Борис Цеханович - Командировка

Цыгане мигом и сразу поутухли, правда по инерции ещё побухтели, типа того – Посмотрим, какой ты храбрый будешь, когда Сипатый приедет....

Пока мы суетились как бы в заводке самоходки, приехал со своими мордоворотами смотрящий за городом Сипатый. Надо сказать очень колоритная фигура. Издалека видел, но сейчас разглядел вплотную. Громила, метр девяносто. Так внешне ничего, но через левый глаз идёт шрам, из-за чего рожа бандитская. Хоть в кино прямо снимай и гримировать не надо. Видать в молодости резанули и из-за шрама левого глаза не видно, а правый поблёскивает с таким… холодным прищуром. Причём, когда он смотрит на тебя глазом, создаётся такое впечатление, что он в этот момент решает только один единственный вопрос – Сейчас убить или потом? Меня, например, от его взгляда несколько в пот бросило. Сипатый походил, посмеялся, спокойно выслушал цыган, потом отвёл в сторону меня.

– Ну что, командир, рассказывай, – и секанул холодным взглядом единственного глаза. Я ему всё и рассказал. Про стёкла тоже. Сипатый посмеялся и хлопнул меня по плечу.

– В Чечне, командир, служил?

– Не служил, а воевал… В самые бои в Грозном.

– Ну и молодец, уважаю тех кто не зассал, – Сипатый подманил пальцем одного из своих приближённых и ткнул тем же пальцем в цыгана, – скажи ему, что он мне должен… За ложный выезд. Завтра жду…

Смотрящий снова слегка хлопнул меня по плечу: – Не ссы…, командир. Я в это дело влезать не буду, а черножопых иной раз и нужно по сопатке проехать. Сам с ними разбирайся. А танки у тебя красивые…

И тоже уехал. В принципе, на этом всё и закончилось. Перед совещанием цыгане пришли на КПП и вызвали меня, предложив разъехаться миром. Они ко мне претензий не имеют. Единственно, что я им сказал, что если что-то повторится – пусть тогда не обижаются…

* * *

… Прошло тринадцать лет. Блуждая однажды по одной из социальных сетей в интернете, я наткнулся на знакомую фамилию и тут же связался с Андреем. Оба обрадовались друг другу. Андрей тоже был на пенсии и благополучно проживал в Саратове. И как-то общаясь по Скайпу я вспомнил давешную историю и спросил – Не было ли потом у него последствии? Андрей рассмеялся.

– Как не было? Конечно, было, но только другого плана. Сына моего больше никто не трогал. Цыган быстренько отстроил новый гараж, а сосед навес и Барбекю. Малолетнего ублюдка строго наказали, но образовавшийся вакуум тут же заполнила другая бандочка, только ублюдки были чуть постарше и однажды поздно вечером хорошо отпинали прапорщика с пехоты, когда он шёл домой из города. Прапор был авторитетный, поэтому ночью пехотинцы на всей этой улице выбили стёкла на окнах и сожгли цыганский гараж с машиной внутри, а также деревянный навес у соседа. Утром меня уже ждала у подъезда толпа.

– А я причём? – Удивился я, – мы все вопросы порешали… Я не при делах. Разбирайтесь у себя – Кого ваши опять обидели?

Приезжали менты, всё зафоткали, сняли многочисленные следы солдатских сапог. Но всё это бестолку – в полку полторы тысячи бойцов. Правда, цыгане у себя внутри разборку учинили и разобрались из-за чего весь сыр-бор.

Прошло ещё пару месяцев, а тут бойца в посёлке местные подрезали. Вот это была паника. Цыган уже купил новую машину и тут же её угнал из гаража куда-то прятать. Они целую неделю дежурили по ночам в посёлке, чтобы не допустить беспорядков со стороны бойцов. Неделя прошла – Ничего. Цыгане успокоились, а как сняли ночное дежурство, на следующую ночь снова вышибли на этой же улицы стёкла, сожгли опять этот же гараж вместе с машиной, куда на ночь цыган её возвратил. И сожгли навес и сарай у соседа цыгана.

Разборки уже в этом случаи были серьёзные. Менты стали копать, да ещё цыгане пожаловались в штаб округа и оттуда приехала комиссия. Нормально их встретили, комиссия плодотворно поработала, неплохие факты подкинули особисты и они уехали, а со штаба округа на областное УВД пришла ХАРОШАЯ бумага с такими фактами, что местным ментам пришлось сразу всё это «забыть» и все силы бросить на выявление подрезавшего бойца. Того мигом нашли и прилично впаяли. Пришлось цыганам и сдать мелкую свою шушеру, чтобы не пострадал основной их бизнес.

И после этого отношения между нами и ими перешло в нейтралитет. Так что если грамотно подойти, то можно и этих тоже строить. Но лучше в такие ситуации не влезать....

Время было около двенадцати часов дня и я уже был готов взвыть от бесконечной бумажной писанины, которую сам на себя сегодня и взвалил. Ещё бы минут двадцать и я бы это сделал, но в этот момент открылась дверь и в канцелярию с жизнерадостным шумом ввалился командир танкового батальона майор Ильиных, или как мы его прозвали – Железный Капут.

– Вован, ты почти не опоздал… – ехидно и одновременно радостно поприветствовал товарища, тотчас отодвигая от себя надоевшие бумаги, воспользовавшись предлогом с честью для себя вынырнуть из бумажной круговерти.

– Здорово, – Володя Ильиных прошёл к моему столу, поздоровался за руку и тут же плюхнулся на стул, – Что хоть тут…? Всё нормально? Командир меня на разводе спрашивал?

– Нормально… нормально. Если бы ты и завтра не приехал он бы и тогда не заметил. Что может произойти в нашем кастрированном полку, чтобы командир отсутствие командира батальона заметил?

– Ну, кадрированный или кастрированный, а у меня в батальоне всё-таки двадцать солдатских душ числится и почти все офицеры, в отличие от вас – артиллеристов. У тебя вон только два бойца – Колчанов и Лихачёв, да и то преданные, отличные бойцы. Мне б таких, чтобы по ночам спать спокойно. Сегодня в два часа ночи, в самый сон будильник как зазвенел.... Это ж надо вставать, переться на электричку, полтора часа до Челябинска, три часа до Екатеринбурга на автобусе. Как это мне обрыдло… Поглядел на будильник. Сказал русское магическое слов – Хусим. Обнял жену и снова заснул. Но в шесть часов всё равно пришлось на электричку переться. Скорей бы вызов из академии пришёл, хоть там с семьёй буду. Знаешь, как говорится про учёбу в академии – Спасибо армии родной за двухгодичный выходной.

Майор Ильиных пришёл к нам на должность командира танкового батальона с Чебаркульского гарнизона. Грамотный офицер, добродушный крепыш, жизнерадостный, открытый, надёжный как оказалось товарищ, он сразу и легко влился в офицерский коллектив полка. И служба у него здесь пошла тоже нормально. И всё ничего, но квартиры здесь у него не было, поэтому каждую пятницу после обеда, когда это было возможно, он уезжал в Чебаркуль к семье, а в понедельник к подъёму старался подъехать. И это его уже основательно задолбало.

– Слушай, Боря, бросай ты эти бумаги. Пошли ко мне в кабинет, я там пирожки домашние привёз, ты чаю своего фирменного заваришь. Посидим, пообщаемся. Кстати, расскажу тебе одну хохму, свидетелем которой был в пятницу. Обещаю, уссышься от смеха.