Milla Smith - Судьба амазонки

Осталось выйти за пределы города, наделав минимум шума. Да и Бабочку Архелия бросить не могла. Стражник у двери герцога спал, ему же лучше. Путь свой предводительница держала в покои Элины. Подозревающая вечные заговоры женщина обставила свою спальню несколькими кордонами охраны. Шло время. Ничего не происходило. Часовые потеряли бдительность, воительница могла беспрепятственно перемещаться по дому. Архелия вспрыгнула на перила, зацепилась за карниз и подтянулась на крышу. Несколько шагов, и вот она – заветная балка, перекинутая через задний двор. Как узкая тропинка, привела она воительницу на крышу соседних покоев. Ловко, как кошка, скользнула Архи на подоконник и затем в приоткрытое окно. Лес барона не жалели для растопки, потому в комнатах знати было душно. Снаружи за дверью слышны были монотонные шаги охранника.

Сестра Клеппа не заметила нежданного визита. Архелии пришлось, предварительно крепко зажав рот Элины, плеснуть ей в лицо водой из ковша, приготовленного для умывания. Когда разбуженная врагиня разлепила наконец сонные глаза, то увидела перед своим носом недвусмысленно поблёскивающий кинжал. Воительница крепко прижимала голову Элины к кровати, не давая ей пошевелиться. Интриганка мигом оценила ситуацию и замерла в ожидании. Сильного испуга её лицо не выражало: раз пока жива – значит, для чего-то нужна.

– Какой соблазн, – Архи в притворном замешательстве покрутила ножом перед её глазами. – Нет человека – нет проблемы.

Взгляд Элины беспокойно забегал, может, «самозванка» хочет сперва покуражиться, а затем прикончить её? Дочь барона сделала вид, что приняла какое-то решение и взглянула на свою заложницу.

– А, впрочем, загостилась я у вас. Пора и честь знать.

По презрительному выражению на лице Элины воительница поняла, что слово «честь» сильно покоробило высокомерную особу. Архелии надоело «шутить», глаза предводительницы амазонок сверкнули холодным огнём:

– Наши интересы, как ни странно, совпали: мне надо срочно выбраться из города. Поможешь мне забрать мою лошадь, проводишь до старого дуба у дороги, а дальше… поступай, как захочешь. Сделаешь всё, как я сказала, – останешься и дальше коптить небо.

Воительница ждала ответа. Элина согласно опустила ресницы.

– Не дури, одевайся, – Архелия отпустила пленницу и отошла в сторону, бдительно следя за каждым её движением.

Спустя полчаса дозорные на сторожевых башнях удивлённо провожали взглядом две удалявшиеся фигуры дам, особо приближённых к герцогу. Ранняя утренняя прогулка в одиночестве никак не вязалась с заведёнными при дворе порядками.

– Может, Зигварда предупредить? – поинтересовался один из охранников.

– Пожалуй, сбегай, – ответил старший.

Архелия не спеша ехала впереди, спокойно подставляя спину для коварного удара. Элина не выдержала:

– Ты не боишься, что я воспользуюсь твоей неосторожностью? Ты впереди, я сзади, и у меня есть нож.

– Люблю провоцировать людей, тогда они полнее раскрываются перед богами. У тебя есть шанс не погубить окончательно свою душу, – не оборачиваясь, отвечала Архи.

– Ты обычная воровка. Я вижу у тебя вещи моего брата. Улов, конечно, невелик, но на большее можешь не рассчитывать. Я не позволю Клеппу жениться на тебе.

– Не сомневаюсь.

– Я рада, что ты наконец ушла. Навсегда.

– Ушла живая. Вдруг не навсегда?

– Я приложу весь свой ум, все силы, чтобы он забыл тебя.

– Ум при отсутствии совести – страшная сила.

– Однако ты испугалась и убегаешь.

– Твоё время ещё не пришло, и мне надо уйти. Вот дуб. Пора расставаться. Попробуй задержать брата, когда он помчится меня возвращать. Я буду тебе признательна, – воительница, не оборачиваясь, пустила Бабочку в галоп, оставив злобную женщину одну посреди белого безмолвия полей.

Бабочка, словно рождённый снегами вихрь, неслась над уснувшей на зиму землёй. Архелия снова наслаждалась свободой, тоска по утраченному ещё не вползла в её сердце.

В это время посыльный вбежал в дом Зигварда и осторожно растолкал спящего военачальника.

– Господин, простите, но там Элина и та девчонка, что у герцога с осени живёт… В общем, они из города уехали.

– Куда? Зачем вы выпустили?

– Мы отказывались, но Элина строго приказала открыть, с ней не поспоришь. Она говорила, что если мы подчиняемся ей в отсутствие герцога, то и сейчас обязаны.

– В отсутствие герцога я почти всегда с вами. Куда они поехали?

– По старой дороге.

– Вот беда. Мост подняли обратно?

– Да.

– Опускайте снова. Я к герцогу. Мигом!

Молодой стражник со всех ног бросился бежать к воротам. Ещё издали завидев своего напарника, он заорал:

– Отворяй! Сейчас сам герцог поскачет! Попали мы с тобой в передрягу!

Кованая решётка медленно поползла вверх, лебёдка нещадно скрипела в тишине ночи. Мост нехотя лёг на предназначенное ему место и замер в ожидании высокого гостя. Издалека послышался стук копыт. Несколько всадников с горящими факелами вынырнули из чрева крепости на бескрайние заснеженные просторы. Многочисленные подковы гулко прогрохотали по деревянному настилу моста, взорвав таинственный покой ночи.

Следы беглянок легко читались на припорошённой свежим снегом дороге. Клепп скакал впереди, по его лицу трудно было угадать, какая буря бушевала в его сердце. Сосредоточенный и хмурый, с профилем хищной птицы герцог и вправду напоминал летящего орла. Развевающийся за спиной чёрный плащ походил на расправленные крылья неведомого существа. Маленькой своевольной гостье могло сильно не поздоровиться. Верный Зигвард скакал рядом, оберегая своего кумира. Впереди показалась одинокая фигура. Навстречу им неторопливо ехала Элина. Глаза её победно сияли.

– Где она ?

Клепп резко затормозил, конь приподнялся на дыбы.

– Она тебя обокрала и кинула.

– Ты лжёшь!

– А где твой меч, кошель, накидка?

– Она могла иметь всё, если бы захотела.

– Не захотела, как видишь. Кстати, она просила не догонять её.

– Езжай домой, после поговорим, – он резко оборвал разговор и направил коня по узкой цепочке следов, ведущей на холм.

Наверху они остановились. Луна слабо проглядывала сквозь облака, и её неясный свет придавал представшей картине почти мистическое сияние. Всадница на великолепной белой лошади была уже далеко. Архелия выигрывала во времени и скорости. Она позволила себе остановиться и оглянуться на огненную змею погони. Факелы в руках дружинников предстали издали, как длинная светящаяся лента, скользящая с пологого серебрящегося склона. Ей показалось, что она встретилась глазами с суровым, полным боли взглядом любимого.

– Прости, – одними губами прошептала гордая амазонка.