Сергей Буянов - Рандолевый катран

– Важные вопросы, Леонид Аркадьевич, решаются с глазу на глаз. Когда и куда подъехать?

– Не нужно, Никита Иванович. Ты скажи мне одну вещь, чего ты хочешь от нового мэра?

– От нового?!

– Ну, от старого нового, – Чугуев понял, что совсем запутался, – короче! – он рубанул воздух ладонью. – Забудь о нашем знакомстве! Скажи как посторонний человек. Чего бы ты хотел от власти?

– От какой конкретно?

– Никита! Не нужно ёрничать! Вопрос жизни и смерти!

– Касается твоих выборов?

– Почему, моих?

– Потому что народ знаешь, что бает?

– Что "бает" народ? – передразнил Чугуев.

– Что скоро будут выборы Чугуева! Не мэра, заметь, Чугуева!

– И чего этот "бающий народ" ждёт от Чугуева?

– Честно сказать?

– Давай уж, режь правду-матку!!!

– Ничего хорошего.

– А ты?

– Я-то? Только наилучшего!

– Хватит ёрничать, Никита! Приезжай ко мне и расскажи всё по порядку!

Надежда, сидя рядом, всё слышала. И кивала головой, немо вещая: "Что я говорила!"

– Ну и что? – вспылил Чугуев. – Никита прояснил ситуацию?

Надежда пожала плечами, вздохнула.

– Всё же считаешь, что этот буклет не подходит?

– Я хотела сказать, что его одного недостаточно. И вообще, чем занимается твой предвыборный штаб? Они что, не в курсе, что с моря вернулся совсем другой мэр?

Чугуев тотчас позвонил в штаб. Как в старые, отнюдь не добрые, времена никто не потрудился ответить мэру.

Приехавший Никита с порогу заявил, что народ жаждет крови.

– Это как?

– А вот так! Выгони парочку взяточников, зажравшихся дармоедов и пообещай наказать других!

Надежда вновь закивала, как будто гость сумел выразить её мысли.

– Думаешь, сработает?

– Уверен более чем на сто!

Чугуев сделал выводы.

Первым делом он заявился с утра в предвыборный штаб. Застав там нескольких бездельников, гоняющих чаи, Леонид Аркадьевич предложил написать "по собственному".

Молодые, считающие себя перспективными и незаменимыми, тотчас накропали заявления и были немедленно уволены.

– Ханурик! Останься! – приказал Чугуев.

Ханурик пожал плечами, вернулся в комнату.

– Ты ещё поработаешь.

Ханурик сел за монитор, положил руки перед клавиатурой.

– Сооруди такую открытку, чтобы из неё было видно, какой мэр зверюга!

– Извините, Леонид Аркадьевич, не понял.

– Не карикатурную, конечно, но устрашающую форму придай, говорю! Сколько тебе понадобится времени? – Чугуев посмотрел на часы.

Ханурик ткнулся носом в наручные часы мэра, как будто там был ясный и чёткий ответ.

– Часа два.

Чугуев удивлённо посмотрел на специалиста. Он то рассчитывал на сутки, двое и собирался торговаться!

– В полтора уложишься?

– Постараюсь.

– Заеду, посмотрю.

Чугуев, вернувшись в Управу, первым делом приказал новой секретарше подать распорядок дня.

– Леонид Аркадьевич! У вас на сегодня запланирована встреча с избирателями.

– Конкретно?

– С директорским корпусом асбестоцементного завода.

– Затем?

– Встреча с избирателями… – секретарша перелистнула страницу в папке.

– С какими? – перебил Чугуев.

– С представителями городского рынка.

– С базара что ли?

– Извините, не так выразилась. С активом кооперативного движения.

– Завтра, какие избиратели в нашем плане?

– Завтра, тут вычеркнуто… – замялась секретарша.

– Ну-ка, ну-ка! – Чугуев взял папку из рук прыщавой и курносой девушки. Он поморщился, увидев вязкую серу в оттопыренном ухе секретарши. Спасибо, Наденька, подобрала мне специалиста!

– Да тут же представители КПРФ, ветераны войны и труда! Кто посмел вычеркнуть?!

– Это, это Клара Семёновна.

– Почему ты ей позволила?

– Я, Леонид Аркадьевич, не могла препятствовать.

– Почему? Кто такая Клара Семёновна?

– Начальница отдела кадров, – секретарша часто заморгала. Её пухлые губы задрожали.

Чугуев пристально посмотрел на пигалицу.

– Она, она сказала, что нет необходимости… – секретарша всхлипнула.

– Она не имеет полномочий решать такие вопросы, – мягко сказал Чугуев. – Впрочем, как и вы не имеете права знакомить Клару Семеновну, с какими бы то ни было бумагами, включая туалетную! Вам ясно?

– Ясно.

– Забудем этот инцидент. Заварите, пожалуйста, кофейку.

– Сейчас, – пообещала секретарша, утираясь платочком.

Чугуев посмотрел на размазанную чёрную тушь под глазами секретарши, поморщился.

Он позвонил в приёмную КПРФ и попросил об аудиенции.

Говоривший с ним старик, похоже, не любил новое руководство.

– Мы были записаны к вам, – сказал он, разделяя слова, – на завтрашний день. Но были предупреждены, что вам некогда.

– Я хотел попро… – Чугуев нажал на рычаг телефона, прерывая себя на полуслове.

– Кто сидит в Приёмной КПРФ? – спросил он у секретарши.

Она пожала плечами.

– Настя! Меня такой ответ не устраивает! Немедленно узнать и доложить! На всё про всё вам, две минуты! – рявкнул Чугуев.

Неизвестно чего больше напугалась секретарша, то ли рыка начальника, то ли того, что Чугуев назвал её по имени, чего не делал ни разу, но страх придал ей энергии. Настя мигом пролистала справочник и нашла искомое имя отчество.

– Аркадий Семёнович Хохляков! – доложила секретарша через отпущенные полторы минуты. И, глядя в мудрые глаза руководителя, речитативом отчиталась: – Ветеран тыла, председатель общества инвалидов.

Чугуев кивнул, давая понять, что доволен и отпускает секретаршу. Настя выскочила из кабинета.

– Аркадий Семёнович! – сказал он в трубку. – Это снова Чугуев! Извините за беспокойство, но связь прервали самым возмутительным образом.

Старик сопел в трубку.

– Так вот, я прошу разрешения приехать к вам.

– Для чего, Леонид Аркадьевич?

– Аркадий Семёнович! Мэру города всегда есть о чём побеседовать с ветеранами!

– Кабы вы беседовали с нами не только в предвыборное время!

– Это нелегко обещать, – улыбнулся Чугуев так тепло, что старик почувствовал это ухом, – но смогу. Если останусь мэром, как вы понимаете.

– Так! Значит без нас никуда?! – старик торжествующе привстал с места.

– Никуда! – подтвердил Чугуев. – И никогда! Человек, забывающий о героях труда, не имеет права быть человеком.

– Это уж верно.

Старик, похоже, оттаял.

– К какому времени вы будете свободны, чтобы уделить мне несколько минут?

– Господин Чугуев! – сказал ветеран, отдёрнув полу пиджака. – Я самолично не могу решать этот вопрос.

– Товарищ Хохляков! Если бы вы в своё время не взяли на себя ответственность, где бы сейчас оказалась наша страна?

– Так. Так, – старик отёр глаза. – Оставим всё в силе. Завтра в означенное время мы подготовимся к встрече с мэром!

– То есть, к четырнадцати ноль-ноль, – подтвердил Чугуев.