Гарри Беар - Создатель

– Ну, вот попался я! – Гарри прижал к себе девушку и нежно поцеловал.

– Мы найдем свое счастье в любви? – воскликнула Шерстова, сбрасывая с себя блузку, юбку, колготки, чувствуя, что она в один миг теряет все, что было до сих пор ее тайной.

– Уже нашли! – Наркизов скинул с себя рубашку и страстно прижал к себе Лену. Потом почти без слов и всхлипов он сладострастно въехал в свою новообретенную подругу.

Шерстова вскрикнула, но не слишком громко… Хотя создатель был удивлен и даже обрадован невинности Лены, он быстро узнал в ее беспорядочных ласках ласки других женщин, любивших его ранее. От этого само соитие стало для него лишь повторением других, более важных и памятных. Краем глаза он взглянул на падшую деву: очаровательная Лена с распущенными волосами лежала на спине и упорно смотрела в серый потолок его серой комнаты. « Серое небо и серая грязь, серых предметов взаимосвязь », – почему-то подумал Наркизов. Почувствовав его взгляд, она в ответ посмотрела на Гарри. Он смущенно отвернулся.

– Ты знаешь, это совсем не так интересно… Я, конечно, читала и слышала от подруг. Наверно, это наслаждение преувеличивают, да?

– Наверное, – пожал плечами Наркизов.

– Теперь ты стал моим, правда? – сказала Лена.

– Нет, я остался тем же, кем был. Так же, как и ты осталась собой! – сказал создатель.

– Тем же? – Шерстова, подняв простыню до подбородка, с укором посмотрела на Гарри. – Ты хочешь сказать…

– Мы будем и дальше любовниками, если ты этого хочешь, но не больше…

– Дурак, – Лена тихо заплакала. – Я что же сама должна стать на колени и просить у тебя руки.

– Моя рука мне не принадлежит, пойми! – Гарри встал и, надев брюки,

закурил. Он уже с трудом переносил присутствие девушки.

– Не хочешь себя связывать, да? – не поняла его Шерстова.

– Я уже связан…

– Ты что женат? – растерялась Леночка. – Я не понимаю…

– Нет, я давно разведен… – Наркизов невесело улыбнулся. – Но дело не в этом: мало что могло бы остановить меня и тогда.

– Ой, дура– дура, – Лена начала скандалить.

– А тебе что – нужен штамп в паспорте?

– И сколько баб ты так перебрал? – Леночка вскочила и уже лихорадочно напяливала на себя трусы и блузку.

– Не хами, Лена, это тебе не идет, – устало сказал Гарри.

– Подлец! Я ведь, правда, люблю тебя, а ты…

– Тогда успокойся, присядь и просто попьем чая…

– Ну, уж нет! – Шерстова быстро собралась и стала искать глазами шубу. – Не сейчас… И чай у тебя, наверняка, какой-нибудь скверный.

– Тогда иди…

– Где моя шуба? – грозно поинтересовалась Шерстова.

– Останется у меня на память, – засмеялся Наркизов и затушил окурок в каком-то грязном блюдце. – Ну куда ты так сорвалась?

– Давай быстро! – Лена чуть не потерялась. – Я поеду уже…

– В шкафу, сама возьми… – Гарри приоткрыл дверь встроенного шкафа. – Я думаю, что ты скоро вернешься.

– Ка-нечно, как же… Вот выйду замуж и приду…

– Выходя, закрой дверь блока, – напутствовал Шерстову создатель.

– Да пошел ты… Балбес! – и Леночка ушла, громко хлопнув дверью.

Из соседней комнаты, хранившей дотоле гробовое молчание, послышалось гортанное похрюкивание. Гарри вылетел в коридорчик и ногой злобно пнул дверь соседей, хрюк тут же прекратился. Создатель хотел было догнать Шерстову, даже выскочил в коридор: она явно еще не успела зайти в лифт. Может быть, даже специально медлила? Подумав, Гарри почему-то не стал этого делать.

