Хельга Графф - Одноклассники

– Вот это ты уже загнула! Вполне приличная еще тетка! Что возраст почти предпенсионный, это да, но не с голой же жопой, а между прочим, со средствами! Он же не дебил жениться на Золушке! Поэтому нечего на Ольгу наезжать, а ты, – обратилась она ко мне, – иди, пиши послание, расставь все точки над «i».

– Иди-иди, – сказала вторая с ехидными нотками в голосе, – посмотрим, как быстро новый жених от тебя сбежит!

– Хватит каркать! – зло прекратила я дискуссию. – Вот увидите, он будет со мной всю жизнь до самой смерти, ясно?! – и решительно пошла писать Лешке письмо.

Мое послание оказалось большим. Я постаралась объяснить ему свои чувства. Написала, что люблю Ефима и хочу быть с ним и что он, Алексей, непременно найдет свою любовь – женщину, с которой сможет, наконец, построить свои отношения. Просила не обижаться и заверила, что мы навсегда останемся с ним друзьями. Молчание длилось неделю. «Посеешь ветер – пожнешь бурю», и буря не заставила себя долго ждать.

Меня поразили перемены в его поведении. От его интеллигентности не осталось и следа! Он обвинял меня во всем: в моем нечутком отношении к нему, в его неудавшейся личной жизни и во многом другом. «Никогда не думал, Ольга, что ты сможешь вот так просто меня предать! Все вы женщины одинаковы. Стоит вам встретить богатого мужика, и вы сразу же забываете обо всем на свете! Ты никогда меня не ценила и не любила, теперь, наконец, я это понял, а вот я любил тебя всю свою жизнь! Именно поэтому, дожив почти до пятидесяти, так и не смог найти свою вторую половинку, потому как по наивности считал, что эта половинка – ты. А еще я понял и почувствовал, что ты не любишь детей. Если бы ты их любила, как и меня, ты никогда так безжалостно не избавилась бы от нашего ребенка. Именно теперь я понял, что ты не такая, какую я знал и любил. Ты жестокая, лживая женщина и тебе не дано понять «души моей порывистой нюансы». Я очень жалею, что потерял столько лет, надеясь устроить свое счастье с тобой. Хочу сказать, что на Ефима ты зря надеешься. Он человек богатый, и у него свои «тараканы» в голове. Если ты думаешь, что у вас это на всю жизнь, сильно ошибаешься! Больше, чем на год, бабы у Фимки не задерживаются. А я верю, что у меня будет семья, непременно будет! Только очень жаль разочаровываться в человеке, но как говорят французы: се ля ви (c‘est la vie) – такова жизнь. Надеюсь, что больше не услышу о тебе никогда. Очень сожалею, что познакомил вас, какой же я дурак! Алексей».

Ну что можно сказать о таком послании? Шизофренический бред больного человека! Я не ценила его, когда нет конца и края веренице женщин в его жизни. Я обманула его, в то время как он, обманывая меня, уже жил с подружкой, ожидающей от него ребенка, и собирался на ней жениться. Я безжалостно избавилась от нашего малыша, когда он спокойно отшил нас ради новой семьи. Предала потому, что полюбила человека несравненно лучше и благороднее, добрее и великодушнее, чем он. Вот в чем, по его словам, заключалась моя вина. Он даже не понимает, что иногда такое случается, когда любят не за деньги, а за душу и человечность. Ему такое понимание просто недоступно. Это письмо, несмотря на его бредовость, меня поразило и задело. Человек ничего не хотел понимать в принципе. За собой никакой вины не чувствовал и не мог взять в толк, что именно его действия привели к такому печальному для него результату. Разве можно найти с ним какое-либо взаимопонимание? Да никогда! Настоящий махровый эгоист, не считающийся с чужими чувствами.

Мне он не нужен, и абсолютно все равно, что он обо мне думает! Я даже не обиделась на его оскорбительные слова, мне стало жаль себя, что столько лет, не считаясь ни с чем, любила этого шизика, который не достоин не только моей любви, но и моего мизинца. Его дурацкое обличительное письмо посылать Ефиму не решилась, чтобы не расстраивать его. Просто в двух словах рассказала, что и как. Дело сделано, и возврата к прошлому нет!

В один из очередных приездов ко мне я познакомила Фиму со своей семьей: дочерью и зятем. Ребята ему очень понравились, и он спросил, обращаясь к дочери:

– Элечка, я могу считать себя дедушкой, ты разрешаешь?

– А почему бы нет, Ефим Григорьевич, хотите быть дедушкой – будьте им! – засмеялась Элька.

До родов ей оставалось еще несколько месяцев.

С моим зятем, не говорившим по-русски, спокойно изъяснялся на немецком, кроме того, знал еще пару иностранных языков. Симпатия получилась взаимной. Когда он уехал, Элька сказала:

– Мамочка, я так рада за тебя! Он такой классный дядька! Наконец-то ты будешь счастлива и, по-моему, он тебя очень любит.

– Спасибо, моя хорошая! Я рада, что мой друг тебе понравился. Ты еще не знаешь все его положительные качества. Он редкой души человек. Когда мы соединимся с ним, его дочь будет жить с нами, так что у тебя появится маленькая сестренка. Она чудесная малышка.

– Это здорово! Всю жизнь мечтала о сестренке или братишке!

Я обняла мою девочку, погладила ее круглый, как шарик, животик. Под моими ладонями крошка стала проявлять активность и забарабанила маленькими ножками, как будто хотела поскорее оказаться на свободе и присоединиться к нашей беседе.

– А как с Алексеем? Ты уже рассталась с ним? – спросила дочь.

– Да, мы разошлись, но я благодарна ему. Без него мы бы не встретились с Фимой!

– Но ты же столько лет его любила, не тяжело было вот так всё закончить?

– С ним, Элечка, всё равно жизни бы не получилось, не тот он человек и это особенно видно, когда сравниваешь его с Ефимом. Вроде и возраст один, а получается – земля и небо.

Потом мы говорили о моем муже, ее приемном отце, и пришли к выводу, что надо готовиться к худшему, потому что болезнь прогрессировала с каждым днем и дела были уже совсем плохи. Ну что же поделаешь, раз складывается так жизнь. Мой муж счастливый человек, потому что на старости лет оказался в хороших руках и жизнь его со мной прошла как у Христа за пазухой. Мне, в отличие от него, повезло меньше. У Левы был крайне сложный и склочный характер, в котором довольно часто доминировал деспотизм. Неоднократно я порывалась уйти от него, но каждый раз он возвращал меня, обещая измениться и клянясь, что не представляет свою жизнь без меня. Временами это был идеальный человек, настоящий ангел, и мы говорили с ним на одном языке, настолько сильными были притяжение и взаимопонимание. Но часто ангел превращался в дьявола, и ничего поделать с этим я не могла! Долгие годы жила под прессингом, но чем старше он становился, тем меньше шансов у меня было оставить его, поэтому, наверное, я всегда мечтала, чтобы рядом со мной по жизни шел спокойный, уравновешенный человек, и в конце концов вытянула счастливый билет. Левушке не о чем было сокрушаться, хотя, понимая, что скоро уйдет, он сожалел лишь о том, что расстается со мной навсегда.