Евгения Белякова - Песнь для Близнецов

Юноша прислушался к ощущениям, потом виновато улыбнулся:

– Есть хочется.

– Молодежь! – Закатила глаза Тео. – И куда все девается, худющий же, как жердь. Сходи на кухню, попроси чего-нибудь перекусить.

Магичка с бардом остались на террасе и попивали кофе, перебрасываясь шуточками, пока из глубины дома не прибежал встревоженный Гринер, доедая что-то на ходу.

– Пора! – оповестил он товарищей.

Тео отправила мужчин седлать коней, сама поднялась в гостевые комнаты, собрала сумки. Написала Рашиду записку с извинениями, передала старшему рабу и прошла в конюшню.

– Вовремя выезжаем? – Спросила она у Гринера. – Все в порядке? Что ощущаешь?

– Удовлетворение от издевательств он ощущает, – перебил открывшего было рот Гринера бард, проверяя подпругу. – Я сейчас на руках ходил и стихи читал.

– Гринер, – пожурила ученика Тео, – это серьезное дело. Разве ты не знаешь притчу о мальчике, который кричал «Волки!»?

История о том, что вредно шутить в опасной ситуации, потому что спасители могут и не прийти в нужную минуту, подумав, что это очередная шутка, как раз заняла дорогу до городских ворот. Дальше уже можно было ехать быстрее, и троица пришпорила коней.

Часам к шести пополудни они подъехали к невысокой горе, кучерявой из-за леса, обвивавшего ее основание. Но серая гранитная вершина была голой, и гора напомнила Рику старого жреца с лысиной на макушке. Через час они проехали по тропинке примерно до середины подъема и Тео сказала, что коней следует привязать здесь, чтобы ноги себе не переломали – дальше тропинка становилась круче и сужалась. Так они и сделали. Гринер внимательно смотрел по сторонам, надеясь получить подсказку в «плетении», но, помимо еще вчера купленной на базаре конопляной веревки, которую он захватил с собой, подсказок больше не было.

Густой лес пах свежестью, непривычной после сухой, каменистой дороги. Шелковистые лианы свисали с ветвей, тянущихся поперек тропинки и временами щекотали шею. Вокруг пели невидимые глазу птицы. Воздух стал более влажным, и наконец Тео со спутниками вышли на большую поляну, со всех сторон окруженную деревьями. Впереди сверкал на солнце, пробивающемся сквозь листву, водоем в обрамлении скользких ото мха камней; в это небольшое озерцо с веселым звоном, который они расслышали еще на подходе, по небольшой скале лился водопад. Судя по тому, что вытекающих из озерца ручьев не было видно, вода просачивалась куда-то под землю. У самого водопада росли цветы – мясистые, ярко-красные; они слегка покачивались, когда капли падали на них.

– Ну вот, – сказала Тео, – мы и прибыли.

Последнюю неделю Дерек ночевал в Башне. Закончив дела, он чувствовал себя настолько обессиленным, что возвращаться через город домой уже не хотелось. Мальти нагружал его все больше – впрочем, как и других магов. Только остальных, за исключением Эфоля, Деодреда и Хелены, Белый гонял с поручениями для того, чтобы у тех не было времени разобраться, куда все катится.

Дерек перенес часть вещей в комнатку, где гостила Шезара. Королеву, – то есть, короля, – он не видел с того дня, как Шезара надела на шею кристалл. И ладно бы еще из-за необходимости конспирироваться – у него банально не хватало времени. «Надо бы увидеться с ними», – в который раз обещал себе Дерек.

Когда он спросил у Рика совета насчет своего внедрения перед отъездом, бард предупредил, что за ним будут следить. Ненавязчиво, не напрямую. Самый простой способ это сделать – давать поручения одно за другим.

Вот и сегодня – две лекции утром, одна вечером (количество студентов увеличилось вдвое), как минимум пара Проколов… Дерек, который всю свою жизнь просыпался в одно мгновение, бодрый и готовый к грядущему дню – понял вдруг, что отчаянно не желает вылезать из кровати. Но пришлось. Маг умылся, прополоскал рот водой с мятой, оделся и направился вниз, к завтраку. В первые дни на всех готовили Вилена либо Мая – и худшей стряпни Дерек не пробовал. Но потом им стали заказывать еду в «Гузке», и все облегченно вздохнули.

В круглой зале на третьем этаже было тихо. На столе, прикрытые крышками, стояли подносы. Дерек положил себе яичницы, пару куриных ножек, паштета и тушеной свеклы. И в одиночестве принялся за завтрак.

Когда он вымазывал хлебом тарелку, появился Мальти. Как всегда, деятельно-сосредоточеннный, всепонимающий и успевающий всюду… Он уселся напротив Дерека, поднял крышку над яичницей, фыркнул.

– Я хотел бы с тобой поговорить, – сказал Белый.

– Лекции через пятнадцать минут, – меланхолично отозвался Дерек, – но я успею. О чем?

– Башня в твоем лице приобрела сильного союзника. Мы рады. – И, как всегда, неожиданно перескочив на другую тему: – Давно ты видел Уэйна?

Солгать в ответ на прямой вопрос было нельзя, поэтому Черный прищурился, будто вспоминая:

– М-м-м… пару недель назад.

– А где?

– Когда отвозил приказы. Он был в гостях у одного из королевских управляющих, Догайна.

– Вот как? Что он там делал?

Дерек пожал плечами:

– Я так понял, что Билл – его сын. Вы знали об этом?

Рик упоминал и о тяжелых решениях. «Придет время, – сказал он, – и ты вынужден будешь сдать кого-то из своих. Тебе придется выбрать, кто важнее».

– Слышал. – Мальти поджал губы. – А почему ты мне не доложил?

– Семейное дело. Он ведь имеет право навещать сына.

И не придерешься. Если Мальти хотел, чтобы ему докладывали о появлении Уэйна в поле зрения, надо было заранее предупреждать. Да и о том, что Уэйн готовил что-то против Башни, старик тоже не сказал ни слова, так что… С Дерека взятки гладки.

Мальти покачал головой, как бы сомневаясь, имеет ли право отщепенец-Белый хоть на что-нибудь. Внимательно посмотрел на Дерека, который набивал трубку, расслабленно устроившись в кресле.

– Помнишь наш разговор тем вечером, когда ты ездил по баронствам?

«Каждое слово», – подумал Дерек и вопросительно поднял брови.

– Ты тогда сказал, что управляющие не выказали ни уважения, ни внимания к тому, что через некоторое время прибудут маги, чтобы их защитить. Прискорбно, но это до сих пор так. Я отправил Пакру проверить, как идет подготовка к встрече, и… похоже, они предпочли забыть о королевском приказе – так же как и о том, что их жизни вскоре подвергнутся опасности.

– Угу, – кивнул Дерек. – А я тогда сказал, что для них надо бы нарисовать картинку. Дело за художником, как я понимаю? – нарочито неловко пошутил он.

– Намалеванный монстр остается намалеванным, и ничуть не страшным, Дерек. Я думаю о другом. Твои слова натолкнули меня на мысль…

«Ага, как же. Ты давно это планировал».

– … о том, что нам могут пригодиться те твари, которых мы держим в Ордене. Если выпустить, скажем, парочку… не особо опасных, конечно. А потом «прибыть», пока они не натворят бед, и уничтожить. Думаю, управляющие, да и бароны с графами, которые как раз вернулись по домам, наконец-то воспримут серьезно то, что мы пытаемся им втолковать. – Мальти склонил голову набок. – Тебя что-то смущает?