали о себе знать – все ходили хмурые и раздраженные. Казалось, хватило бы одной малюсенькой искорки, ничтожного пустяка, чтобы разжечь бунт.

Мои уроки прекратились, не успев начаться. В такой напряженной обстановке пытаться запомнить что-то было бесполезной тратой времени. Поэтому мы просто сидели и болтали. Ребята со смехом вспоминали свои учебные годы. Иногда я рассказывала о наших плаваньях. Они восхищались тем, сколько разных мест я повидала, а я искренне недоумевала, чему тут восхищаться? Для меня каждый порт был похож на предыдущий… Но ребята утверждали, что я счастливчик, и советовали ценить то, что есть.

– Вот увидишь Дар, когда пару лет посидишь в академии, не выходя в море, только и будешь мечтать о том, что бы сменить один скучный порт на другой. – с улыбкой предсказывал Колин. – Я больше года служил на корабле своего дяди, во время войны. Дядя – это мамин брат – не последний человек в Адмиралтействе. Когда старший брат Эдвард поступил к нему мичманом, я решил – а чем же я хуже? Мама была против, но не смогла нас переубедить. Но мы с Эдом, как видишь, остались целы.