Борис Цеханович - Командировка

– Да, ерунда, – легкомысленно отмахнулся товарищ, – самое главное за город выехать, а там трасса. Это ж не город, где того пропусти, этого обгони, здесь направо, а тут проезд запрещён. А обратно ночью поедем, вообще на дороге никого не будет. Зато спокойно сел и к подъёму приеду.

– Дело твоё, конечно, но я к нему в «Запор» сяду, только если мне прикажут и в этом будет крайняя необходимость.

Володя слегка озадаченно посмотрел на меня: – Что, так серьёзно что ли? Он же ездит и ещё никуда не влетел…

– Так он только месяц ездит и пока везёт.

– А, ерунда, – после недолгого раздумья, товарищ опять беспечно махнул рукой.

* * *

…Пролетела неделя. Понедельник – командирский день. На подъёме доложил командиру полка о нормальном положении дел в дивизионе и убрёл к себе в канцелярию попить чайку. Заварил покрепче, как я любил. Достал из сейфа окаменевшие пряники и с наслаждением сделал глоток ароматного напитка. На столе тихо звякнул телефон: – Подполковник Цеханович…

– Боря, ты у себя?

– Нет, это не я – это эхо, а сплю у себя дома. Ты чего, Вован, звонишь?

– Боря, я в жопе…

– Отличная слышимость. Не ожидал, что в заднице отличная проходимость волн…

– Тебя всё смеху…ки, а мне ведь хочется с кем-то поделиться яркими впечатлениями.

– Я надеюсь, что эти впечатления не будут касаться моей задницы.

– Ну, тебя к чёрту, Боря. Я иду к тебе.

– Давай, на чай ещё успеешь.

… – Ого, да ты ещё и пьяный. Ну, ты Вован и даёшь… Неделя только началась, а ты со сранья вдрабадан.

– Прав ты, Боря, насчёт замполита… Прав… Это я как в кабинет свой пришёл, так сразу стакан водки и навернул. Я же сегодня ночью в анекдоте побывал – это когда «Запор» въезжает в «Мерс». Вот мы его ночью на дороге и нашли… «Мерс»…

– Для побывавшего в таком анекдоте ты, Вован, хорошо выглядишь. Как правило, участники из «Запора», догнавшие «Мерседес» несколько по другому выглядят… Так сказать, внешне немного попорченные и финансово убого.

Вовка налил себе горячего чай, сразу же сделал крупный глоток и поперхнулся: – Чёрт, чёрт, какой горячий… И тут невезуха. Бить нас не били, а если б стали, то убили бы. Всё как в анекдоте – «Мерс» накрученный, вылезло их оттуда четверо и такие здоровыееее…

У Ильиных аж глаза закатились от пережитого ужаса.

– Ну, хватит переживать, давай рассказывай – Что у вас там произошло?

– Выехали из города мы, в принципе, нормально. Хотя я уже думал, что мы и не выедем. Действительно, он вообще не понимает, как нужно правильно ехать. Мы пока выезжали, раза четыре чуть сами не въехали и в довершении всего создали штук пять качественных предпосылок к ДТП. Ладно, выехали…, стало чуть полегче. Я вроде бы немного расслабился, а тут оказывается, что он дорогу совершенно не чувствует – то его выносит за осевую на встречку, то мы летим по щебёнке обочины и вот-вот свалимся под откос. И при этом он улыбается и весело, так беззаботно, что-то щебечет. На дорогу совсем не смотрит… Как доехали – не пойму? Мы же должны были убиться ещё на первых пятидесяти километрах. Блин… я домой зашёл, а меня колотит. Ну, ладно, думаю. Обратно поедем ночью, может полегче будет. Вот ночью всё и произошло…

… Пропустив фуру, «Запор» с визгом шин выскочил на трассу Екатеринбург – Челябинск, лихо повернул влево, отчего зад машины слегка занесло, выравнивался и бешено помчался в сторону Екатеринбурга. Я незаметно перевёл дух и глянул на замполита, а тот по дебильному улыбался от такого эффектного поворота.

– Чёрт, если он меня не убьёт на последних ста километрах – то по приезду в полк напьюсь… – думал, что ночью буду спать, но когда выехали из ворот городка и чуть не протаранили автобус, стало понятно – не засну. Я ехал на пассажирском сиденье и выглядел со стороны наверно невозмутимым, даже слегка сонным. Но примерно раз в пять минут всё у меня внутри леденело от ужаса и понимания – что сейчас врежемся, здесь не вывернем, а там не успеем выйти из поворота… Но удивительно – всё проезжали, везде мы промахивались и пока ещё никого не убили и не убились сами. И лес по бокам дороги, как это не удивительно, тоже оставался целым. «Запор» безмятежно бежал по ночной дороге, бестолково и бесстрашно обгонял грузовики и именно в те моменты, когда встречные машины отчаянно мигали с опасно-коротких дистанций и ревом клаксонов обдавали нас, едва разминувшись. Вслед нам гудели водители обгоняемых машин, выражая своё негодование такой безбашенной езде. Замполит по делу и без дела включал дальний свет, ослепляя встречные машины и те тоже не оставались в долгу. Короче дорога обратно в полк получалась яркой и незабываемой. До полка оставалось 100 километров и на каждом этом километре этот урод мог убить меня, себя и других участников дорожного движения тоже. Что либо ему говорить было бесполезно, он лишь безумно скалился в ответ и в восторге орал: – Не ссыыы…, Володя – прорвёмся…

Вот мы и прорывались. Справа и вдалеке мелькнули огни Щербаковки: – Девяносто километров осталось, – успокоительно щёлкнуло у меня в голове и шансы доехать благополучно немного подросли.

Мы уже мчались по двухполоске и, слава богу, с обгоном остро вопрос уже не стоял. Но всё равно «Запор» опасно и бессистемно рыскал с одной полосы на другую. Вдалеке, на грани достижения света фар, замаячил огромный щит, сообщающий о границе Свердловской и Челябинской областей, а сзади нас появился свет догоняющего автомобиля, который быстро приближался, догнал нас и стал обходить. Всё бы ничего, но в этот момент машину замполита вновь понесло влево и мы с силой, с отчаянными воплями ударились бортами друг об друга. Лёгкий «Запор» отрикошетил от тяжёлого и квадратного «Мерседеса» и нас, крутанув на 360 градусов, через полосу выкинуло на обочину. Крики, вопли, короткий визг шин по асфальту, резкие и сильные удары щебня об днище всё это слилось в оглушающий грохот и в беспорядочное мелькание пейзажа за окном. Замполит судорожно и инстинктивно крутил рулём и по всем физическим законам, мы должны были на такой скорости перевернуться через крышу несколько раз и убиться насмерть. Но в течение нескольких секунд калейдоскопа сменяемых картинок, мы не перевернулись и в конце-концов остановились в ста пятидесяти метрах от остановившегося сзади «Мерседеса». Двигатель заглох и на нас обрушилась оглушающая тишина. Я сидел, упершись руками в пластмассовую переднюю панель, и ошалело смотрел на свои пальцы, которые почему то не пронзили твёрдую пластмассу. Рядом тихо и неподвижно сидел замполит, судорожно уцепившись в руль и ничего невидящим взглядом смотрел через лобовое стекло куда-то вдаль. Осторожно отлепив пальцы от пластмассовой панели, я обернулся назад и глянул на иномарку, в которой открылись все дверцы машины и оттуда заторможенно вылезло четыре амбала в чёрных кожаных куртках.