Хельга Графф - Одноклассники

Сообщение не стерла, как не стирала ни одну его sms за всю нашу с ним совместную жизнь. Все его письма перекладывались на бумагу, выводились и получали прописку в папке, в которую я время от времени заглядывала, перечитывая его послания, полные любви и нежности, и вот такие сволочные, как это, полные разочарований и горьких слов. Фимка, наверное, забыл, что во мне течет кровь моих монголо-татарских предков. Вспомнился Блок: «Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, с раскосыми и жадными очами!», поэтому заставить меня что-либо сделать насильно не удавалось еще никому! Меня только можно очень-преочень хорошо попросить, но и вежливость не всегда гарантирует успешный результат. «И вечный бой! Покой нам только снится…» – всю ночь в голове крутились строки Александра Блока, вероятно, потому, что они характеризовали мое нынешнее душевное состояние.

Наступили выходные. В субботу утром мы собрались с детьми на кухне, где уже хлопотала моя помощница по дому Юлия Сергеевна, пожилая дама из Москвы. Перебравшись сюда, как и я, по линии контингентных беженцев, а проще говоря, по еврейской эмиграции, она очень недолго прожила здесь со своим мужем-иудеем, благодаря которому очутилась в этой благословенной стране. Через несколько лет муж умер, а Юлия, несмотря на возраст, продолжала интенсивные поиски работы, и вскоре оказалась у меня. С нами вместе она жила вот уже четыре года, а когда мы находились в России, занималась домом здесь, в Германии. Кроме готовки, еще присматривала за детьми. В моем доме у нее своя комната, и Юлия Сергеевна находилась практически на положении члена нашей семьи. Завтракать мы любили основательно, никогда не употребляя такие любимые на Западе и в Америке дурацкие мюсли и джемы. На столе стояли разнообразные бутерброды, омлет и драники, приготовленные заботливыми Юлиными руками.

– Сам дурак! – послышалось в коридоре, и в кухню влетела моя тезка.

Олечка всего на пару лет старше Гриши. Характер имела крайне упрямый и безапелляционный. Если она что-то решила, то других вариантов и мнений быть просто не могло. Оля была толковой девчонкой, но среди всех детей, пожалуй, лишь одна обладала несвойственной слабому полу твердостью и, я бы даже сказала, жесткостью. Никогда и ни с кем не церемонилась и всегда говорила всем правду в лицо, какая бы она ни была, и именно поэтому в ее жизни хватало недоброжелателей. Меня она очень любила, и в нашей семье я единственная, кто пользовался у нее непререкаемым авторитетом. Послышались быстрые легкие шаги, и на пороге появился «сам дурак» – самый любимый, не считая Фимы, мужчина в нашем дружном женском коллективе – наш Гришенька. Поскольку он ребенок благоразумный, отвечать на хамство сестры не стал.

В гостиной раздался звонок, и, еще не успев сесть за стол, Григорий рванул на зов телефона. Из гостиной послышался голос моего мальчика: «Да, бабуля, нет, бабуля, конечно…» Гриша замаячил перед дверями кухни. Я безмолвно, одними губами, произнесла свой вопрос: «Кто?», имея в виду, кто из двух бабушек названивает. Он его понял по артикуляции моих губ и так же беззвучно ответил: «Соня». На проводе была Софья Семеновна, моя любимая свекровь. Вслух Григорий громко произнес:

– Мамочка, это бабушка Соня.

Я так же громко ответила:

– Спасибо, сынок, давай сюда телефон.

Не успела поднести трубку к уху, как сразу же услышала интенсивные всхлипывания.

– Софья Семеновна, дорогая, что случилось, что произошло? Почему вы плачете? – о причинах ее слез я догадывалась.

Если о событиях, произошедших между нами, говорит весь город, то эта неприятная информация не обошла стороной и мою дорогую свекровь. В трубке послышался крайне расстроенный голос. Бабуся, наконец, обрела дар речи!

