Арсений Никитин - Счастье?

Денис снисходительно скривил губы:

– Макс, не ты мне еще недавно говорил, что свою Аню любишь?

– Ну, я. – Мне стало стыдно. Врать друзьям очень нехорошо.

– Значит, не любишь! Если б любил, то про диван бы думал и про Таиланд, а не про счастье! Вот у меня знакомый есть один, живет с женой уже лет восемь, двое детей, и любит ее, хотя жена эта уже три раза из дому уходила.

– Куда уходила? – хмыкнул Вадим.

– К любовникам! Причем к разным! Ей как моча в голову стукнет, так она собирает вещи и валит, а он детей в садик, в школу, готовит, ну, все как положено. А потом через пару месяцев – бах! Она домой обратно тащится! Вот третий раз недавно вернулась!

– Знаешь, – не мог я сдержать улыбку, – я был бы просто счастлив, если бы со мной такое произошло! Нет, конечно же потом на пушечный выстрел бы ее не подпустил к себе. Но мне такое счастье не светит.

– Значит, сам уходи!

– А ребенок?! Как я его оставлю?! Если я уйду, то она для Кирюши сделает из меня монстра, чтобы он меня ненавидел!

– Ты не думал вообще, зачем мы детей заводим?

– Ну как… – протянул я. – Продолжение рода, наверное…

– Какого рода? – засмеялся Денис. – Очнись? Ты что, последний из Тюдоров? Для женщин ребенок – это прекрасный заложник: мужик никуда не денется, – хорошо еще, если подсознательно, а не расчетливо. Для мужчин ребенок – это вообще что-то непонятное, лет в двадцать – так получилось, в тридцать – все так делают, в сорок – а когда еще, если не сейчас. В крайнем случае, чтобы женщину при себе удержать.

– Вот это ты хватанул! – не выдержал Вадим.

– Придумывать бы не стал, есть пример из жизни, – уверенно сказал Денис, – потом как-нибудь расскажу. Короче, брателло, – он взял меня за плечо, – ты все понимаешь, это уже хорошо, теперь надо решение принять.

– Я ребенка бросить не могу, – твердо заявил я.

– Значит, терпи, если из-за ребенка… Только любовницу себе заведи! Сколько раз тебе говорить!

– Это что, собака, чтобы ее завести?! Или кукла заводная?

– Во-во, тебе как раз заводная кукла и нужна, иначе крыша совсем съедет! – заржал Вадим.

– Нет, ну сам посуди, а где ее взять-то? Девушек свободных в моем окружении нет совсем! Все с бойфрендами, женихами, мужьями.

– Понимаешь, брателло, все они делают вид, что несвободны, потому что быть без парня для девушки – это означает быть неудачницей! Вот они на каждом углу звонят – у меня, мол, парень, у меня все в порядке! Понимаешь?

Я пожал плечами:

– Не знаю, я ведь не девушка!

– Я тебе говорю, для всех она заявляет, что у нее есть парень, а как ее зовешь куда-нибудь пойти развлечься, сразу выясняется, что наличие этого парня никаким препятствием не является.

Я понимающе кивнул, тут же вспомнив о Сашиной реплике относительно своего бойфренда.

– Так что есть у них парень или нет – никакой роли это не играет, – махнул рукой Денис, – тебе ничего не мешает с ними замутить.

– Нет, я считаю это в корне неправильным! – покачал я головой. – Да и мной никто не интересуется!

– Да, потому что ты никем не интересуешься!

– Неправда, интересуюсь! – И для подтверждения как аргумента о симпатичных занятых девушках, так и того, что симпатичные и занятые девушки мной не интересуются, поведал друзьям о случившемся обломе с Альбиной.

Денис, скривившись, махнул рукой:

– Говна-пирога, одна с ним в кино не пошла, а он тут выводы строит!

А Вадим мечтательно закатил глаза и как-то очень задумчиво произнес:

– А я люблю, когда меня девушка вот так обламывает… Вообще, самая красивая любовь несбывшаяся. Потом, когда в очередной раз поругаешься со своей давно сбывшейся, думаешь: «А вот с той Альбиной у меня было бы все по-другому… Она никогда бы так не сделала, если бы у нас тогда все получилось!» – Тут он резко сменил тон. – Просто Альбина эта не дала тебе шанса узнать, какая она на самом деле. Что, если с ней было бы еще хуже? Вдруг от нее пахнет противно, когда она возбуждается? Или она вообще не возбуждается, а холодная как лягушка? А что, если котлеты у нее всегда жесткие и пригорают вечно? Или она готовить совсем не умет? А умеет только мозг выносить с особым цинизмом? А? Что тогда?

Я обескураженно молчал – в моей голове уже проносились красочные сцены домашних разборок, только главную действующую роль в них играла уже Альбина, и я вынужден был признать – она составила бы Ане серьезную конкуренцию.

– То-то и оно, – невесело усмехнулся Вадим, но тут же хлопнул меня по плечу и сменил тон на какой-то слишком снисходительный.

– Макс, не обижайся, – по-ленински прищурившись, начал он, – но я тебе вот что скажу: ты так себя ведешь, что нормальным девкам кажется, что ты не предназначен для фана! За таких, как ты, замуж выходят, а романы с такими не крутят! Тебе мой совет – будь поинтереснее! Неожиданным, что ли, бесшабашным!

Я пожал плечами, стараясь не подать виду, как меня поразила хирургически точная оценка моей натуры, полностью совпадающая с диагнозом, выданным на днях моим внутренним аналитиком. Мне показалось, я даже немного покраснел.

– Мне кажется, не только в этом дело, – покачал я головой.

– А в чем тогда?

– Знаешь, я тут провел некий расчет, из которого следует, что шансы встретить симпатичную, милую девушку, при этом свободную и с нормальным характером, практически равны нулю!

– Тоже мне, счетовод! – отмахнулся Денис. – Расчет он сделал, хрень какая!

Вадим согласно закивал, говорить он не мог – увлеченно строчил эсэмэску.

– Подожди… – Я достал свой девайс и открыл файл с расчетом. – Короче, смотри: в Питере живет 4 848 700 человек. Это без приезжих.

– Видишь, как много! Что, из них не выбрать никого?

– Во-первых, это все население, – наставительно произнес я.

– Ну ладно, а теток сколько из них?

– В Питере соотношение такое: на 1000 мужчин приходится 1194 женщин, то есть женщин 54 процента!

– Ну вот, – хлопнул меня по плечу Вадим, – выходит, у тебя отличные шансы – сколько девушек должны быть свободны!

– На первый взгляд да! Но идем дальше: если взять возрастную структуру, то получается, что девушек, которые меня могут заинтересовать, от двадцати до тридцати лет, 17,5 процента; идем дальше, получаем, что в Питере проживает около 458 200 девушек, которые примерно соответствуют моим критериям по возрасту.

– И тебе мало? – рассмеялся Денис.

– Не так все просто, – продолжил я. – В среднем в год по стране регистрируется около миллиона браков, со средним возрастом, как раз попадающим в мой целевой, получается по пять процентов в год; если мы транспонируем данный показатель на Питер, получается, примерно 23 000 девушек в год выпадают из количества потенциальных кандидатур.

– И что с того? – махнул рукой Вадим. – Остается-то еще до хрена!