Евгений Сивков - Чувства

«Какие они наивные! – подумал он про себя, глядя тогда на парочку белее-менее тренированных альпинистов. – А уж про остальных и речи нет. Особенно хорош вон тот мужик. С виду качок, идёт не задыхается, хотя высота тут уже за пять тысяч перевалила. Конечно, инструктор их погонял для виду, но ведь это всё ерунда при восхождении на такую вершину. Смех, да и только. Так и вижу, как они готовились. Суперпрофи – продавцы в спортивном магазине – навешали им на уши лапши и даже вилку не дали. А они в итоге накупили всякой одежды, обуви, рюкзачков, палочек. На базу приехали и после того, как вдоволь населфились на фоне горных пейзажей, пообщались с инструктором. Вот тут-то их мифы о крутости их экипировки и закончились. И взяли они всё напрокат. Прямо тут, на базе. А иначе в горы никак. И ни один столичный магазин и в помине не знает, что тут на высоте нужно. И ни один не думает, что от этого их жизнь тут зависит».

Он опять вернулся мыслями к тому мужику. Нет, он назвал его так потому, что только он вызвал у него интерес. А это дело нелёгкое. Экземпляры, достойные внимания, попадались ему крайне редко. Этот был хоть куда.

Просмотрев несколько хроносегментов на портативном дисплее, Севастьян понял, что за птицу занесло в его вотчину.

«Что ж, не дурно для интеллектуала. За собой следит, в гору попёр для новых ощущений. За это уважаю. Кто он у нас там? Писатель, бизнесмен. Ах, ну тогда всё понятно. Испытать на своей шкуре, чтобы писать правдоподобно, да так, чтобы читатель рыдал от накала страстей. И то правда! Пора за накал страстей приниматься».

Ветер уже хлестал бесчувственную гору ледяными розгами, когда из-за еле темнеющей буквально в десяти метрах глыбы вынырнула ярко-красная шапка Настюши. Наблюдатель тут же оживился.

– А вот и она! Иди скорее сюда, моя девочка!

Короткая эсэмэска, которую прочла Алиса, повергла её в ступор одним махом.

«Мы попали в буран. Тут всё жестко. Они все погибли».

Она пробегала глазами эти строчки снова и снова, но руки, ноги, всё тело – она не могла пошевелиться.

«Как это, ну зачем он туда пошёл? Но раз пишет, значит, жив! А остальные?»

Ей хотелось узнать всё в подробностях. Сердце – единственная не застывшая в этот момент часть её организма – билось как бешеное. Она вспомнила подготовку к этому восхождению. Это было ещё до её ухода. А ведь с ним должна была пойти и она. Зачем? Наверное, она просто хотела быть рядом, если вдруг что-то случится. Большую глупость и придумать сложно. Она не альпинист, не спортсменка. Она только была бы обузой и лишним шансом на гибель. Теперь она это понимала. Мысли путались. На первый план опять вырвалась одна: «Пишет, значит, жив». Но как он, что всё-таки случилось, что с остальными?

В таком состоянии она провела остаток дня, а он так и не вышел больше на связь. Мучительное ожидание. И надежда на лучшее.

По бульвару рядом с ней шёл какой-то невзрачный прохожий. Высокий, слегка сутулый. Он шурился и всё пытался заглянуть ей в глаза. А она то ускоряла, то замедляла шаг, но делала это подсознательно. Ей сейчас было не до него. Удушье менялось пронзительным холодом внутри. А ещё беспокоил странный запах. Было в нём что-то очень знакомое. Нет, это был вовсе не тот запах озона, который Алиса уже практически полюбила, это было нечто иное. Будоражащее кровь и вытряхивающее наружу нервы. Это было неприятное ощущение, неприятный, волнующий запах. Но ей сейчас было не до того.

Влад написал ночью. Алиса проснулась мгновенно, лишь только услышав едва уловимый сигнал. Она вновь не получила детальных объяснений. Лишь отрывочный рассказ об их восхождении, слова о чудовищном буране, налетевшем на гору, порывах ветра, бросавших людей, как листки бумаги, о непроглядной мгле и неизвестной судьбе всех членов их группы.

