Кристина Хуцишвили - DEVIANT

Ее звали Джиа Мария Каранджи. Ей было 26 лет, когда она умерла. Она была моделью. Карьеру начала то ли в семнадцать, то ли в девятнадцать. В двадцать один уже плотно сидела на игле. Я не знаю, хотели ли ей помочь. Думаю, что не смогли. Если ты сам не захочешь себе помочь, никто не сможет.

Пишут, что, когда она умерла, ее подняли с больничной кровати, и у нее отслоилась кожа спины. Просто упал кусок. Кто-то говорит, что лицо у нее оставалось красивым до самой смерти, другие, что, наоборот, ее хоронили в закрытом гробу. Если забить ее в Google , выпадут фотографии – на некоторых она прямо потрясающая, сексуальная женщина. На других – выдаются брутальные черты. Говорят, она увлекалась себе подобными. Она чем-то похожа на Синди Кроуфорд, но Синди появилась потом. Синди как раз и называли Baby Gia.

Про Джию потом сняли фильм, в нем сыграла Анджелина; получила за эту роль «Золотой глобус». Там был такой слоган: Too beautiful to die, too wild to live – «Слишком прекрасна, чтобы умереть, слишком дика, чтобы жить». Просто одно дело, когда, прости Господи, ты себя не контролируешь. Несешься куда-то, и боишься, и глаза зажмуриваешь. И лезешь в драку, зажмурив глаза. А остановиться уже не можешь – и не можешь себе признаться, что не можешь остановиться. И совсем другое – когда все хорошо и размеренно, когда взрослеешь, но крышу не сносит, – тот возраст, когда крышу должно было бы сносить, вы спокойно пережили. Постепенно ко всему шли, шаг за шагом, все было, но не сразу. Не так, чтобы голова с плеч. И ум, и рассудительность, и надежды на будущее.

Что будет дальше? – ты спрашиваешь. Вероятно, ты уложишь все воспоминания в бюро или шкаф. И лишь иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем нашего будущего.

12 мая 1991 года

Многие знакомые задают мне один и тот же вопрос, но в двух вариациях: «А как начать карьеру в инвестбанкинге?» (некоторые, особенно девушки, заменяют инвестбанкинг на управленческий консалтинг). Самые находчивые и практичные спрашивают так: «А сколько все-таки зарабатывает айбишник?» Что вы смеетесь, вопрос самый что ни на есть шкурный. Конечно, в ходе интервью его не стоит задавать, но в целом он тоже правильный. Деньги – это тоже мотив, а мотивы любых ваших действий в области построения карьеры очень важны. Вам самим нужно понимать, чего вы ждете от той сферы деятельности, куда хотите направить стопы свои; в вашем возрасте очень легко оказаться в плену у иллюзий, этим грешат иногда и опытные менеджеры, когда меняют место работы. И чтобы вас не ожидало потом горькое разочарование, хотя какое-то разочарование будет, и это нормально. Как в литературе это называлось – разрыв между желаемым и действительным?

Но оно не должно вас травмировать и отбивать охоту делать карьеру. Вы сейчас уже идете в самом правильном направлении – во-первых, вы поступили в самое правильное место, и хотя вам, как и мне, придется учиться всю жизнь, самое важное и фундаментальное – костяк и правильно поставленные мозги – все вы получите здесь. А дальше – это уже так, надстройка, по необходимости. Во-вторых, вы не просто учитесь, вы еще и занимаете активную жизненную позицию – интересуетесь тем, что происходит на рынке труда, ищете информацию, хотите все знать. И это самый правильный подход, продолжайте в том же духе.

Но будьте готовы к тому, что не всякий вам сразу возьмет и выложит суть происходящих в отрасли процессов.

Нужно уметь задавать правильные вопросы, кроме того, вы будете спрашивать у людей вовлеченных, а значит, заинтересованных, и в зависимости от того, какую сторону они представляют, они будут вам рассказывать истории, преподносящие их и их ремесло с самой выгодной стороны. Так что учитесь любую информацию воспринимать критично, это вам понадобится и во всей остальной жизни.

Так вот, на вопросы, которые я озвучил ранее, я отвечаю каждый раз по-разному. Покажу это на примере управленческого консалтинга, потому что мне самому сейчас близка эта тема, я только что вернулся в Россию после бизнес-школы и пытаюсь сориентироваться на рынке, который, как оказалось, за два года очень изменился.

В консалтинге работают люди с самым разным бэкграундом. Они приходят и из «Большой четверки», и из инвестиционных банков, и уходят – в свой бизнес или в те же инвестиционные банки.

Один мой знакомый, отучившийся в Insead во Франции, рассказывал, что если бы кто-то выделил в опроснике для будущей стажировки какой-то третий пункт – не ай-би и не консалтинг, – на него бы смотрели как-то странно. Не то чтобы как на сумасшедшего, но косо – это точно. То есть для выпускников Insead все дороги сводились к двум «золотым» – инвестбанки и консалтинг.

Обычно в бизнес-школе после первых месяцев обучения ты должен выбрать компанию для стажировки. На этом этапе начинается дикое какое-то брожение умов: те, кто до прихода сюда работал на финансовых рынках, начинают думать, что им во что бы то ни стало нужно в консалтинг, тогда как бывшие финансовые консультанты обращаются к стратегическому и управленческому консалтингу, в департаменты корпоративных финансов и опять-таки в инвестбанки. В итоге все выдыхаются еще до конца модуля – бегают по бесконечным презентациям компаний, всевозможным встречам, ланчам; офферы и отказы тоже наводят на размышления, так что все скопом рискуют завалить учебу и вообще быть отчисленными. Как раз на этом этапе отсеивается больше всего студентов, утверждающих, что в консалтинг и инвестбанки они больше ни ногой.

Чем аргументируют? Трудно, утомительно, никакой личной жизни. Это действительно так, но нужно признать и то, что консалтинг – вещь чрезвычайно увлекательная.

12 ноября 2002 года

Я умею стрелять, водить машину, заниматься любовью с нелюбимыми людьми, отдавать кусочек сердца, мириться с недостатками, никому ничего не обещать, искать, держать за руку, не умирать, отчаиваясь, любить и ненавидеть одного, почти забывать, прощать. Умею делать вид, будто бы не вижу. В детстве хотела быть самой привлекательной, умной и все уметь. Почему-то не представляла своего мужа кем-то конкретным, скорее, воображение рисовало поклонников, меняющихся в зависимости от обстоятельств. Что ж, так и получилось. Видимо, мы все-таки программируем нашу действительность. В последнее время соглашалась на какие-то отношения только потому, что мужчина сильный, а я, кажется, его единственная слабость. Приятно доставлять кому-то удовольствие, тешить самолюбие прошедшего огонь и воду. Приятно быть на равных с умным мужчиной с непростым характером. Приятно, когда для тебя делают все, но ты все равно не принадлежишь. Приятно, лестно, уже давно стало привычным. Не более того. В сущности, этого так мало, когда есть с чем сравнить.