Раимов Мади - Молитва

Талгат рассказал брату и отцу о Жулдыз. Оказалось, что её брат регулярно ходит в мечеть и Нурлан уже знаком с ним. Талгат позвонил Марату, чтобы узнать и его мнение о Жулдыз:

– Вы же знаете Жулдыз. Как вы думаете, подходит она моему брату?

– Думаю, подходит. Умная и воспитанная. У неё умелые руки, из ничего может сделать конфетку, – ответил Марат.

Вскоре Нурлан и Жулдыз поженились. Это была первая свадьба по мусульманским обычаям, на которую были приглашены все верующие. К счастью, Нурлану удалось купить небольшую комнату в том же общежитии, и молодая семья поселилась рядом с отцом и братом.

Заканчивался священный месяц Рамадан. Это особое время для мусульман. Считается, что именно в этом месяце пророк Мухаммед в пещере Хира, что недалеко от Мекки, получил от ангела Джабраила первые стихи Священного Корана. Именно поэтому Рамадан считается благословенным месяцем, когда каждый мусульманин должен прийти к смирению своих земных чувств, посвятив себя служению Аллаху. И основным условием смирения и очищения считается особый, присущий только этому времени пост.

И вот в такое время Марат позвонил Талгату:

– Слушай, сегодня ночь предопределения. Давай пойдём в мечеть. Придут молодые ребята, которые интересуются верой, но пока не читают намаз. Пообщаемся, дуа сделаешь.

Талгат с радостью согласился, предварительно договорившись с другом о месте встречи.

Они пришли в мечеть уже к девяти часам вечера. Талгат любил ходить в эту мечеть, что находится в старой части города, в ней сохранился дух прежних времён. Эту мечеть начали строить еще в начале XX века. Талгат где-то прочитал, что вопрос о строительстве мечети в Актюбинске возник ещё в конце XIX века при начальнике уезда Сунгурове. На этот счёт было даже дано разрешение генерал-губернатора, но из-за малочисленности мусульманского населения и отсутствия денег в казне тема была закрыта до лучших времён. Да и сами мусульмане, проживавшие тогда в городе, ещё чётко не определились в выборе своего постоянного места жительства. Это были, главным образом, купцы-татары, селившиеся на восточном склоне Большого холма, названного потом Верхним посёлком или Татарской слободкой, которые в случае каких-либо нестандартных ситуаций могли в любое время покинуть укрепление. Ещё раз вопрос о строительстве мечети прозвучал во время присуждения Актобе статуса города, и поднял этот вопрос мусульманин, уездный начальник Султан Сейдалин. В третий раз инициативу проявили сами мусульмане, которых уже в начале XX века было более пятисот человек, не считая жителей ближайших поселений, в которых тоже проживали мусульмане. Администрация всегда была за открытие мечети, видя в этом способ закрепления казахов в городе, что, несомненно, способствовало бы его развитию. Уездный начальник Сухин, свободно владевший казахским языком и демонстративно не бравший переводчика в свои поездки по степи, искренне приветствовал решение мусульманских старейшин и даже сделал по этому поводу ряд несколько поспешных заявлений. Внешне всё шло благополучно, вопрос решался, и казалось, на небе нет ни облачка, но, когда он «посоветовал» поставить мечеть на вершине Большого холма, пусть даже в ущерб строившейся там каланче, положение резко изменилось, несмотря на его убедительные доводы.

– Мечеть должна стать украшением города и быть его главной достопримечательностью, – заявил он.

У старейшин по этому поводу были свои, тоже веские доводы. Зная своеобразный характер начальника и его крутой нрав, никто ему особо не возражал, но никто и не поддержал идею Сухина, тем более, что все уже были осведомлены, что казна вряд ли будет принимать участие в строительстве. Дело целый месяц топталось на месте, хотя Татарская слободка уже объявила «кружечный» сбор средств. Выход из создавшегося тупика был найден более чем оригинальный.

Кто-то из уездных чиновников, естественно, по подсказке заинтересованной стороны, посоветовал начальнику вопрос о местонахождении будущей мечети предоставить решить самим татарам, так как православный человек, являясь представителем другой веры, может только навредить хорошему делу, даже если у него будут самые благие намерения. Тем более, что казна всё равно не участвует в этом строительстве.

Сухин намёк понял, однако, решил всё же встретиться со старейшинами и попытаться уговорить их, чтобы те поддержали идею о месте строительства будущей «достопримечательности». Но старики, не вступая в долгие споры, ответили: «Место, где должна стоять мечеть, укажет сам Аллах. Это Его дом». Затем Сухину официально объявили о решении Малого Курултая, которое гласило: «Строительство мечети – дело самих мусульман, и где она будет стоять, кто её будет строить и из какого материала, решают сами мусульмане, так как казна в этом участия не принимает». Сухин оставил мечеть в покое и больше этого вопроса не поднимал.

Он был прагматиком в полном смысле слова и умел, если возникала необходимость, спрятать поглубже свои амбиции и эмоции. Как и прежде, каждого купца он звал по имени-отчеству и первым протягивал обе руки, приветствуя «друга и брата». И это неудивительно: ведь более половины статей доходов городского бюджета покрывала Татарская слободка.

После встречи начальника уезда со старейшинами, когда, как говорится, были расставлены все точки над «i» и прояснилось, кто же в городе настоящий хозяин, дела со строительством мечети резко пошли в гору.

Среди мусульманского населения города, да и не только мусульманского, давно ходила притча о некоем богатом оренбургском купце Махмутбае Ибрагимове, который по пути в Ташкент заехал по делам к своему знакомому, тоже купцу, Шахбулатбаю Джабарову, жителю Татарской слободки. Поговорив о текущих делах, гость и хозяин коснулись темы строительства мечети в Актюбинске. Как раз в это время по городу ходили слухи о более или менее крупных благотворительных взносах, назывались фамилии известных и уважаемых в городе людей, пожертвовавших определённые суммы на благое начинание. В соседнем Оренбурге в это время уже действовало восемь мечетей. Участники разговора сетовали на трудные времена, ведь 1901 год был голодным, неурожайным, но никто из них не сомневался, что мечеть обязательно будет построена.

Гость в разговоре почти не участвовал, но в конце беседы достал пачку денег и вручил её хозяину, добавив при этом:

«Я тоже хочу сделать свой взнос на благое дело».

Этот случай не так давно стал достоянием городской общественности, благодаря старожилу города, уважаемому аксакалу Арыстану-ата, который со слов родителей и старших современников поведал о тех далёких временах, о людях той эпохи, об их благовидных делах.