Алиса не знала, какие чувства пустить на первый план, тихо лежала и всхлипывала. Она почему-то всегда давала волю слезам, чтобы облегчить душу, – наверное, с детства ей этот способ казался самым правильным и действенным.

– И почему мы тут слёзы роняем?

Игорь Александрович неожиданно возник на пороге её апартаментов.

– Ты, дорогая моя секретарша, опять все приборы до истерики довела. Нет никакой возможности спать. Нельзя же так! Ты всю Вселенную своими страстями взбаламутить можешь, а куда же нам грешным деваться?

Босс пытался шутить, но это ему плохо удавалось. На лице его, всегда бесстрастном и холодном, виделись, даже в полумраке предрассветной ночи, тревога и любопытство.

Алиса перестала плакать, хотя ей это было непросто.

– Игорь Александрович, что случилось там!

– С Владом!

– Да, со всеми! Мы же можем?..

– Посмотреть?

– Я хотела попросить!

– Идёмте!

Алиса накинула халат и босиком побежала за боссом. И вот они уже стояли перед монитором.

– Адская буря! – шепчет Игорь Александрович, отматывая хроносегмент.

– Покажите всё, я хочу знать!

– Да тут такой эмоциональный всплеск идёт! Не могу понять… Смотрите скорее! Похоже…

Алиса приникла к экрану, пытаясь сквозь рябь наполненного льдом и снегом ветра разглядеть то, что осталось от группы, намеревавшейся покорить Эльбрус. В какой-то миг она увидела Влада, а потом снова потеряла.

И вдруг.

– Алиса, вы это видите?

– Да, шеф, но я не могу понять.

– Похоже у нас вторжение.

– Что?

– Я иду туда! Медлить нельзя!

– Но как?

– Не сейчас!

Последние слова Игорь выкрикнул, уже вбегая в лифт.

Алиса осталась одна возле рябящего монитора.

Она думала о том, как причудливо прошлое, настоящее и будущее могут переплетаться на этой странной кухне эмоций. Минуту назад она думала, что её Влад спасся и находится в безопасности. А сейчас уже думала только о том, что, оказывается, случилось это лишь благодаря её боссу. Но кто этот неприятный субъект? Он почему-то ей ужасно знаком. Конечно! Это же бульвар, вернее, человек с бульвара. Тощий и наглый. В глаза пытался взглянуть. Так вот оно в чём дело. «Охотник», – осенило Алису. И она поёжилась. Доселе относительно беспечная работа с полюбившимися ей коллегами Игорем и Марго превращалась теперь в подобие триллера. И касалось это того, кто был ей очевидно дорог. Рябь в мониторе напоминала помехи советских времен, избавиться от которых можно было, только ударив по телевизору кулаком, а лучше молотком. Разглядеть в этом хаосе хоть что-то стало занятием бесполезным. И Алисе оставалось только ждать.

Настя не готова была к столь значительным экспериментам в своей жизни. Она, конечно, славилась авантюрным даром, за что её любили друзья и часто пользовались этой с виду безобидной слабостью, но чтобы делать то, что она не умеет, не понимает – такого в её жизни не было никогда. И оставаться бы ей непреклонной в своих принципах ещё целую вечность, если бы не высокий, статный, кареглазый и черноволосый Константин. Костя ворвался в её жизнь, как свежий, сильный порыв ветра, и подхватил в своём диком, свободном от оков танце. До встречи с ним Настя никогда не испытывала столь противоречивых, но вместе с тем настолько желанных чувств. Её жизнь сменила курс с «я знаю, что будет завтра» на «я не знаю, что будет прямо сейчас». Каждый вздох – новое ощущение, каждый выдох – короткая пауза перед следующим удивлением. Настя, что бы ни говорили родители и друзья, как бы ни крутили пальцами у виска, была впервые в жизни счастлива. Её тягу к приключениям наконец разделил любимый человек. Он поддерживал её во всех начинаниях и являлся мощным двигателем их совместных авантюр. И сегодня она смотрела на Костю таким непривычным для неё изумлённым взглядом.