Арсений Никитин - Счастье?

– Максимка! – бросилась обниматься Наташа, она и вправду была рада меня видеть. – Какой ты стал – серьезный, модный!

– Ну, не такой уж и серьезный, а ты все такая же красавица! – решил я все-таки сделать ей комплимент. – Ты на фотках как будто из журнала, а в жизни вообще отпад!

Наташа слегка покраснела. Зря, наверное, я сказал про фотки.

– Фотошоп слегка поработал!

– Не скромничай, – закончил я обсуждение этой темы. – Давай рассказывай, чем занята такая эффектная девушка в самом расцвете?

– Да нечего особо рассказывать, – бодро ответила она, хотя было видно, что слегка сникла от этого вопроса. – Работаю в маркетинге, почти стала начальником, детей нет, с недавнего времени снова свободна. Наверное, и все. А ты что расскажешь?

– Наверное, моя карьерная история будет очень похожа на твою, а вот с личным иначе – жена, ребенок… Хотя, – я пожал плечами, – не могу похвастаться, что счастлив.

– А что так? – скорчила Наташа искусственно-сочувственную гримаску. – Не сошлись характерами?

Я пожал плечами:

– Не знаю, не радует! То ли устал, то ли действительно характерами не сошлись!

– Понятно. – Наташа немедленно сменила тон с сочувственного на осуждающий. – Надоела, наверно? Прямо как мой бывший! Заявил, что не может больше себя заставлять! И ушел к моей подруге!

Видимо, тема была еще слишком актуальна, и Наташа пустилась в недолгий, но эмоционально насыщенный рассказ о произошедшем разрыве. История изобиловала деталями разговоров с ее бывшим и до боли напоминала пересказ любой из серий обожаемого Аней сериала про секс и большой город.

– Жили-жили, нормально все было… года два, а потом смотрю, он совсем мне внимания не уделяет! Не звонит, перестали куда-то ходить, потом он на охоту повадился ездить. Я ему говорю: ты вообще собираешься мне внимание уделять, ты меня что, на помойке нашел? А он, как не замечает! Понимаешь? – Я кивнул. Как же этого не понять, особенно мне! Наташа, совсем не обращая внимания на мою скептическую ухмылку, увлеченно продолжала: – Дальше – больше. Стал домой приходить поздно, пару раз вообще ночевать не явился – говорит, с друзьями пил. Я ему и говорю: милый, мне это надоело, давай-ка ты перестанешь такие номера выкидывать, а он взял, собрал вещи и ушел! К моей подруге! Теперь у меня и подруг-то не осталось! Это ведь со мной второй раз подряд, как под копирку!

Наташина история опровергала столь любимую мной фразу, с которой начинается «Анна Каренина», столько раз находившую подтверждение, даже в рамках из моего ограниченного опыта. Поскольку призрачные перспективы на ее счет у меня рассеялись в первое же мгновение этой встречи, я мог позволить себе быть предельно откровенным и не уверять, насколько она права и как же ей не повезло с мужчинами в жизни.

– А ты пробовала быть послушной, ласковой и не строить из себя королеву?

Она с еще большим осуждением посмотрела на меня:

– А как же с вами еще себя вести? Вам только дай волю – сразу на шею сядете! – То ли Наташа и вправду слишком увлеклась, то ли тоже решила, что со мной у нее вряд ли что выгорит, – она стала рубить свою правду-матку. – Вы же, мужики, как дети малые – вам все игрушки подавай, только маму свою одну уважаете и боитесь, и если сразу себя не поставишь, то потом ни уважения, ни внимания не дождешься! Того и гляди сядете и поедете! – Наташа хитро прищурилась: – Скажи, не так?

– Я не стал бы обобщать, – как можно более нейтрально ответил я. Консенсуса по этому вопросу мы вряд ли бы достигли. – Но мне кажется, об этом надо с мужчиной поговорить, искренность в отношениях – самое важное!

– Искренность – это, конечно, хорошо, вот недавно познакомилась с одним таким искренним… он мне так искренне заявляет: ты меня отстрапонишь?

– Что сделаешь?

– Отстрапонишь! Можешь себе представить?

Представить себе я не мог, потому что просто не понял, о чем речь. Поэтому решил промолчать.

– Вот тебе и вся искренность, – махнула она рукой, – лучше бы строил из себя паиньку. А как ему понять, что он паиньку строить должен? Я должна ему это показать! – убежденно сказала Наташа. – И не корчу я из себя королеву – я и есть королева!

– Наташ, а ты попробуй, а то так и будешь всю жизнь одна! Просто в следующий раз попробуй! Я уверен, ты удивишься результату!

Наташа пожала плечами:

– Может, и попробую, только пока не с кем, ты вот женат!

Я с трагическим лицом кивнул.

– А я влюблена была в тебя в десятом классе, – с нескрываемым сожалением вдруг произнесла она, залпом допивая кофе и при этом стараясь смотреть мне прямо в глаза.

Без сомнения, она была уверена, что неотразима. «А я даже не заметил, – с легкой грустью подумал я. – Вот парадокс! Мы оба были влюблены, а узнали об этом только сейчас, когда все прошло и ничего уже не надо. Во всяком случае, мне. Вот так всегда!»

Допив кофе, мы мило распрощались, чмокнувшись бесконтактным поцелуем, и отправились дальше на поиски счастья в личной жизни. Усевшись в машину, я достал свой пресловутый список и с удовлетворением вычеркнул Наташу, зачем-то дописав рядом с «несвежей» – «полная дура».

ne_romantick

Странная штука: если присмотреться повнимательнее, то понимаешь, что люди вокруг в своем большинстве редко соответствуют критериям красоты, самими ими и придуманным, отчего часто бывают несчастливы (стоит упомянуть, что соответствующие этим критериям часто тоже несчастливы, поскольку считают, что при такой красоте достойны большего). Женщины страдают от этого значительно больше остальных. И все потому, что женщины так любят иллюзии. Причем опутывая ими других, они исподволь сами подпадают под их же влияние и начинают свято в них верить. Взять, например, фотошоп, ведь он даже с самой жуткой крокодилицей может сотворить чудо, если не превратить ее в красавицу, то, во всяком случае, изгнать из нее образ чудовища. Причем вполне достоверно. Другой вопрос – зачем? Что это меняет? В реальной жизни-то она остается прежней уродиной! Но стоит лишь девушке сотворить со своим образом на фото такую чудесную трансформацию, как она немедленно начинает считать, что действительно выглядит так в реальности, и пытается строить из себя неземную красавицу. И грустно и смешно…

Саша наконец вернулась из своей очередной командировки, и мы смогли пойти вместе пообедать. По-моему, она начала привыкать к такому бешеному ритму, и к ней снова вернулись прежняя неутомимая энергия и неувядающий оптимизм. Она опять без умолку болтала на всевозможные темы, перескакивая с одного на другое, давая мне возможность только вставить «да», «нет» и ничего не значащие междометия. В числе прочих тем Саша в очередной раз провела блиц-допрос на тему Веры, а именно не трахнул ли я ее в поездке в Женеву, я стал отнекиваться и рассказал историю моего счастливого спасения. Саша сперва моей истории вроде бы поверила, но потом с некоторой ноткой недоверия добавила: