Хельга Графф - Одноклассники

И все же, какой бы он ни был и как бы ко мне ни относился, когда я думала о нем, всегда переживала и плакала. После пятнадцати (пусть и трудных!) лет брака потерять близкого человека очень и очень тяжело. Увы, нас не готовят к встрече со смертью, как это делают за рубежом. Там привыкают к этой неизбежности, потому что каждая проповедь говорит о том, что со смертью наше существование не заканчивается, а просто переносится в другой мир, поэтому иностранцы очень спокойно относятся к этому явлению. Для наших людей – это всегда огромное горе, с которым они справляются с большим трудом. А ведь если бы психологическая подготовка длилась годами, тогда, возможно, пережить трагедию было бы намного легче.

За границей мне лишь однажды удалось побывать на траурной церемонии. Умерла наша соседка, очень пожилая дама, которая в последние годы страдала от рака. Панихида прошла как спектакль. Священник говорил, что жизнь продолжается и покойницу ждут райские кущи. Все в зале хором пели псалмы XV века, а под конец церемонии, по-моему, уже и забыли, что присутствуют на похоронах. Никакого ощущения невосполнимой утраты, горя и боли. Безмятежное спокойствие и полное умиротворение. Все знали, что изменить ничего нельзя, поэтому принимали это как должное. Я была поражена происходящим. В России каждые похороны – трагедия, с которой наши люди никак не могут смириться.

Сама я больше всего боюсь даже не своего ухода, а ухода самых близких мне людей. При мысли о том, что уже никогда в жизни не смогу с ними встретиться, поговорить, сказать им, как они мне дороги и как люблю их, мне становится просто до ужаса страшно и я не могу себе представить, если это вдруг произойдет, как смогу пережить эту боль. Молюсь только об одном, чтобы этого не случилось как можно дольше, хотя время, к сожалению, остановить невозможно.

Фима поддерживал меня, как мог. Он звонил, писал фактически ежедневно, приезжал ко мне два-три раза в месяц и всегда оказывал финансовую помощь, хотя я в ней не нуждалась, но была благодарна ему за такое внимание и содействие. Алексею на его письмо не ответила, и он тоже больше на связь не выходил.

…Мужа не стало через полгода. Моя первая большая потеря… Никогда не думала, что будет настолько тяжело. Еще целый год я не могла прийти в себя и обрести душевное равновесие. Его незримое присутствие чувствовала везде. Левина душа, как будто не в силах расстаться со мной, обитала рядом, оберегая меня от любых жизненных неприятностей. Тоска по нему была великая, ведь вместе мы прошли самые сложные этапы нашей жизни: огонь, воду и медные трубы, а чувство чудовищной вины перед ним за мою тайную от него личную жизнь – еще больше. Я просила у него прощения за то, что, кроме него, в моей жизни были мужчины.

Чтобы хоть немного заглушить эту боль, мне даже пришлось обратиться к медиуму, который, проведя определенные ритуалы, внес наконец относительное спокойствие в мою душу и сердце. А я дала себе обещание, что, если мы соединимся с Фимой, никогда в моей жизни больше не будет других мужчин, и не сомневалась, что слово свое сдержу.

Постепенно жизнь моя стала налаживаться. Душевная боль и тоска по мужу стали затихать. Если бы не поддержка Фимы, даже не знаю, как бы всё это пережила. Алексей ничего не знал о переменах в моей жизни, так как Левины страницы в соцсетях я закрывать не стала. С Ефимом Лешка тоже не общался уже долгое время, но я чувствовала, что рано или поздно он появится на горизонте.

На смену Леве пришла моя внучка – новая жизнь и наша всеобщая радость. Надо же, дожила до внуков! Было радостно и грустно одновременно. В очередной приезд после ужина (а в последнее время Фима всегда останавливался в моем доме) он обнял меня и сказал:

– Олечка, родная моя, выходи за меня замуж, – затем вынул из кармана бархатную коробочку, щелкнул замочком, и перед моим взором предстали два изумительных обручальных кольца прекрасной работы. Внутри витиеватая гравировка «Вместе навсегда».

От переизбытка чувств я заплакала. Шаг за шагом мы шли друг к другу и наконец встретились. Об этом мечтали почти с самой первой нашей встречи, и вот долгожданное событие уже стояло на пороге нашей жизни. Конечно же, я сказала «да», потому что роднее и ближе мужчины для меня теперь не было. Я любила его по-настоящему, каждой клеточкой своей души, ежедневно благодаря бога, что наши пути пересеклись. Свадьбу решили провести скромно, в кругу самых близких немногочисленных родных и друзей, а затем дней на десять рвануть в Париж – наверное, самый романтичный город на Земле. Обожаю Париж! Это что-то особенное и неповторимое!

Я не стала заниматься ерундой в своем почти пенсионном возрасте и наряжаться в наряд невесты (белое подвенечное платье с фатой, как это делают некоторые наши престарелые тетеньки). Боже, как же это нелепо выглядит, когда белое платье – символ чистоты и невинности – сидит на бабушке лет семидесяти, раз пять побывавшей замужем, имеющей детей, внуков, а иногда и правнуков, или «девушке» на сносях. Несмотря на то, что выглядела я молодо, не хотела быть посмешищем в глазах друзей и знакомых, поэтому остановила свой выбор на красивом ажурном костюме нежно-бежевого оттенка. Фима выбрал экипировку в тон моему наряду.

До назначенной даты бракосочетания мы побывали у моих родителей в Петербурге. Фима попросил у них моей руки и нашел с их стороны полное взаимопонимание. Впервые в жизни мои старички одобрили выбор великовозрастной дочери и были счастливы, что моя личная жизнь, хотя бы и на шестом десятке, начинает налаживаться. Несмотря на почтенный возраст, обещали приехать на свадьбу. Торжество решили отмечать у Фимы. С его стороны друзей все-таки больше, а с моей – только родители и Элька с мужем (они оставили свою шестимесячную доченьку на несколько дней у своей немецкой родни).

Жить мы собирались у Ефима, но я должна была выезжать в Германию, так как бизнес требовал моего периодического присутствия на месте. К счастью, у меня двойное гражданство, и это облегчает мое пребывание в той или иной стране. Мы поженились в июне после моего дня рождения. Расписались в загсе и тут же отправились на торжество в ресторан, который снял Фима. Всё прошло замечательно, весело и интересно. Мои родные и гости остались очень довольны. Родители нашли общий язык с Софьей Семеновной, мамой теперь уже моего мужа, и все мы стали большой дружной семьей. Лизочка постоянно крутилась вокруг Эльки, и та, конечно же, не оставляла малышку без внимания, потому что, как и я, находила взаимопонимание с детьми. Алексей, хоть и был приглашен, на торжество не приехал, отправив на телефон Ефима короткое сообщение в два слова: «Желаю счастья». Нет и не надо! Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь своим мрачным видом и полным отсутствием настроения испортил мой долгожданный праздник.