Иван Вавилов - Язычник

– Я даю слово, что только одену бушлат и вы завяжете мне снова руки, – заговорил Алексей.

– А тебе никто слова не давал, шакал. Ладно одевайся, – кивнул Андрею на Алексея один из боевиков. – Когда предстанешь перед Всевышним, замолви за меня словечко. Меня Шамиль зовут, запомнил?

– Да, – буркнул Алексей, освобождая от веревок руки и растирая запястья.

– Одевайся, – рявкнул один из боевиков.

Одевшись, Алексей послушно завел руки за спину и один из боевиков снова связал руки. Андрей поел и покормил Алексея.

– Можно покурить? – Спросил Андрей, увидев как один из боевиков закурил.

– Слушай, а может тебе бабу сюда привести? – усмехнувшись спросил боевик.

– Ты знаешь, я подумаю, – ответил парень.

– Слушай он издевается, – взбесился один из боевиков и ринулся было к парню, но второй чеченец его остановил. Ребятам сунули по сигарете в зубы и прикурили. После трех затяжек, голова закружилась, перед глазами все поплыло.

– Совсем щенок ваш слабый, – кивнул в сторону паренька боевик, – как таких воевать берут, ему только мамкину титьку доить, а не автомат держать. У нас в таком возрасте уже по несколько неверных убивают.

– Его не взяли, его отправили, как мясо, – буркнул Андрей, загоняя сигарету в уголок губ и морщась от дыма, попадавшего в глаза.

– Мясо и есть, – сплюнув боевик развернулся, и, дождавшись когда ребята затушат окурки, вышел из сарая после женщины и еще одного чеченца. – Завтра ваш черед, – указав на паренька, кивнул парням боевик и закрыл дверь.

– Ты живой? – спросил Андрей пацана. Тот никак не прореагировал, продолжая раскачиваться и мычать, что-то себе под нос.

– У него шок, оставь его, – посоветовал Алексей Андрею.

– Суки, – процедил парень. – Ничего святого.

Алексей не знал сколько прошло времени, они начали уже засыпать, как вдруг тихо сидевший в углу Сашка, заревел.

– Сань, успокойся, все нормально. – Попытался Алексей его успокоить.

– Нормально? Когда человека по горлу и у него кровь оттуда, а он клокочет. Это нормально? Это очень не нормально. А потом… а потом он упал, а… а они его по животу. Там… там эти внутренности… они их на землю… на землю как у поросенка, а он еще живой, он на меня смотрел, а… а – Рвота не дала говорить Сашке, он зашелся в кашле и снова сквозь рев стал вспоминать, он снова все это переживал, – а потом, меня туда… туда к нему в живот, где это… это все было у него, головой сунули, – снова кашель, не дал ему продолжить. Сашка давно уже не ел и в желудке было пусто, но его продолжало выворачивать на изнанку, – они мне жри мол, я не могу, так… так нахлебался этих… этого… – снова последовали рвотные судороги.

– Ладно хватит, – остановил Алексей его, – сколько они попросили?

– Пятнадцать штук, – выдавил Саша.

– «Зеленых»? – оторопел Андрей.

– Да.

– Соберут? – Алексей знал, что да, иначе его бы не привели сюда.

– Да. У меня отец, директор фирмы.

– Не, нормально. А че он тебя от армии не откосил? – удивился Андрей.

– Он у меня принципиальный. Сказал, что пока не отслужу, мужиком не стану.

– Нормально, – было видно, что Андрей вообще уже ни во что «не въезжает».

– Ладно Сань, успокойся, скоро домой поедешь. – Алексей закрыл глаза и вспомнил свой дом, Никиту и к горлу подкатил комок.

Днем в сарай пришли трое боевиков и забрали Андрея. Перед уходом парни встретились глазами и поняли, что больше уже не увидятся. Андрей усмехнулся. Дверь закрылась и в сарае снова воцарилась тишина. В соседнем сарае блеяли овцы. Разговаривали люди. Лаяли собаки, словом, жизнь в селе продолжалась своим ходом.

– Куда они его? – тихо спросил Саша, нарушив тишину.

