Арсений Никитин - Счастье?

– Правда? – с сомнением прищурилась Саша, и мне даже показалось, она слегка ревнует.

Я было хотел посоветоваться, как обойтись с Вериными стрингами, но потом передумал. Просто у меня возник более насущный вопрос – стоит ли снова ее поцеловать? В итоге таки поцеловал. А то Саша могла что-нибудь не то подумать. Хотя что она могла подумать не то?

Целуя Сашу, я не мог не заметить, что уровень ее опьянения значительно превышает мой, что немедленно напомнило одну из любимых поговорок Дениса про пьяную бабу, у которой определенная часть тела получает временную автономию и право на самоопределение. Саша достаточно нетривиально проиллюстрировала мою ассоциацию – когда мы проехали Дворцовый, она предложила выйти – пройтись по набережной. Мы немного побродили вдоль безлюдной Невы, спустились к воде, и там на ступеньках Саша довольно неожиданно сделала мне минет, а затем, так же внезапно, заявила, что ей пора. Ее дома Леша ждал. Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру. Ехать в «Калигулу» было неохота, да, в общем-то, теперь и незачем. И уже в три сорок я лежал дома на диване, несмотря на индульгенцию. Лезть в кровать к Ане почему-то совсем не хотелось. Вдруг еще проснется.

Утром Аня почти ничего не сказала, держалась крайне холодно, ограничившись только одной фразой:

– Так и собираешься каждую неделю шляться?

Я пожал плечами:

– Как получится.

– Я сейчас ухожу, у меня запись к косметологу, потом надо поехать к Жанне, а вечером я с Мариной иду на концерт, а ты сегодня обязательно сходи в магазин – у нас холодильник пустой – и Кирюше что-то приготовь!

Я кивнул.

– Вечером встретишь меня с концерта? – в форме вопросительного императива продолжила она.

Я снова кивнул.

– И поезжай на моей машине, помоешь ее заодно, да и сколько тебя просить – поменяй лампочку на кухне, не видно же ничего!

Я еще раз кивнул.

– Да-да, конечно, – как будто отстраненно ответил я, с облегчением отметив, что на целый день я остаюсь дома один.

Насладившись тихим домашним уютом, я радостно отправился с Кирюшей гулять, а потом в кино на какой-то веселый мультик.

Воскресенье проковыляло довольно неприметно – я почти закончил учить с Кирюшей английский алфавит, посмотрел новый фильм братьев Коэнов, получил от Саши эсэмэску «здорово погуляли)))» и запек в соли дораду, впечатление от которой было испорчено неважным шабли и очередным Аниным демаршем. Когда Кирюша уснул, а я с некоторым облегчением уселся почитать нового Мураками, на кухню вошла Аня:

– Отвлекись, ты что, не хочешь со мной поговорить?

– Почему не хочу? – Я прикрыл книжку.

– Значит, книгу свою отложи, это неприлично, когда с тобой человек разговаривает, книгу держать!

Я закрыл книгу и немного отодвинул ее от себя. Неважное шабли стремительно теряло пальму первенства главной неприятности дня. Аня снова была вне конкуренции.

– Давно хочу тебе сказать, чтобы ты это заканчивал! – смотря прямо мне в глаза, твердо заявила она.

– Что заканчивал? – снова попытался включить я дурака, понимая всю безнадежность этой затеи.

– Не понимаешь?! Вот эти свои ночные шляния!

– Понимаешь, я очень устаю на работе, дома мне тоже особо не расслабиться… – Я замолчал, подбирая слова помягче. Не говорить же Ане правду!

– Расслабиться он захотел! А что, у шлюх расслабона не хватает? – вдруг, покраснев, выпалила Аня.

– У каких шлюх? – Я почувствовал, как покрываюсь испариной.

– Которых ты у себя в телефоне ищешь! Ты бы хоть историю стер! Думаешь, я дура?

Все-таки не зря я ходил в актерский кружок в школе – изобразить на лице смесь недоумения, оскорбленного благородства и возмущения после репетиций «Гамлета» и «Чайки», даже после многолетнего перерыва, не составило большого труда:

– Я шлюх себе ищу?! Да как ты могла подумать такое? Это после всех лет ты мне что, не веришь? Если хочешь знать, я вчера домой в два пришел, а мог ведь и к шлюхам пойти! Ты что, думаешь, мне только этого и надо? Тебе не стыдно? Только и знаешь, что меня во всех грехах обвинять! – Я таращил глаза, размахивал руками, чувствуя, как вживаюсь в роль. – Это Влад с Денисом как-то смотрели – у них телефоны-то допотопные! А я и не подумал стирать, чего мне бояться! Эх ты!

Выступление удалось, Аня помолчала секунду, обдумывая мои гиперэмоциональные аргументы, и внезапно поверила.

– Ладно, проехали, – мотнула она головой, но тут же спохватилась – разобравшись со шлюхами, Аня решила прояснить остальные беспокоящие ее вопросы. – Ты тогда мне объясни, чем ты так недоволен! – с прежним пылом воскликнула она. – Многие мечтают иметь такую жизнь! У тебя работа прекрасная, семья, ребенок – сын, между прочим! Ты же так сына хотел! Все тебя любят! Чего тебе не хватает?! Живи и радуйся!

Я молчал. Проще было бы объяснить, как устроен Интернет неандертальцу, не подозревающему о существовании электричества, чем привести обоснование невозможности радости в данных обстоятельствах. Интересно, а что чувствуют звери даже в очень просторных вольерах зоопарков?

В офис я пришел с чувством облегчения, тем более что дедлайны по всем проектам у меня были закрыты. Несмотря на всю неуемность Веры, загрузить меня ей было нечем. Правда, ждал меня и сюрприз: я с удивлением обнаружил, что Саша умчалась в очередную командировку. Странно, что меня не предупредила. Хотя если бы она и предложила мне придумать повод поехать с ней, мне легче было бы придумать повод, почему я не могу. Может, так и лучше. Когда появится, наверное, сделает вид, что ничего не было. Затевать роман на работе – один из самых распространенных компромиссов, достаточно вспомнить, например, чем закончился мой эксперимент с Аней.

За этим размышлением я чуть не проспал звонок – Вера через ассистента вызывала к себе. Может, наконец хватилась своих стрингов? Надо отдать ей должное: всю неделю после того корпоратива она держалась молодцом и не позволила себе ни одного лишнего взгляда. Видимо, ей так алкоголь шляпу срывает. Без сомнения, русские пословицы воистину кладезь мудрости!

– У тебя «шенген» есть? – спросила Вера с порога.

– Есть, а что?

– В среду едем на «борд» в Женеву. Мы с тобой. – Мне показалось, это «мы» она произнесла с некоторым упором.

– Что готовить надо? – озабоченно нахмурив брови, поинтересовался я. В голове тем временем крутилось совсем другое: пить с ней не буду, скажу, что на антибиотиках, в номер не пущу, к ней ни за что не пойду!

Вернувшись от Веры с новой охапкой работы, я почувствовал внезапно возникшее невероятное и даже в некотором роде болезненное желание увидеть Олю. Порыскал по сайтам с проститутками, и у меня вдруг екнуло сердце (никогда не представлял, что это выражение следует понимать настолько буквально) – я вдруг наткнулся на ее фотографию, правда, под именем Надя. Может, не она? Или решила продолжить свою карьеру под новым сценическим псевдонимом? Позвонил. Попросил подойти к телефону. Ответили, что сейчас ее нет. Приезжайте, будет в среду. Вздохнув, я попросил записать меня первым в очереди на 14.00 и принялся за работу.