Стас Кукушкин - 2 билета в Ад по цене одного

Лишь вороватый Иван являлся среди них чуждым элементом. Но для него Пётр уготовил иную роль: генерал собрал доказательства нескольких крупных хищений из части и не отправляя рапорт далее, положил папочку к себе в сейф, оставив над рапортом место для внесения даты пустым. Пока комиссия выходила бы из своих машин, в пустое место вписалась бы дата и генерал вышел бы к ним с уже готовым рапортом. Под суд пошёл бы Иван, а генерал продолжил свои дела.

На складе основной части не хватало очень много единиц стрелкового вооружения, грузовиков, легковых машин и того самого танка.

Иван и знать не знал о них: генерал постоянно выбивал не только оружие и технику, но и стройматериалы, но это всё до части не доходило. Сворачивали грузовики с шоссе и ехали в сторону Поганого Городища, где на выбранном генералом холме кипели работы по возведению комплекса строений уже личной части генерала.

В документах о приёме материальных ценностей, стояли подписи Ивана. Но не Иван оставлял их на документах, а один из взводных, подчинённых генералу, обладавший талантом подделывать любые подписи.

Таким образом Пётр прикрыл себя от возможных проблем окончательно и стал размашисто обставлять подготовку к предстоящему реваншу.

Через три года активных трудов, Пётр сделал функционирующую часть у Поганого Городища и передислоцировать в неё из основной части всех тех, кого отбирал из общего числа солдат и переводил на контракт.

Тридцать человек, для которых Пётр озвучивал легенду, что эта новая часть является особо секретной и солдаты в ней должны будут обучаться для последующего участия в крайне ответственных операциях.

Иван видя, что тридцать человек покидают его любимую часть, расстроился – ведь это тридцать банок тушёнки в неделю из его кармана уплывали. Генерал сказал ему, что личный состав части сокращают, а солдат-контрактников переводят в Москву.

Сами контрактники не задавали лишних вопросов – они все были из семей, где их никто не ждал из армии, а генерал Пётр стал для них роднее отца и они верили любому его слову без всяких сомнений.

Они готовы были выполнить любой его приказ, даже если бы он разбудив их среди ночи приказал напасть на собственные родные города и деревни, с целью истребить в них всех жителей поголовно.

Те деньги, которые поступали на счета контрактников от Министерства Обороны, солдаты тратили на нужды своего войскового расположения, относясь к казармам, как к отеческому дому.

Дисциплина была соответствующая, всё было предельно строго и образцово.

К концу четвёртого года подготовки, Пётр нутром стал чувствовать, что до нового сражения с электрическим чудом-юдом времени остаётся немного. Он ещё раз подверг серьёзному анализу свой план, выявил недочёты, внёс необходимые коррективы усилив и без того изрядно накрученную армейскую подготовку в обеих частях.

Но в личной части ему предстояло провести ещё одно обязательное мероприятие. Необходимо было окончательно получить от всех служивших клятвы в преданности только его приказам.

Для этого генерал оставив основную часть на старшину Ивана (который как только генерал в сопровождении взводных выехал за ворота, тут же на радостях вывез со склада пять коробок тушёнки), приехал в часть Поганого Городища, построил свою малую армию на плацу и произнёс следующую речь:

– Товарищи бойцы! За те годы, что я передавал вам свои знания и боевой опыт, вы мне стали сыновьями! Вы возмужали, окрепли, теперь вы элита среди Армии России. И сейчас наступает момент, когда вы должны принять решение: готовы ли идти дальше или пора возвращаться домой, к гражданской жизни? Потому, что дальше нас ждёт боевое столкновение с реальным и очень опасным противником. И не все вернуться из него живыми. Те, кто не готов умереть во имя Родины и с честью выполнить свой долг, могут выйти из строя и уйти в дембель. Я подпишу все необходимые бумаги и приказы. Все выплаты будут сохранены. В том, чтобы бояться смерти – позора нет и я пойму выбор тех, кто захочет уехать. Впереди теперь будут только лишения и война на тотальное уничтожение врага. Выйти из строя, кто не готов умереть!

Строй не шелохнулся. Все как один взирали на генерала с суровой преданностью и готовые хоть сейчас идти на смерть по приказу Петра.

Генерал молча посмотрел каждому в глаза.

– Федот, и ты не поедешь домой?

– Товарищ генерал, казарма мой дом! А вы мой отец! – Выпалил грузный парень.

– В бою не поспишь, как ты любишь, на посту!

Строй засмеялся.

– Товарищ генерал, мы его отучили ото сна! – Улыбаясь сказал рядом стоящий с Федором парень, – он теперь сутки в карауле стоит, глазами не моргая!

Строй опять засмеялся.

Генерал прошёлся взад-вперёд по плацу. Развернулся к солдатам лицом:

– Если никто из вас не решил покинуть часть и уклониться от боя, тогда вам придёться дать клятву лично мне в безоговорочной преданности и выполнении всех отданных приказов. Вы готовы дать мне клятву?

– Так точно, товарищ генерал! – Хором ответили солдаты.

Генерал посмотрел на взводных Сеню и Саню:

– Принесите из машины ящик и стол.

Те побежали к штабному Уазу и выволокли из него деревянный ящик из-под гранат и складной полевой столик.

Вынесли на плац и поставили рядом с генералом.

Пётр открыл ящик, выставил на центр столика солдатскую каску, диверсанский нож и три бутылки водки.

– Становитесь кругом пред столом, – сказал спокойно строю Пётр.

Пацаны выстроились кольцом от левой руки генерала до правой.

– Эта каска и нож моего отца. Когда началась вторая мировая, ему было 20 лет и он завершал прохождение срочной службы. Но узнав о нападении Германии на СССР – тут же подал прошение отправить его на фронт. Но его отправили в учебную часть НКВД, стране нужны были кадры для боёв в тылу врага. И уже через год моего отца перебросили в белорусские леса для налаживания партизанского сопротивления. В этой каске и с этим ножом, отец дошёл до Берлина и перед смертью передал их мне, как символ борьбы и победы над врагом. Сегодня наступает наш черёд вести борьбу и побеждать.

С этими словами Пётр вылил водку из бутылок в каску, взял нож и сделал надрез на левой ладоне над каской. Кровь заструилась, смешиваясь с водкой:

– Я клянусь победить или умереть!

Пётр передал нож стоящему по левую руку от него солдату. Тот надрезал свою ладонь и налил крови в каску:

– Клянусь победить или умереть!

Когда весь круг добавил своей крови в общий поток и стоящий по правую руку от Петра солдат, вернул ему нож, Пётр размешал ножом водку с кровью, положил его на стол, поднял каску и отпил из неё, передав далее по кругу.

Ровно на последнем солдате амброзия закончилась и габала вернулась в руки генерала.