Степка Воробей - Срыв

Он начал было говорить проповедь, которую уже неоднократно говорил на евангелизационных собраниях. Но, увидев Светлану, оторопел. Слова застревали у него в горле, мысли путались, хотелось всё бросить, покинуть помещение и бежать, бежать без оглядки. Внутренняя сила, с которой он обычно начинал свои выступления, динамика, которой с самого начала захватывал внимание слушателей, вдруг резко исчезли. Ему казалось, что все знают о его грехе и того и гляди, начнут смеяться.

«Господи, помоги! Ведь это не ради себя я здесь стою, а для прославления Твоего Имени. Помилуй меня, Боже, грешного!» Но произносимые слова казались ему пустыми словесными гильзами, во рту было сухо, в голове – путаница. Его опять, как и тогда в поезде, бросало то в жар, то в холод.

Он старался держаться как можно более уверенно, старался не смотреть на неё. Но когда всё же непроизвольно повернулся в её сторону и его взгляд скользнул по её лицу, ему показалось, что она улыбнулась. Боже мой, всё та же прекрасная улыбка, всё то же красивое лицо!

«Света, не надо… Ради Бога ничего не говори, я прошу тебя… Я знаю, что я во всём виноват, только не обличай меня… Потом мы побеседуем, потом я тебе всё скажу, всё объясню, извинюсь… Только, пожалуйста, не сверли меня таким взглядом… Я умоляю тебя! Только не при всех, пожалуйста!»

Он откинулся на свою скамью. Пот катился по нему градом, он тяжело дышал. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки. За окном проплывал очередной полустанок, по окну ползала всё та же заблудившаяся муха, а рядом с ним одевалась молодая, красивая женщина. Когда она раздевалась, он помогал ей. Теперь же ему хотелось, чтобы всё поскорей кончилось, чтобы она вышла, исчезла и он остался один. Он знал, что это невежливо, но не мог совладать с собой.

Когда она села напротив, он выдавил из себя:

– Светлана, я должен тебе сказать… – Голос его звучал неестественно, сдавленно.

– Обычные фразы, что будешь помнить и не забудешь? – Её голос тоже звучал не так, как раньше, ещё тоскливей. – Не надо, зачем. Что было, то было… Понравился ты мне, а то б не согласилась, не позволила. Участие проявил к моим словам. Да и сильно уж я истосковалась по мужским объятиям. Спасибо, пригрел, приласкал. Ведь хорошо было… Сам то ты тоже какой-то тоскливый, давно из дому, что ли? Или, может, жена не любит?

– Да нет, понимаешь, жена-то у меня ничего, любит меня, да и я её тоже уважаю. Только вот эти вечные поездки… Две недели как из дому, – зачем-то добавил он, – всегда один, да один…

«Что за глупости я говорю? – подумал он. – Ведь неправда всё это. Почему я ей говорю неправду? Почему выкручиваюсь? Трус я, жалкий трус… Да ещё и грешник. Господи, помилуй меня!»

– Эх ты, токарь на колёсах, – задумчиво сказала она, – хотя никакой ты не токарь, темнишь… – Усмехнулась, потом вдруг резко встала: – Пора собираться, скоро мне выходить. С тобой и не заметила, как время пролетело.

Он тоже начал суетиться, вроде как помогать. Опять стал говорить, что очень сожалеет о случившемся, что надеется па встречу. Попросил её адрес, но она резко возразила:

– Да зачем он тебе? Всё равно ведь забудешь меня. Следующая поездка, следующая ревущая дура, следующее утешение – и забыта Светка-горемыка… Скрестились наши пути-дорожки, а теперь опять каждый идёт в свою сторону. Так что прощай, милый!

– Не забуду я тебя, точно говорю!

– Это каждый говорит. Да и ты, поди, не одной вечную память обещал. Так что давай-ка, помоги мне лучше чемодан из-под сиденья достать, а то станцию проболтаем.

Как бы торопя время, он помог ей достать чемодан, проводил на перрон.

Вернувшись в купе, он осознал, что уже больше не тот, каким был несколько часов тому назад. Он сел у окна и увидел уплывающий город. В этом городе остался человек, с которым всего на полтора часа свела его судьба. А, может, и не судьба? Может быть, Бог? Только подвёл Его слуга, не выполнил задания… Даже больше – согрешил. Казалось, он слышит дикий хохот сатаны, доносящийся из преисподней. А, может быть, даже не Бог, а сатана подстроил ему эту встречу? Посмотри, дескать, слуга Бога, на что ты способен!

Вообще-то ему было совершенно ясно, что он сделал. И он ощущал теперь последствия случившегося. Слишком близко подошёл к обрыву и сорвался.

Проповедуя неоднократно об отречении Петра, он любил расписывать его внутреннее состояние после грехопадения, всю глубину его отчаяния. Особый акцент он ставил на пробуждённой совести ученика Христа. Он подчёркивал, что сатана, сделав своё дело, покидает человека. Оставляет его один на один со случившимся, с совестью, и только с усмешкой, со стороны, как бы наслаждаясь делом своих рук, наблюдает за ним. Он любил говорить о раскаянии, о слезах будущего апостола. Но думал ли он, что сам попадёт в такую же ситуацию, сам поддастся на вековечный трюк врага, сам когда-то будет чувствовать на себе этот усмехающийся взгляд?

До него начал доходить весь ужас содеянного. Ему стало душно, дыхание участилось, сердце билось у самого горла. Казалось, в него вселилось нечто инородное, крайне неприятное. На теле выступил пот. Он встал и выглянул в коридор вагона. Там никого не было. Осторожно, точно боясь быть замеченным, он прошёл в туалет, помыл руки и лицо холодной водой. Немного полегчало. Потом прилёг, но желанного покоя ему это не принесло.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.