Евгения Белякова - Песнь для Близнецов

Когда синеву прочертила алая комета, Гринер улыбнулся и поправил шубу. Через час в дверь постучали.

– Войдите.

Капитан-префект вошел и стал за спиной короля, не решаясь докладывать.

– Вы наверняка хотите мне сообщить, что маги вернулись? – не оборачиваясь, более утвердительным тоном, чем вопросительным, сказал Гринер.

– Да, Ваше Величество. На площади Сореля, на территории Университета…

Король слушал и улыбался. Будь окно закрыто, капитан увидел бы в отражении лицо короля и позволил бы себе немного расслабиться. Но докладывать приходилось монаршему затылку, а по тому эмоций не прочтешь… Хотя выстуженная комната наводила на мысль о том, что Дориан воспрял духовно и воля его окрепла. Или же он просто захотел свалиться с воспалением легких.

Король дослушал Некса и сдержанно кивнул.

– Отправьте к ним герольда от моего имени. Сообщите лорду Сенешалю, чтобы готовил торжественную делегацию. А герольд пусть возвестит перед башней… что-то мне подсказывает, что внутрь его не пустят – что их сегодня посетит Их Величество король Дориан Второй.

– А если они не…

– Согласятся, капитан. – Гринер обернулся и наткнулся на обеспокоенный взгляд Некса. Тот, впрочем, тут же принял вид собранный, как и полагалось. Гринер пояснил: – Они появились в моем городе, в моем королевстве… Согласятся. Устрой мой визит. В башню войду я и, пожалуй, Томас.

– А охрана, сир?

– Отправь со мной для помпезности хоть три дюжины солдат, но они должны остаться за дверьми башни. Хотя, двое пускай пойдут со мной, но это должны быть проверенные люди.

Король поднялся, небрежно уронив шубу белого меха на пол. Потянулся.

– Иди. И пришли ко мне Шольца.

Жители Тэнниела, узнав, что маги все же вернулись, реагировали по-разному. Кто-то радовался, взахлеб излагая подробности Возвращения соседям, хоть сам в это время находился в другой части города, кто-то, накинув подбитый мехом плащ или куртку, бросал работу, домашние дела – и бежал к Университету, поглазеть на чудо. Толпа зевак собралась приличная, и профессора радовались высокому кованому забору, окружающему территорию университета. Впрочем, праздным и любопытным хватало и того, что они видели из-за забора – Башня возвышалась даже над старым дворцом, не говоря уж о новых пристройках. Впрочем, поспешно заперев ворота, преподаватели не были уверены, что горожане решатся подойти к Башне ближе, даже если дать им возможность. Они галдели, показывали пальцами, но не было ни одного смельчака, которому хватило бы прыти и желания перелезть через не такой уж высокий забор и приблизиться к обители магов. Слухи по толпе ходили самые невероятные, зеваки сходились только в одном – Башня вот она.

Были и такие, кто сидел угрюмо дома. Ведь комета, маги – все это означало, что пророчество было не ошибкой в толковании, не выдумкой жрецов, а реальностью. А, значит, беды не преминут прийти, раз уж маги сподобились вернуться. Эти горожане мрачно проверяли запасы еды, свечей, соли и муки, дергали засовы на дверях или снаряжали жен с детьми для отъезда к деревенским родственникам. Они отчего-то думали, что напасти, когда обрушатся, обойдут стороной маленькие селения.

Когда толпе у ворот университета стало ясно, что ничего особенного вроде бы не происходит – ну стоит башня, ну бегают туда-сюда профессора, да время от времени к забору подкрадываются студенты, чтобы сообщить, что Башня просто стоит, а им самим преподаватели приказали сидеть в аудиториях, не высовываясь; люди уже стали подумывать о том, чтобы разойтись. Их ждала работа – недопеченный хлеб (а то и вовсе сгоревший в печи за время отсутствия), недочищенные трубы, брошенные прямо на улице возки. Но тут со стороны Прядильщиков послышался звонкий голос трубы.

«Королевский герольд!», – зашептались все. Толпа раздалась и пропустила бледного юношу на коне с попоной, который решительно, хоть и не без испуга, проехал в ворота. Теперь каждый понял – уходить нельзя. Скоро должен появиться и король.

Просто стоять и ждать было холодно – люди притоптывали на месте, засовывая руки под мышки. Какие-то расторопные личности прикатили тележки с горячими напитками – глинтвейном и травяным чаем. Откуда ни возьмись, выскочили торговцы варежками и вязаными платками.

Наконец, со стороны улицы послышались мелодичное гудение. Это был уже не одинокий рожок герольда – сам король ехал. Сначала показался всадник со знаменем, за ним – дующие в трубы гвардейцы. Все были одеты торжественно.

Когда толпа увидела короля, из множества глоток вырвался восхищенный вздох. Его Величество ехал на белоснежном коне, весь в белом, только плащ красного цвета. Те из горожан, что видели его в Храме Древа, когда он получил Розу, сравнив, признали, что сейчас он выглядит даже пышнее. Дар Древа, кстати, все заметили сразу – Роза висела на груди у короля, еле заметно светясь.

Гринер, подъехав к дверям Башни, позволил себе еле заметно ухмыльнуться. «Нельзя не признать, впечатляет, – подумал он. Наверняка внутри больше Белых – они представительнее… Хотя они же могут выглядеть как угодно, что это я… Надеюсь, Дерек там будет, потому что мне с ним надо поговорить».

Если б все зависело от Гринера, он бы сначала поговорил с Черным магом, а потом уже официально приветствовал остальных, но он понимал – просьба его будет выглядеть несколько странно. Он и так уже подготовил им сюрприз…

Король дал знак герольду. Тот поспешно снял меховые рукавицы, в которых грел ладони, взялся за трубу и издал несколько, по его мнению, торжественных звуков.

– Его Величество Дориан Второй! – возвестил герольд.

Над площадью повисла пауза, особенно ощутимая в морозном воздухе. Казалось, сейчас она заледенеет и рухнет под копыта коней, разбившись на мелкие осколки.

Наконец, Башня ответила:

– Для нас большая честь встретиться с правителем Вердленда. Будем рады принять Вас, Ваше Величество.

Двери Башни со скрипом распахнулись. Гринер спешился и, кивнув Томасу (который, в свою очередь, кивнул двум гвардейцам), стал подниматься по немногочисленным ступеням. Толпа за изгородью заволновалась. Гринер, высоко задрав подбородок, вошел в Башню.

Внутри было темно. Впрочем, почти сразу вспыхнул свет – от больших, как ему показалось, стеклянных шаров, подвешенных под потолком. Избранные гвардейцы удивленно выдохнули, несмотря на то, что Томас перед выездом успел их предупредить, чтобы они вели себя сдержанно.

«То ли еще будет, – подумал Гринер, – они же всеми силами стараются произвести впечатление… Прикинуться и мне пораженным? Хотя это не по-королевски. „Правитель Вердленда“ не удивится, даже если ему на голову небо упадет».