Самат Бейсембаев - Изнанка. Том 1

***

Бар, в котором проходил общий просмотр, имел два этажа: на первом этаже при входе сразу же гостей встречала крутая лестница, поднимаясь по которой вдоль ее можно было лицезреть различные кубки и награды, тем самым окуная посетителей в атмосферу. Естественно копии. Преодолев подъем, справа стоял гардероб, а впереди открывался вид на барный столик, с высокими, соответствующими, стульями. С краю помещения, на открытом пространстве ближе к стене разместили уже низкие столы на шесть персон с диванчиками по краям. Низко свисающие конусные лампы создавали полу тусклый свет, в тенях которого люди проводили свои вечера. На стенах были прикреплены огромные с жидкокристаллическими экранами телевизоры, вещавшие для зрителей матчи, за просмотром которых они не обременяли себя соблюдением тишины.

Второй этаж уже был для более спокойных посиделок. Ярко освещенное помещение, с удобными диванами и креслами. Тут же сразу и находились вип комнаты с проекторами, для особо привередливых посетителей, где и настаивал провести этот вечер Олег. Только вот цена заставила бедного студента пойти наперекор своим желаниям.

– Твою мать, это же желтая. Куда ты смотришь, судья? – кричал на весь бар Денис, уже немного хмельной от пива в его руке.

– Да не было там ничего, – подал голос Олег.

– Да как не было? – возмутился Денис, – он срубил его словно дровосек.

– Да, сыграл жестко, но судья занял хорошую позицию и видел все прекрасно: он был первым на мяче.

– Это АПЛ, – заметил Максим. И эти два коротких слова уже поясняли всю ситуацию.

Два непримиримых соседа, чьи стадионы «Энфилд роуд» и «Гудисон парк» разделяло всего около семисот метров, сегодня оправдывали свое звание самого жестокого матча страны, где было больше всего нарушений, и соответственно, больше всех удалений.

Вдруг неожиданно зрители взорвалась криками; их любимая команда поразила голом ворота соперника. Ох, уж эти непередаваемые эмоции, когда толпа утопает в единой атмосфере радости и ликования. Кто-то один начал распевать местную кричалку и остальные тут же ее подхватили, и бар окунулся в единую волну эйфории.

Друзья покидали бар в приподнятом настроении. Еще бы – их команда красных, также именуемая как Ливерпуль, одержала сегодня блестящую победу. И, надо сказать честно, пшеничный эликсир добавил свою лепту в это самое настроение.

Внезапно на половине пути к их дому на обочине дороги что-то происходило: никто не мог точно разобрать; какое-то марево, блики во мраке темноты. Словно тучи с неба, с раскатами молнии, плыли над самой землей.

– Что там такое? Вы это видите? – встревоженный голос Дениса выдавал эмоций всех.

– Я не знаю, может, просто уйдем? – спросил, пятясь назад, слегка напуганный Максим.

– Давай подойдем поближе, – авантюрная душа не давала покоя все оставить в неизвестности.

Олег хотел было что-то сказать, но не успел он разжать губы, как их всех троих затянуло в это темное облако.

Запах гари ударил в нос и заставил взбодриться лучше любого кофе с утра. Стоял жуткий шум. Звук бьющейся стали и криков доносился отовсюду. Я лежал на земле в грязи и пыли. Вокруг бегали люди в странной одежде, словно из средневековья. В небе что-то летало, отсюда не разобрать. Рядом со свистом пронесся огненный шар. Полный сумбур, хаос и бедлам. Да что, черт подери, происходит вокруг? Первая мысль, что я попал на какой-то костюмированный конкурс или съёмки какого-то фильма. Мой мозг и рассудок, ощетинившись каждый своими доводами, вступили в схватку: рассудок твердил, что все, что происходит нереально и это сновидение, иллюзия, или, в конце концов, я принял что-то, и меня накрыли глюки. Мозг же кричал – посмотри своими глазами, послушай своими ушами, вдохни своим носом и ощути все то, что перед тобой и пойми, что все слишком реально, чтобы выдаваться за неправду.

Оглядевшись, я обнаружил мертвые тела, ошметки конечностей, кишки; вокруг повсюду лужи крови. Но все это, опять же, можно было списать на сбой в синапсах, пока я не прислушался своим ощущениям окончательно: и больше всего выделялся запах. Такое нельзя подделать. Смесь человеческих экскрементов, жженой плоти, накаленного металла, подпаленной травы не давали усомниться в происходящем. И пришло осознание, но не конечное принятие.

От увиденного рвота подступила к горлу, и я опустошил содержимое желудка прямо себе под ноги. Сознание выдало только одно слово – «сражение». Как я мог еще мыслить в такой ситуации – было не понятно, все работало на уровне подсознания. Я стал оглядываться вокруг в поисках своих друзей. Максим был обнаружен в двух метрах без сознания. Олег же куда-то пропал. Я стал вертеть головой усерднее, но все никак не мог его обнаружить. Я стал пробираться к Максиму. Сердце екнуло, в голове крутилась мольба о том, чтобы он был жив, пока я волочил ноги по направлению к Максиму. В теле чувствовалась слабость, словно меня заставили пробежать весь марафон, а потом еще и провели через соковыжималку и высосали всю силу.

–Максим, вставай, просыпайся. Просыпайся, тебе говорю, – шлепки по щекам не давали никакого эффекта.

В этот момент меня накрыло какое-то тщедушие, а в голове только самые темные мысли. Но, в этот момент, с его губ вырвался легкий стон. У меня с плеч, словно тонны груза свалилось. «Жив», – промелькнуло у меня в мыслях, а над головой в это время пролетел какой-то снаряд, так что я на рефлексе прилег на землю. Шум не унимался. Крики раненых заполоняли все вокруг. Я взял его за плечи и потащил прочь. Не знаю, кто с кем воюет. Мне сейчас нет до этого дела. Сейчас главное спасать себя и товарищей.

В десятках метрах я увидел лес, и, рассудив, что там удастся спрятаться, потащил его за шиворот в ту сторону. Не знаю, откуда берутся силы в такие моменты. Может страх всему виной. Может, наоборот, мужество. Но я тащил его метр за метром, не о чем конкретно не думая. Просто делал то, что надо.

–Нет, только не это, – простонал я.

Один из воинов, одетый во все черное, с мечом в руке, обратил на нас свое внимание. Он приближался ближе, а я даже не мог пошевелить конечностями – страх сковал меня. Удар меча пришелся рядом, в последний момент онемение отпустило меня, и я успел увернуться. Воин заорал и занес было руку, чтобы нанести смертельный удар, но в этот момент я прыгнул прямо на него и от неожиданности он свалился с ног. Быстро оседлав его начал наносить удары кулаком, куда только мог. Не видел ничего, просто бил и бил, ободрав кулаки до крови. Одной рукой нашарил рядом какой-то тупой предмет – в пылу не обратил внимание. Бил неистова, пока человек подо мной не размяк, и только тогда я успокоился. Грудь вздымается – жив.