Инна Тронина - Постумия

– Вот, возьмите, наденьте! – суетилась Надежда, доставая из тумбочки бабуши. Мне дала пёстрые, женские. Михону – кожаные, мужские. – Замёрзли, наверное, так погрейте ноги. Запросто можно простудиться, а начальство сейчас больных не жалует. Проходите на кухню – там будет удобнее. Конечно, нам здесь стало тесно. Для мальчишек пришлось комнату перегородить. Мы с мужем – в спальне. Саша жил отдельно, в маленькой комнате. Потому и жениться не мог. Сюда приводить девушку стеснялся. У неё тоже все на головах сидят. Вот и уехал в Зеленогорск. Ему там комнатку дали, так что встречались помаленьку. Садитесь сюда, к столу. Сейчас чайник поставлю…

Надежда тараторила, порхая по кухне и оставляя за собой аромат цветочных духов. Собачки сопели у своих мисок, ожидая кормления. К нам они уже привыкли и особенно не обращали внимания. Через некоторое время мы уже пили чай с яблочным пирогом по американскому рецепту. В центре стола стояла великолепная трёхъярусная ваза со сластями и фруктами, а на итальянской плите остывал красный чайник со свистком. У нас под ногами собачки деликатно кушали корм, насыпанный из огромного блестящего пакета.

Кухня с трёхцветным гарнитуром, оборудованная всеми существующими приспособлениями и механизмами, привела меня в восторг. Готовить здесь, похоже, одно удовольствие. Правда, цены всего этого не запредельные. Сразу видны бережливость и практичность. Деньги у хозяев есть, но зря ими не швыряются.

Полупрозрачная мясорубка, набор столовых приборов с красными ручками белым горохом, машина для шинковки овощей и фруктов, коллекция сковородок с антипригарным покрытием. Только меняй насадки и нажимай кнопки. И под любую мелочь выделен крохотный контейнер. Открывать лишний раз не нужно – содержимое видно через стенки. Михон изучал электрическую ножеточку, которая годилась и для ножниц.

Надежда всё крутилась по кухне, бегала в комнаты, возвращалась, доводя интерьер и сервировку до совершенства. Мы пока к ней не приставали. Благо, было, на что посмотреть и женщине, и мужчине. Михон уже прикидывал, как станет вить семейное гнездо, и потому засмотрелся на хохломской набор для прохладительных напитков. Им с Эвелиной доставили бы в один момент всё, что есть на планете. Но кузен хотел сразу же взять ответственность на себя и ни от чьей милости не зависеть.

– Нравится? – шепнула я, показывая глазами на кувшин и четыре стакана. Всё это стояло на прелестном подносе.

– То, что надо. Для кваса лучше всего подходит. Иностранцы с ума сойдут. Как приедут, сразу просят то квас, то берёзовый сок, то рассол – с похмелья. Нигде больше такой экзотики не встретишь.

– Вот и ладушки! – Я увидела, что Надежда наконец-то присела за стол и повернулась к ней.

– Может, кофе хотите? – Хозяйка неверно поняла наш с Михоном разговор и метнулась к кофеварке. Я даже сразу не заметила этот агрегат – так естественно он вырастал над таким же чёрно-красным столом.

– Нет, нет, не беспокойтесь! Всё очень вкусно. Мы совершенно не собирались вас грузить…

Сестра Классена выворачивалась мехом вовнутрь, чтобы нам угодить, и никак не могла успокоиться. Кроме чая «Белые ночи» со сгущёнкой, мёдом, кардамоном, гвоздикой и миндалём, а также белым шоколадом и чёрным перцем, она всё-таки приготовила и РАФ-кофе. На его поверхности был рисунок из шоколадного порошка. Казалось, что у Надежды сзади пропеллер – так быстро она перемещалась по кухне. Она даже специально согрела кружки, чтобы разлить РАФ-кофе, сделанный на основе «Эспрессо». И не поленилась добавить к нему по листочку мяты. Кстати, я, любительница «Эспрессо», никогда раньше не пробовала такое чудо.

