Наталья Горская - Дендрофобия

– Зачем же сжигать? – вмешалась Полина. – Почему у нас всё сжигают да гноят? Сколько можно дышать этим дымом? Форточку весной и летом невозможно открыть! Нигде такого безобразия нет! Это же вредно, в конце концов, и при пожарах большинство людей гибнет как раз от угарного газа, если кто не знает. При пожаре основная опасность для жизни человека не огонь даже, а угарный газ. Он образуется при горении почти любого материала, а вдыхание воздуха «всего лишь» с одной десятой процента угарного газа на протяжении полутора минут практически гарантирует смертельный исход – это я вам как медицинский работник говорю…

– Ах-ах-ах, эрудитка! – решил заткнуть её за пояс Арнольд Тимофеевич. – Ты ещё скажи, что если из крана будет капать по одной капле в секунду, то через год из него вытечет почти десять тысяч литров воды.

– Но это же бесхозяйственность, Арнольд Тимофеич! Мы так всю страну разбазарим. Уже разбазарили!

– Ты сначала стань хозяйкой этой страны, а потом рассусоливай про хозяйственность и бесхозяйственность. У этой страны есть хозяева, и это – не вы. Хозяева страны пусть и думают о том, как в ней хозяйничать, а то каждая кухарка-санитарка тут…

– Я не санитарка, а медсестра.

– Не вижу особой разницы. Ты пробейся сначала в хозяева хотя бы городишки какого замшелого, а потом будешь там свои порядки наводить. Я вот пробился, поэтому в этом городе всё будет так, как я сказал!

– Но Вас же должно волновать, что в Вашем же городе – дым коромыслом? Всё горит – это нормально? В некоторых странах даже осыпавшимся новогодним ёлкам находят полезное применение, а у нас их каждый год сжигают миллионами на свалках и помойках. После Нового года целый курган из них навалят и жгут, а потом удивляемся, отчего в нашем царстве-государстве нет возможности школьников обеспечить бесплатными учебниками. С таким отношением к ресурсам у нас дети скоро будут на газетах учиться писать, как наши деды учились. Ель – это же основное сырьё для целлюлозно-бумажного производства, внутренней отделки помещений, её дубильные свойства используют в кожевенной промышленности. И вот у нас, у идиотов, такой ценный материал горит синим пламенем каждый год! Вам не обидно?

– Ах-ах-ах! Из одного кубометра древесины можно сделать полмиллиона зубочисток, да?.. Да тьфу на них!

– Как же так «тьфу»? Уж ладно бы сжигали в качестве топлива, так и до этого не додуматься с нашей неизлечимой ленью. Вот я читала, что в Вене мусороперерабатывающий завод отапливает третью часть города. Треть города в полтора миллиона человек! У нас же это «топливо» ветер гоняет по округе, а мы только на завалинке сидим и ноем, что во всех наших бедах виноваты то фашисты, то коммунисты, то террористы, то особисты. А сколько можно рабочих мест создать на таком заводе? И расходы на него все окупятся. Это же как вторая нефть!

– Ну всё: туши свет, раз вы Вену стали с нашими реалиями сравнивать, а мусор – с нефтью! – развёл руками мэр и сам уже блеснул эрудицией, полученной на каком-то совещании градоначальников. – Да будет вам известно, что город с населением в один миллион жителей в год производит минимум триста тысяч тонн отходов. Строительство завода, который это будет сортировать и сжигать, стоит около ста миллионов долларов, учёная ты моя. И с этим можно было бы смириться, если бы такой завод на самом деле решал проблему. Такие заводы, как правило, располагаются вблизи городов, чтобы не тратить много денег на подвоз мусора. Его выбросы в атмосферу будут мало полезными и приятными для экологии. И даже при самом высокотемпературном сжигании остаются шлаки, которые составляют почти треть исходной массы. Их тоже надо где-то размещать. И это после того, как истрачены деньги и загажена атмосфера. Да будет тебе известно, начитанная ты моя, что сейчас во всём мире популярность мусоросжигающих заводов стремительно падает. Это у нас их только-только собираются строить – мы же всё время кого-то догоняем полвека спустя. А в цивилизованном мире они уже не кажутся радикальным выходом из мусорного кризиса. Во Франции, например, сейчас сжигается только десять процентов от общего количества мусора. Онкологи вообще выступают за мораторий на строительство таких заводов. А мы об этом пока не задумываемся. Мы же хронически «догоняющая» страна. Мы же всё время кого-то догоняем, да никак не догоним. Нам бы лишь стать такими, как «в европах принято». Мы переняли потребительские стандарты поведения зажиточных обществ, а соответствующую бытовую культуру – нет. Взрыв потребления влечёт за собой и рост отходов. Раньше в каждой семье для покупки масла был отдельный мешочек, для творога, для мяса. Их стирали, сушили, годами с ними ходили в магазин. А теперь всё в пластиковой упаковке. Теперь эти упаковки с мешками ветром гоняет по округе в любое время года. Раньше одно школьное платье по пять лет носили, а теперь «у уважающей себя буржуазии так не принято». Детям обувь покупали на вырост ноги, ватку подкладывали, чтобы они носили её несколько лет. А теперь нацеленность на новизну, чтобы тебя никто нищим не посчитал, предписывает избавляться от вещей задолго до их фактического обветшания. То есть эпоха совершенно безумного дефицита и экономии сменилась переполненными всякой всячиной прилавками. Отходов стало больше, а культуры обращения с ними вообще никакой. А она должна расти параллельно росту потребления, должны меняться бытовые привычки и знание технологий обращения с вещами. У нас скажи некоторым, что разбитый градусник в обычную помойку нельзя выбрасывать, они круглые глаза сделают: «Почему нельзя, если очень даже можно». Тут ещё новые материалы и способы их потребления свалились, как снег на голову, а времени на приспособление и обучение обращению с ними нет.

– Ну и что, если я знаю, как с ними обращаться? – возмутился на это дед Рожнов. – Что толку-то? Например, все знают, что нельзя выбрасывать использованные батарейки и аккумуляторы. Знают, что утилизацией химических источников тока занимаются специальные службы. Но где у нас эти службы? У нас их днём с огнём не сыщешь, как и водителя мусоровоза. А разбитый градусник куда везти? В Райцентр? В своём кармане? А тебя оттуда ещё и в областной центр пошлют, может быть, даже соседний. И потом, чего это Вы сравниваете нас с буржуазией? Какая мы Вам буржуазия? Я тоже слышал, что сейчас благополучные российские семьи выбрасывают до семи килограммов одежды и обуви, но мы же носим всё десятилетиями по старой советской привычке. И если у нас проблема с уборкой мусора, что про большие города говорить? Мы же практически справляемся с отбросами самостоятельно: пищевые отходы идут на корм скоту. У меня своей скотины нет, но я отдаю соседям очистки от овощей и отруби – они поросёнка держат. Солома идёт на кровлю к сараям и ту же подстилку коровам. Сломанный инвентарь и прочий древесный мусор сжигается в печи как дрова, навоз вносят в почву… Нет, как ни крутите, а если мы мусором заросли, то не по причине личного свинства, а только по причине лености властей. Шутка ли: годами не вывозят помойку! Где такое видано? И вместо того, чтобы заняться делом, он тут пламенные речи толкает, что они ни при чём, а как всегда народ во всём виноват.