Сергей Буянов - Рандолевый катран

В следующий момент Никола едва не свалился со стула. Это запищал компьютер. Монитор замигал и включился.

Никола уставился на экран. Вначале появился рисунок: море, пальмы и песок. Затем всплыл прямоугольник, исписанный английскими буквами. Он занял часть экрана. Внизу четырёхугольного рисунка появилась полоска, которая заполнялась тёмными квадратиками. Когда она окрасилась до конца, четырёхугольник исчез.

Компьютер заскрипел, запищал. Никола посмотрел на свои руки. Нет, он ничего не трогал. Что если эта дорогая игрушка сломается в отсутствии хозяина? Одним телком не отделаешься, стыда не оберёшься до конца жизни!

Первым желанием Николы было: позвонить хозяину и доложить о происшествии. Но, вспомнив, как Никита корчился от смеха, Никола поостыл.

Наверняка эта штуковина включается сама! Там что-то типа реле времени. Сама врубается и что-то там делает.

– Главное, чтоб этот винчестер не выстрелил! – сказал Никола вслух.

Тут ему пришла в голову полезная идея: надо бы установить релюшку в коровнике, чтобы радиаторы отрубались при температуре +5С0 на полу! Вот это будет дело, экономия!

– Есть таки толк в новой технике! – Сказал Никола. – Может выстрелить путней мыслью!

Компьютер работал, принимая электронную почту. Никола уже не обращал на него внимания. Он взял с книжной полки книгу, полистал. Индекс Доу-Джонса, биржевые правила, куча непонятных трудночитаемых терминов – ничего интересного.

Полка полна книг, а читать нечего!

Никола попил чаю, поскучал.

Компьютер почему-то потух. Никола подошёл к столу, прислушался. Что-то гудит! Значит, эта штуковина работает, экономя на работе экрана. Надо же, до чего не додумаются люди!

Побродив по единственной полупустой комнате, Никола вконец заскучал.

Тогда он вынул из внутреннего кармана куртки конверт, переданный покойным земляком своей матери. Он аккуратно вскрыл конверт, стараясь не надрывать бумагу. От содержимого конверта волосы на голове Николы зашевелились.

Лена Буракова вышла из женской консультации со снимком в руках. Она спешила показать мужу будущего футболиста, который нетерпеливо пинался в животе.

Паша встретил жену с улыбкой. Обнял её и поднял выше плеч. Лена подогнула ноги, показав завистливым соседям каблуки натуральных турецких туфель.

Глухонемой дед сидел у калитки. Улыбался.

Паша впервые увидел, как радуется тесть. Неужели понимает, что будет внук? Или уже знает. Павел не стал задумываться по этому поводу. Он попросту подсел к тестю, подставил стакан.

Бывший швейцар из "Катрана", улыбаясь, плеснул зятю винца собственного производства.

– Паша! Ты уже собираешься на сборы?

– Пора, Ленок! Труба зовёт!

– А мы не переедем в Москву?

– Глупая! Зачем нам столичная канитель? Смотри, как хорошо тут! Море, солнце! – Паша поводил руками вокруг себя.

Тесть вновь улыбнулся.

– А правда, что в высшей лиге играть труднее? – спросила Лена, стараясь угодить мужу. Хотя её совсем не интересовало положение дел в отечественном футболе, равно как в европейском, да и в мировом масштабе.

– Прорвёмся, Ленок! – Паша обнял жену за плечи, прижал к себе.

– А ты надолго?

– Вернусь раньше родов!

– А что ты привезёшь? – она заглянула мужу в глаза.

– Денег, – выдохнул Паша.

Лена опустила глаза.

Бураков понял, что расстроил беременную жену.

– Ладно! Привезу весь список. Пиши, иди!

Лена хлопнула в ладоши, поцеловала мужа и умчалась в дом.

– Что, дед, жахнем по малой? – спросил Паша, уверенный, что тесть его не слышит.

Но тесть тотчас достал бутыль из-под скамейки.

– А ты не так прост! – Паша хлопнул отца жены по плечу.

Дед разулыбался.

Солнце клонилось к закату. Через несколько минут стало совсем темно. Мужчины перебрались в дом.

А там по обыкновению молотил телевизор на канале "Спорт". Это Лена, заслышав скрип досок крыльца, быстро переключила "Санта Барбару" на скучный, но любимый Пашей канал.

– Как такую муть можно смотреть?! – возмутился Паша, глянув на экран, где двое мослоногих девицы ахали и ойкали, прыгая с теннисными ракетками. При этом их юбчонки распахивались, показывая синие трусы, взмокшие от пота.

Паша переключил канал на новости.

– Княгиня Волконская сделала самые щедрые пожертвования на строительство нового корпуса! – заливался соловьем диктор, умильно пуская слюни.

– Чего им не жертвовать-то? – спросил Паша, зная, что не получит ответа. Ни от глухонемого тестя со счастливой поддатой улыбкой, ни от Ленки, корпящей над списком подарков из Москвы.

Бураков нажал на кнопку переключения каналов, но так сильно, что дёрнул пультом в сторону. Передача продолжалась.

Паша подошёл ближе, воткнув лампочку пульта к индикатору телевизора, но переключать передумал.

– Ленок! Смотри, гля! Кто там гарцует! Эта мымра, Нина Петровна! Пёрышки-то подщипали, точно княгиня!

Лена поднялась из-за стола, посмотрела в экран.

Действительно, показывали Нину Петровну в вечернем платье. Лена тотчас оценила гардероб этой мымры. Если не по царской цене, то уж по княжеской, точно! И очки свои толстопузые сняла. Глаза-то у неё грустные, хотя улыбка во весь рот.

– Я всегда готова помочь нашим детям! Надеюсь, в будущем, недалёком будущем, – Нина Петровна улыбнулась ещё шире, – мы сможем посылать наших детей на учёбу в Кембридж, Оксфорд, Сорбонну!

– Ага! Вот она об чём! – Паша аж присел. – "Наших" детей! Кстати, почему она княгиня?

– Паша, а ты не догадался? – спросила жена, обняв мужа со спины.

– Чего шепчешь? Этот глу… – Паша прикусил язык, обещал же не называть тестя глухарём! Он выкрутился, как смог: – глупый диктор что-то напутал!

– Она тогда, зимой, пожелала выйти замуж за князя, – горячо прошептала Лена.

– А ты, значит, за меня?!

– За лучшего мужчину в мире!

– Не гони!

Лена покраснела и опустила голову.

– Точняк, за лучшего пожелала? Или за меня конкретно?

Лучшим выходом Лена посчитала долгий поцелуй в губы.

Паша дёрнулся, всё никак не мог привыкнуть к проявлениям бешеной страсти жены. Потом он обмяк и думал только о том, как ему хапнуть воздуха, чтобы не задохнуться.

– За тебя конкретно, как за самого лучшего, – с придыханием прошептала Лена.

– Хорош, Ленок! Нельзя же сейчас! – Паша мягко отстранился от жены.

– Ладно, не хнычь! – он погладил Лену по макушке. – Родишь богатыря, потом накувыркаемся!

Тесть, наблюдая за воркующими молодожёнами, продолжал расплываться в счастливой улыбке.

Нину Петровну утомило участие в благотворительной передаче. Её замучил оператор. То туда гляди, то так встань, то этак! Да ещё жара в студии. Пот выступал сквозь толстый слой грима, скрывающий пупырчатую кожу на крыльях носа.