Так и закончилась эта важнейшая для него встреча, нелепо закончилась… Встреча, которая могла поменять всю его жизнь и которая могла остановить его! Вместо Шерстовой в коридоре седьмого этажа показался сильно подвыпивший Эльдус из 708 комнаты и шумно приветствовал Наркизова. «А что, может, по пиву? Или водочки хряпнем…» – громко вопросил он создателя. «А давай-ка по пиву!» – был ему ответ.

Гарри, не переставая, «гудел» уже третью неделю… Сессию он сдавать не собирался, круговцев явно избегал. Решением какой-то университетской комиссии Гарри было вынесено последнее предупреждение, на что создатель никак не прореагировал. Явившийся от Студкома Чумкин с решением комиссии был спущен создателем с седьмого этажа на шестой без всякого желания со своей стороны. Тогда младокрасоловы решили действовать другим способом: Наркизова попробовали "уплотнить” молодым студентом Петей Пинчуком, который, хотя и был городским, давно стоял в очереди на место в Общем доме. Пинчук протянул в компании с Гарри всего три дня, а затем самостоятельно перебрался жить куда-то в чулан… Председателя Студкома Стукашова, долго ломившегося в комнату, Гарри так и не пустил и из-за двери назвал «вонючей обезьяной». Стукашов немедленно настучал об инциденте декану. Титоренко, чтоб сорвать на ком-то злобу после провального Конферансьона, подумал-подумал и приказал отчислить Наркизова Г.Б. из Юника за прогулы и аморальное поведение с правом восстановления через полгода.

Круговцы, узнавшие об этом, прибежали к создателю, но тот весьма холодно обошелся с ними, заявив, что из Общего дома уезжать не собирается. Силыч намекнул на ситуацию с Лассалем, но Гарри даже не стал говорить с ним об этом… Запой его продолжился, водка сменялась пивом, пиво – крепленым вином. Гарри переходил из одной студенческой кельи в другую и веселился от души. Деньги он получал откуда-то регулярно по почте, впрочем, иногда пил и в долг. В один из таких загулов Наркизов познакомился с парнем по кличке Летчик… Его звали Виталиком; с декабря он стал частым гостем студенческого общежития, хотя никто не мог, наверное, сказать, к кому и зачем он приходил. Студенты Юника были, в общем, гостеприимными людьми и открывали двери перед всеми бродягами.

Гарри познакомился с ним на одной пьянке у Эльдуса, обожавшего песни Аллы Пугачевой и уверявшего, что сия дива «поет от души, в натуре, от души, да». Они разговорились о том, о сем, и Гарри пригласил Виталика к себе продолжить беседу. По словам Летчика, он закончил в свое время летную школу и происходил из знатной семьи роскомресповских служак. Однако на предложение создателя немного полетать с балкона Летчик не прореагировал и чуть не обиделся. Когда же закончилась купленная вскладчину водка, Гарри предложил пройтись к "зеленому глазу” и купить бутылку. Летчик же помотал головой и предложил ехать только в кабак…

Сосчитав финансы, новоявленные приятели решились на это сомнительное предприятие. Пьяные почти до упора, они вырулили из Общего дома и направились к стоянке такси возле общаги. Но единственный стоявший там водитель, не желая пьяных разборок, тут же сорвался с места и укатил в неизвестность. Не дождавшись другой машины, "друзья" отправились в свой нелегкий путь на третьем трамвае, ибо в Городе было лишь три маршрута, как в русских сказках. Цель их путешествия была местный ресторан «Янтарь», единственное приличное место в Городе, куда обычно не пускали откровенную алкашню… В трамвае они громко спорили с кондуктором, не хотели платить за билеты и производили впечатления отвязных хлопцев. Впрочем, скоро доехав до нужной остановки, они выгрузились из полупустого трамвая и поплелись к ресторану. «Янтарь» ярко сиял, разгоняя удушливый мрак провинции, изнутри доносились громкая музыка и мат.