Евгения Белякова - Песнь для Близнецов

Он спокойно пошел по коридору серого, блестящего камня – гвардейцам ничего не оставалось, как последовать за ним. Томас шел позади, время от времени бросая осторожные взгляды по сторонам.

«Не доверяет им. И правильно, профессия у него такая».

Коридор привел их в большой и светлый зал, что непосвященного могло бы изумить до глубины души – окон снаружи на Башне заметно не было, однако же здесь, внутри, они были.

«Окна в другие места…»

Пол зала был вымощен белым мрамором с золотистым узором, стены тоже были белыми, и в ярком свете, льющемся из высоких стрельчатых окон, слепили глаза. Посредине зала стоял большой круглый стол, а за ним, на резных креслах с высокими спинками, сидели маги. Все в балахонах, расшитых серебром, высоких шляпах. Все с седыми бородами – ни одного, на вид младше шестидесяти.

Тут Гринер впервые почувствовал неуверенность. Как он узнает Дерека? И присутствует ли он здесь? Использовать особое зрение он не смел – вдруг маги заметят. Гринер внутренне подобрался и напомнил себе, что он скажет все, что подготовил, независимо от наличия тут Черного.

«А стол-то неспроста круглый, – сказал он себе, когда один из магов, поднявшись, вежливым жестом предложил ему занять свободное кресло. – Показывают, что я вроде как равен им, не выше уж точно. И вообще всем – позолотой, окнами, одеждой – намекают на то, что мне и во сне не снилось то, что они считают обычным и повседневным».

Король с достоинством кивнул, затем искоса посмотрел на Томаса. Тот все понял правильно и дал знак гвардейцам встать за дверью. Затем закрыл ее изнутри и вытянулся у выхода с видом верного подданного, который внезапно лишился слуха.

– Приветствуем в нашем скромном жилище Ваше Величество, – сказал тот маг, что указал на кресло. Гринер незаметно оглядел присутствующих. Ни одного знакомого лица. Либо Тео обманула его насчет количества Белых среди магов (а именно они предпочитают появляться на людях в старом обличье, говорила она), либо тут больше половины – в личинах. «Впрочем, старость-то тоже личина для них…». Гринер запутался, но потом решил не отвлекаться.

– Приветствую достопочтенных магов, – ответил он и сел на предложенное место. Положил ладони на стол и улыбнулся. – И, хотя ваше появление предрекает моему народу тяжелые времена, я рад, что вы здесь.

Подспудно этот разговор означал следующее – маги намекали, что возможности у них не поддаются человеческому воображению, а, следовательно, королю пристало относиться к ним с почтением, а Его Величество в ответ напомнил, что представляет собой не просто человека с зубчатой железкой на голове, а народ большой страны, да еще и напомнил магам о долге.

Обе стороны улыбнулись про себя, признавая ничью.

– Мы бесконечно опечалены тем, что наше появление сопряжено с… тяжелыми временами, – сказал маг с седой бородой, судя по всему, главный у них. Гринер гадал, кто это. Неужели Мальти? Он помнил, что Тео упоминала его как «самого главного Белого зануду». Маг тем временем продолжил: – И считаем за честь встать на пути тех испытаний, которые предстоят нам всем.

«Ага, – подумал Гринер. – Теперь уже «нам».

– В таком случае, я еще раз приветствую вас на вердлендской земле и официально подтверждаю: вам и вашей башне разрешено находиться в Тэнниеле, покуда тяготы и невзгоды не будут побеждены нашими совместными усилиями.

Седобородый чуть не поперхнулся от такой наглости. Король сейчас чуть ли не носом их ткнул в то, что явились они без приглашения, но потом «милостиво разрешил» им остаться – однако, обговорив время, в течение которого «гости» могут оставаться.

«Мне показалось, или тот старичок, справа, восхищенно прицокнул языком?» – подумал Гринер.

Если не почудилось, то это точно Дерек, решил он.

Маги переглянулись и их глава чуть поерзал на сидении.

– Мы хотели бы обговорить те требо… просьбы, что помогут нам преодолеть грядущие невзгоды, – немного неуверенно сказал он. – Пророчество, кое Ваше Величество наверняка знает, говорит о…

Далее он очень пространно и туманно начал рассказывать о Проколах. В его изложении это были некие неопределенные «беды». Справиться с ними он предлагал с помощью подготовки множества магов, конечно, «из добровольцев и тех, у кого к этому есть природный талант». Король выслушал «просьбы» магов, вежливо кивая головой.

– Я согласен. – Сказал он, чем вверг их в немалый шок. Они-то опасались, что, после такого неприятного начала, Дориан начнет пререкаться. – Естественно, детали мы обговорим подробнее, но в целом с идеей я согласен.

Маги облегченно выдохнули.

«А вот не надо недооценивать простых смертных, – язвительно подумал Гринер. – Сейчас вам станет несладко».

– Со своей стороны, у меня тоже есть определенные… просьбы.

В его устах «просьбы» прозвучали именно так, как должны были – как «требования». Или даже «приказы».

– Контроль над обучением магов, само собой. Полная информация о «бедах» – то, что вы описали, несколько слишком неопределенно звучит. И защита вашей Башни для одного человека.

– Чт-то? – дернулся глава магов. – Защита? Кого?

– Королевы. Ее Величества Шезары. У меня есть не подвергаемые сомнению сведения, что ее жизни угрожает опасность, и я хотел бы – со всем уважением, естественно, – чтобы ваша Башня обеспечила ее защиту. Круглосуточно.

Томас, с каменным лицом стоящий у выхода, не смог сдержать изумления – об этом он и не подозревал. Он пару раз сморгнул.

А вот маги захлопали глазами, не сдерживаясь.

– Но… каким образом это связано…

– Самым непосредственным. – Твердо сказал король. – Или я вас неверно понял? Разве вы не явились сюда, чтобы защитить мое королевство и весь мир? Ее Величество попадает под оба эти определения – и как моя подданная, и как жительница этого самого мира.

«Глупо будет выглядеть, – подумал Гринер, – если они сейчас скорчат обиженные рожи и побегут со своим предложением „спасения“ в другое королевство… Тем более что Университет есть только в Вердленде, и Пророчество имеет власть над умами только тут».

Дориан беззвучно смеялся внутри него.

Дальнейший разговор вышел несколько скомканным – маги всеми силами старались отвоевать свои позиции спасителей, имеющих право верховодить в стране, а король мягко и вежливо раз за разом напоминал им, что явились они сюда с благородной миссией помощи, а раз так – какой может быть разговор о власти? Переговоры растянулись почти на три часа. В результате перед Его Величеством на стол легла бумага с пунктами договора. Маги попытались было сослаться на то, что и они, и король – люди благородные, люди слова, но он лишь пожал плечами и ответил, что написанное «позволит точнее сформулировать условия сотрудничества и поможет им избежать ненужных толкований».