На улице выл ветер. Двухслойная штора «Вдохновение» играла рюшами. Она была похожа на огромный цветастый балдахин.

– Коньяк я вам не предлагаю, – смущённо сказала Надежда, наконец-то прекратив мельтешить перед глазами. – Вы же по делу пришли.

– После того, как матерные слова стали заменять звёздочками, меня начал напрягать коньяк, – галантно пошутил Михон. Надежда невесело рассмеялась. – Прошу не воспринимать нашу встречу как формальный допрос. Это просто беседа.

– Ах, значит, так? – Надежда заметно воодушевилась. – Расписываться в протоколе не нужно?

– Конечно же, нет. Да и день воскресный, что тоже нам на руку. Вы просто расскажете, как брат дошёл до жизни такой. Кстати, вы в курсе, что именно он совершил? Следователь обсуждал это с вами?

Мы с Михоном замерли. Наверное, лучше было бы провести не беседу, а оперативный разведопрос. Там тоже нет протокола, но форма совершенно другая. В зависимости от реакции хозяйки, мы будем строить схему дальнейших действий. А сделать нам тут предстоит ещё очень много.

– Понимаете, я не верю… Это форменный «кровавый навет»! – блестя прозрачными глазами, заговорила Надежда. Чашка дрожала в её руке, плескала через край. – Знаете, что это такое? Обвинение евреев в убийстве ребёнка. Правда, наша семья не еврейская, а немецкая. Нынешняя моя фамилия – по второму мужу. Но предки были постоянно во всём повинны. И не только в годы Отечественной войны…

– Итак, это ваш ответ? – мягко спросил Михон. Надежда кивнула, глотая слёзы. – Вы просто не верите, и всё? А если окажется, что это правда?

– Мне нужны неопровержимые доказательства, – твёрдо сказала Надежда. – А пока одни домыслы, абсолютная путаница. Что за девушка там была? Как Денис Водовозов оказался в её машине? Действительно ли её хотели похитить? А вдруг она сама во всём виновата? Бывает ведь так, что ребят провоцируют на преступление, а потом вымогают деньги. Это называется «подстава», правильно? А то и вовсе никакого нарушения нет. Могла девица пригласить их в сауну, пустить в свою машину, а потом крик поднять у поста ГАИ. По-моему, эта особа неадекватна. Возможно, пробавляется наркотиками. Нормальный человек на такое не пойдёт.

– Нет, она наркотой не балуется. – Я решила всё поставить на карту. – И в машину к себе ребят не приглашала. Её туда посадили, угрожая оружием.

– Это она говорит! – звонко крикнула Надежда. – Мало ли что ей померещилось? Вы ведь наверняка ничего не знаете.

– Нет, знаю. – Я говорила спокойно, даже сухо. – Знаю наверняка.

– И откуда, скажите на милость? – Хозяйка смотрела на нас уже совсем не ласково.

– Эта девушка – я! – Вот и всё, словно прыгнула в ледяную воду. Даже сердце на несколько мгновений остановилось.

Надежда сначала не прореагировала – так часто бывает при шоке. Потом несколько раз махнула на меня рукой, закрыла лицо ладонями. Наверное, хотела заплакать, но никак не могла. Когда отняла руки, слёзы уже высохли. Но глаза были красными, воспалёнными – как щёки и губы.

– Тогда зачем вы пришли?! – зло спросила хозяйка. – Ещё раз предъявить претензии? Молодой человек говорил, что хочет помочь ребятам. – Она метнула быстрый взгляд на Михона. – Теперь я понимаю. Саша уже сидит из-за вас, Денис – тоже. Что ещё нужно от меня? Все компенсации получите по суду, когда придёт время. Хотите, чтобы я извинилась?