Раимов Мади - Молитва

Марат подвел Талгата к группе молодых парней, сидевших на ковре полукругом. Это были внешне вполне современные ребята, студенты, учившиеся на последних курсах вузов города.

– Познакомься, это Ануар и Самат.

– Очень приятно. Я не ожидал здесь увидеть столько людей, – смущенно улыбаясь, сказал Талгат.

– Нас Марат пригласил, обещал познакомить с братьями по вере. Мы с Саматом интересуемся исламом, вот хотели сегодня посидеть в мечети, пообщаться, – ответил Ануар.

– Нам сказали, что если загадать сегодня желание, то оно обязательно сбудется. Это правда? – продолжил разговор Самат.

– А если оно не сбудется, вы не придёте сюда больше? – спросил Талгат, наблюдая за ответной реакцией новых знакомых.

Но тут Талгата перебил Ануар:

– Я хочу читать намаз, но только опасаюсь ходить с бородой. Даже не могу себе этого представить. Во-первых, наверняка, мой отец будет категорически против этого. А во-вторых, борода мне вообще не идёт. Мне кажется, что с ней я буду выглядеть как старик. А родственники меня вообще не поймут.

– Если бы ты был уверен, что тебе всё это совсем не нужно, то вообще не задавал бы таких вопросов. Те проблемные моменты, которые ты для себя уже выделил – решаемы. Аллах может так повернуть всё в одночасье, что проблемы просто исчезнут, словно их и не было. Главное – это твоё личное желание, твоё собственное решение. И в этом никто тебе не может навязать своего мнения, но и запретить никто не имеет права, – ответил ему Талгат.

– Когда я сюда шёл, то был уверен, что мне что-то будут навязывать. В таком случае я бы немедленно ушёл, – признался Ануар.

– Я понимаю ход твоих мыслей. Может, где-то такое и происходит, но невозможно заставить человека полюбить Бога.

Ануару было интересно беседовать с Талгатом. У него было ещё много вопросов, но Самат очень хотел вернуться домой и попросил Ануара:

– У меня уже глаза закрываются, поехали домой.

– Как в клубах ночами время проводить, так у тебя глаза не закрываются. А тут в первый раз в жизни пришли в мечеть, да ещё в особую ночь, и ты не можешь посидеть. Подожди немного, – жестко ответил другу Ануар. Ему хотелось побыть подольше рядом с новым знакомым, узнать побольше нового для себя в столь интересной, но малоизвестной ему прежде области.

– А почему Афганистан такой отсталый? Почему там такая бедность и всегда идёт война, – неожиданно спросил он.

– Знаешь, с тех пор, как стал читать намаз, я заметил, что отовсюду слышится только критика в адрес ислама и мусульман. А как можно критиковать религию? Кто взял на себя такое право? И знаешь, чем больше я слышал критику ислама, тем сильнее становилось желание изучать его. Сейчас мы не знаем ответов на многие политические вопросы. У нас просто нет знаний об этом. Мы даже не знаем, что на самом деле происходит там, где идет война. Своей пропагандой против ислама они оскорбляют мои чувства. Я молюсь своему Господу, а кто они – те, кто смеет критиковать нашу веру? – с жаром говорил Талгат.

– Я стану молиться и, как правоверный мусульманин, приведу свои мысли и чувства в порядок. Не знаю, что меня ждёт, но я хочу быть верующим, – твердо ответил Ануар, за разговором не заметив, как пролетело время и уже наступил рассвет.

– До встречи! – прощаясь с ребятами, сказал Талгат. На улице было уже светло.

Абдулла пригласил к себе на ифтар многих мусульман из актюбинского джамаата. Талгат и Нурлан приехали вместе со своим отцом. По окончании вечерней трапезы братья-мусульмане рассказывали друг другу хадисы и читали аяты из Корана. Немного затронули политику, говорили о мусульманах, о характере и поведении мужчин Запада, о новых мировых научных открытиях и даже о клонировании.

Половину приглашённых братьев Талгат видел впервые. Ему очень понравились рассуждения одного из новоприбывших, брата по имени Мурат. Он говорил быстро, видимо, ему очень хотелось многим поделиться с мусульманами, так как он был начитан и много знал. Талгату захотелось познакомиться с ним поближе.

Нурлан же предложил Талгату пересказать собравшимся несколько лекций о Таухиде, которые они слышали от устаза Валида. Это были лекции на основе работы Ат-Тахави «Вероубеждениеахлюс-сунна уаль-джамаат».

– Устаз Валид давал очень хорошие лекции по Таухиду.

Таухид составляют три части: Таухид – рубубия, Таухид – улюхия и Таухид – асмауассифат. Таухид – рабубия подразумевает веру в Единого Бога, как в Творца этого мира. Она заложена в каждом человеке. Инстинкты же есть в каждом человеке и животном, они заложены Самим Аллахом. Новорождённый малыш уже знает, как высасывать молоко. Он может вам улыбаться. Этому он научен Аллахом. Или, например, черепашки, которые, вылупляясь из яиц, уже знают, что надо бежать к воде, чтобы выжить. Вера в Творца этого мира существовала всегда.

Даже арабы-язычники до Ислама говорили, что небеса и землю создал Аллах. Таухид – улюхия подразумевает признание того, что единственно достойным поклонения является только Творец этого мира. Причём, арабское слово «ибадат» (поклонение) имеет широкий смысл. Это не только поклоны во время молитв, но и вся твоя жизнь, посвящённая Богу. Фактически, это шахада «ля иляхаиляллах (уамухаммадунрасулюллах)», то есть, нет божества, кроме Бога, достойного «ибадата». С этим знанием приходили абсолютно все пророки и посланники Аллаха. И третье – это Таухидасма – уассифат. Имена и атрибуты Аллаха. Вот это третье я хотел бы поглубже изучить, – так начал пересказ лекции Талгат.

– А третьего нам не надо, – ответил ему Нурлан.

– Как это не надо? С первыми двумя пунктами мне всё ясно, а вот о третьем я пока не знаю, – с недоумением произнёс Талгат.

– Так сказал устаз Валид. Он указал, что знания двух первых пунктов нам достаточно.

Талгат промолчал, но подумал: «Ещё одна закрытая дверь. Но кто её закрыл?»

– Ещё одним очень важным положением является то, что для нас основным источником разъяснений Корана является Сунна пророка, именно сунна может иметь основания отменять (насх) аяты Корана, – добавил Нурлан.

В один из дней Ануар позвонил Талгату, в голосе его звучали обида и досада.

– Отец сказал мне: «Ты только что окончил университет с отличием. Я думал, что ты будешь современным молодым человеком, дипломированным специалистом, как все твои сверстники, учившиеся вместе с тобой. А ты, как средневековый фанатик, напялил на себя эти несуразные тряпки, небритый, отрастил эту козлиную бороду. Ходишь, одним словом, как бомж. Давай я лучше куплю тебе сейчас путёвку на море – поедешь, развеешься и отдохнёшь, станешь таким же, как все нормальные люди». Я сказал, что не буду менять свой облик, так же, как и образ мыслей. На что он ответил, что не хочет меня больше видеть в таком одеянии. Я ушёл. Но куда теперь идти, не знаю.