– Олечка, не могу поверить в то, что случилось. Как же так, моя дорогая? Я ведь ничего не знала! Фимочка меня в известность не поставил, случайно соседка проговорилась. Зачем же ты его бросила, ведь он тебя так любит и страдает. Разве тебе было плохо с моим сыном? Как же ты меня огорчила! – слезы быстро закончились, и голос свекрови стал обретать жесткость и уверенность. – Немедленно забери заявление на развод. Фима тебе его не даст, и срочно возвращайся с детьми!

Я пребывала в недоумении. Это уже маразм или она толком ничего не знает?

– Подождите, – остановила я ее, – а вы в курсе, почему я уехала, в чем причина?

– Конечно, но просто из-за ссоры нельзя же рушить семью, мало ли что бывает между мужем и женой!

– Софья Семеновна, вы истинную причину знаете? – уже более настойчиво повторила я, решив открыть ей правду. – Думаю, нет. Я ушла от вашего сына и подала на развод, потому что ваш сын мне изменял, и результатом измены стал недавно родившийся у него ребенок!

В трубке молчали. Я обеспокоенно спросила:

– Софья Семеновна, вы меня слышите? Всё в порядке?

Металлическим голосом свекровь ответила:

– Ты врешь! Фимочка не такой! Как только язык поворачивается говорить такие гадости о собственном муже! Врешь! Всё ты врешь! – раздались короткие гудки…

Дааа… все свекрови одинаковы! Лишь их сыновья имеют право на жизнь, они всегда самые лучшие, а несчастная невестка – это та недостойная особа, которую любимый сын лишь одарил своей милостью, предложив руку и сердце. Такой же была моя первая свекровь, которая, в ярости потрясая перед моим носом фотографией своего сына, со злостью и презрением говорила: «Вот мой сын такой умный и красивый, а ты, кто ты такая? Ты и мизинца его не стоишь!» Теперь же, спустя почти четверть века, постоянно названивает моим родителям, уговаривая их вернуть меня своему драгоценному пятидесятилетнему «мальчику». Точно такой же была и моя бабушка, мать моего отца. «Пошла к черту, – сказала я про себя. – Слышит звон, да не знает, где он, старая дура!» Дети были на кухне и разговора не слышали, потому что, едва услышав всхлипывания и зная, что за этим последует выяснение отношений, я благоразумно вышла в другую комнату.

Так, надо срочно сменить обстановку! С понедельника начинались каникулы. Вернувшись на кухню, где всё еще резвились мои «птенчики», я объявила:

– Собирайтесь, во вторник летим в Лондон, прогуляемся.

Меня встретило многократное «Ураааааа!!!» По очереди приложившись к моей щеке, троица ринулась наверх в свои апартаменты готовиться к поездке, а мне следовало заказать и выкупить билеты.

Лондонград я терпеть не могу и никогда не хотела бы там жить. Однажды мы с моим вторым мужем Левой, когда еще не были состоятельными людьми, прилетели в Лондон по делам. Надо сказать, что Лева в свое время был богатым человеком и почти семь лет не только занимался бизнесом в Лондоне и Манчестере, но и имел переписку с английской королевой Елизаветой II. Я до сих пор храню в своих бумагах благодарственные письма, полученные моим супругом из Букингемского дворца. А здесь, за рубежом, как и в самой Великобритании, они всегда имеют эффект разорвавшейся бомбы! Потом уже, во времена перестройки, устойчивое материальное положение пошатнулось и срочно пришлось эмигрировать в Германию, но как птица Феникс Левка возродился из пепла, вновь став очень состоятельным человеком. До центра города, где мы забронировали отель, поехали на автобусе, причем взяли билеты туда и обратно. Чтобы в день отъезда не попасть впросак, полдня искали остановку, указанную в билете, короче говоря, провели разведку обстановки на местности.