Сергей Буянов - Рандолевый катран

– Так точно! – сказал старик, глядя на портрет Ленина.

Чугуев оттёр пот с лица. Отпив крепчайшего кофе, Леонид Аркадьевич вышел из кабинета.

– Я в предвыборный штаб!

– Кому сообщать об этом?

– Только жене.

Настя улыбнулась.

Не такая уж она страшная, решил Чугуев. Он тотчас позабыл, что совсем недавно злился на жену за уродливую секретаршу.

– Что, дорогой, Игорёк!

Ханурик вжал голову в плечи. Официальное обращение начальника не сулит ничего доброго. Чугуев понял хакера, поправился.

– Как наш проект, Ханурик?

Ханурик разулыбался.

– Вот, смотрите!

Чугуев глянул в монитор. На экране стоял тот же самый Чугуев, какой был на открытке.

– Теперь я не понял.

– Вы хотели зверюгу с хвостом? – Ханурик пожал плечами.

– Но чем ты занимался почти два часа? Это же, это же… – Чугуев не мог подобрать приличного слова.

– Леонид Аркадьевич! – улыбнулся Ханурик. – Вы хотели, чтобы вас восприняли жёстким человеком, надеюсь, я уловил суть задания?

– Понятное дело. Но ты бы уж лучше хвост пририсовал, тогда бы было чем оправдаться. Атак, ничего не сделал и рад, как я погляжу.

– Да. Но откуда у вас такая агрессия?

– Издеваешься?

– Ничуть. Вглядитесь внимательнее, пожалуйста!

Чугуев вперился в экран.

– Не стану разъяснять компьютерные технологии, но без ложной скромности замечу, моя программа, основанная на базе данных психологии избирателя…

– А что ты делаешь, как не разъясняешь мне тонкости своей программы? Что ты внёс, чем так купил избирателя?

– Да… – протянул Ханурик, взял мышь и направил курсор на рисунок.

– Вот, видите?

Чугуев смотрел на стрелку и на то, что она указывает.

– Видите?

– Да! А сразу то и не отличишь.

– Думаю, Леонид Аркадьевич, вы не даром оставили меня на службе.

– Думаю, да.

Действительно, рисунок приобрёл воинствующий характер. Тот же самый мэр в рабочей форме, в том же положении, но на голове у него каска, похожая на известный по картинке учебника шлем Ильи Муромца. А в руках – кувалда очень уж смахивающая на булаву. И на месте наковальни оказались чиновничьи столы.

В старом здании бывшего клуба железнодорожников ждали приезд мэра. Коммунисты, ветераны и инвалиды подготовили гневные обличительные речи. Каждому не терпелось высказать накипевшее мэру в лицо. Люди шушукались друг с другом, поддавшись всеобщему возбуждению.

Чугуев оставил машину за полквартала, приказав водителю ждать.

К обшарпанному крыльцу облезлого клуба он добрался пешком. Без свиты.

Коммунисты опешили. Сразу куда-то исчез запал. Вместо буржуина им навстречу пришёл работяга с мозолистыми руками. Именно такими показались ладони Чугуева. Хотя руки он держал по швам, соответственно моменту.

С членами комитета он поздоровался за руку, не особо церемонясь. Жёсткое пожатие с дружелюбной улыбкой осадило самых неугомонных.

– Не стану много обещать! – заявил Чугуев. – Но даю слово, что никогда не позволю забыть наше героическое прошлое!

– А нам и не надо пустых обещаний. Что вы конкретно можете сделать для народа? Что вы уже сделали?

– К сожалению, за первый срок не так много. Надо было в первую очередь наладить работу Управы как органа власти.

Далее Чугуев отчитался о фондах для ветеранов, рассказал о будущих планах, связанных с поддержкой малообеспеченных людей. Его слушали вполуха.

Леонид Аркадьевич понял, что для присутствующих это убаюкивающая музыка, как в старые времена на партсобрании при заблаговременном единогласном одобрении. Только сейчас полюса поменялись, и будет единогласное: "Нет"! Нет любому предложению кандидата противоположного лагеря.

Тогда Чугуев, следуя совету Наденьки, прошёлся по последним событиям в Управе.

Зал зашевелился. Кто читал газету, отложил в сторону. Кто зевал, захлопнул рот, раскрыв глаза и уши.

– И это не предел! – заявил Чугуев, назвав всех уволенных и причины, по которым увольнение произошло.

– А что, есть и другие кандидаты на увольнение? – осторожно спросил председатель собрания.

– Да сколько угодно! Возьмём сферу ЖКХ! Кто там сидит, что делает? Почему с народа дерут такие деньги, тогда как вся инфраструктура приходит к упадку? Где ремонт, где тепло в квартирах, где плановые ремонты?

– Это бы нам у вас спросить, господин мэр! – выкрикнул кто-то с третьего ряда.

– А мне бы вам чётко ответить! – поддержал Чугуев. – Кто когда, что украл, и как за это ответит! Я запланировал реструктуризацию всего жилищно-коммунального хозяйства! И она будет проведена таким образом, что за каждый объект будет отвечать определённый человек и отчитываться ежеквартально перед всеми налогоплательщиками!

– За каждый рубль?

– За каждую народную копейку! Через публикацию в местной газете!

– Это всё хорошо, но как быть с нашей памятью? – спросил Хохляков, сидящий в президиуме по правую руку от секретаря КПРФ.

– Этот вопрос я готов обсудить.

– Вот, молодёжь забывает о наших кумирах. Нет комсомола, нет пионерии. Как организовать досуг детям?

– Планируется возобновление работы пионерского лагеря на берегу водохранилища. Уже этим летом будет пробный заезд.

– Хорошо. А как в плане наглядной агитации?

– Товарищ Хохляков, что вы имеете в виду?

– Да я всё понимаю, сейчас за одно упоминание о Ленине могут и по шапке надавать! Но, мы-то помним. Да и вы, Леонид Аркадьевич, не сопляк зелёный. Наверняка были пионером, октябрёнком.

– Да я был и комсомольцем, и не считаю это позором!

– Вы носили на груди значок с портретом юного Ленина! А теперь снесли все памятники вождю пролетариата!

Чугуев вздохнул. Они отыскали слабое место, и теперь не отступятся.

– Так, что вы скажете на это?

– Я скажу так, – Чугуев рубанул ладонью воздух у трибуны. – Надо по возможности решить этот вопрос в рабочем порядке.

Коммунисты задали ещё несколько вопросов, получив твёрдые ответы.

Встреча закончилась.

На прощание Хохляков пожал руку мэру.

– Стало быть, в рабочем порядке? – спросил он вместо прощания.

– Именно так. Именно так!

На крыльце Управы сидел работяга и курил, стряхивая пепел мимо урны.

Ещё один представитель пролетариата! Чугуев протянул работяге руку.

– Здравствуйте, Леонид Аркадьевич! – мужичок оттёр ладонь о штанину и пожал руку.

– Как дела?

– Как в Польше.

Чугуев кивнул, как будто понял, о чём речь.

– Вантуз полетел, а Клавка орёт: "Неси из дома!" Где это видано, чтобы из дома-то? Вы вот, Леонид Аркадьевич, тащите из дома свои бумаги?!

– Иди к Клавдии Фёдоровне, она выдаст новый вантуз.

– Да она же повесится за копейку!

– Иди, Петя, иди.

– Как скажете, Леонид Аркадьевич.

Чугуев поднялся по ступеням, оглянулся. Напротив Управы стоял полутораметровый столбик, покрытый тающим снегом, чёрным от придорожной копоти.