– Не знаю, – Алексей пожал плечами, наверно к Тагиру. Ему не хотелось говорить на эту тему.

Парень это почувствовал и, опустив голову, ушел в свои мысли. Вскоре пришла женщина и принесла еду.

– Будешь есть? – спросила она у парня.

– Нет, – тот покачал головой.

– Ну, как знаешь, – женщина подошла к Алексею и принялась кормить его с ложки. Боевики зло смотрели на него.

– Ты видел как призрака, кормят с ложечки? – спросил один другого, усмехнувшись. Кусок хлеба застрял у Алексея в горле, и он закашлялся.

– Вы что, хотите, чтобы он подавился и Тагир снес вам головы? – возмутилась женщина.

– Молчи женщина, – огрызнулся один из боевиков и, закурив, вышел на улицу. Второй последовал за ним.

– Жалко мне вас, – произнесла женщина.

– Почему? – удивился Алексей, – вы ведь не любите нас, русских?

– Это они, вас не любят, – женщина кивнула в сторону боевиков, – а нам матерям, тяжело. Любой человек чей-то брат, сын, муж, отец. Тебя хочет видеть Тагир. Он очень интересуется тобой. Думаю, ты жив только поэтому.

– Все хватит, – в сарай зашли боевики. Женщина поднялась и вышла на улицу, прихватив с собой кухонную утварь.

Через час, в сарай зашли те же боевики и велели Алексею идти с ними. Он с трудом поднялся и вышел на залитый солнцем двор. Зажмурившись от яркого света, Алексей остановился и вдохнул чистый, свежий воздух. В спину сразу уперся ствол: «Иди не останавливайся»

– Куда? – спросил Алексей.

– В дом, – ответил чеченец, – и смотри без глупостей, а то изрешечу призрак.

Алексей поднялся по крыльцу и зашел в полумрак дома. Глаза никак не хотели снова привыкать к темноте. Ствол уперся в спину.

– Иди, – сквозь зубы процедил боевик за спиной и жестко ткнул рукой в спину.

Алексей поддался вперед и через несколько шагов начал различать контуры и очертания предметов находящихся в коридоре. Идти стало проще. Пройдя еще шагов пять, Алексей уткнулся в закрытую дверь. Чеченец крикнул, чтобы дверь открыли и она приотворилась, пропуская в темный коридор поток дневного света. С другой стороны дверей стоял еще один боевик с «калашом» на перевес. Слышны были детские смеющиеся голоса, и, войдя в квартиру, Алексей увидел четверых играющих в жмурки детей. Девочка лет десяти, с повязкой на глазах, бегала за тремя детьми, которые весело смеялись, когда она в очередной раз промахивалась.

Увидев Алексея, дети остановились и притихли. Девочка, бегавшая с повязкой на глазах, остановилась, услышав, что игра прекратилась. Она сняла повязку и повернулась в его сторону. Увидев ее, Алексей то же остановился и впился в ее лицо глазами. Эта была та самая девочка, которую спас Никита.

Девочка еще с мгновение смотрела на Алексея, а потом, молча, подошла и обняла за талию, запрокинув голову, заглядывая в его глаза. Боевики опешили, и растерянно смотрели на всю эту сцену. Затем один из них, что-то сказал девочке, видимо, чтобы она отошла, но девочка огрызнулась и, взяв Алексея за связанные запястья, повела в ту сторону, куда его вели чеченцы.

Комната, где находился Тагир, была в конце коридора. Первый чеченец открыл дверь и девочка, отпустив Алексея, прошмыгнула в нее. Она обежала стол, за которым тот сидел, и прижалась к нему, что-то тихо говоря и изредка поглядывая в сторону Алексея. Тагир задумчиво перевел взгляд с нее на парня, внимательно разглядывая. Через минуту девочка закончила. Тагир внимательно посмотрел ей в глаза. Поцеловав ее в лоб, он повернулся к Алексею, уперев локти в стол и сжав кисти в замок, прислонив их к губам. С минуту он смотрел ему в глаза жестким колючим взглядом. В комнате повисла гнетущая тишина. Алексей не отводил взгляда и чувствовал ту внутреннюю силу, которая исходила от этого человека.