Александр Ходин - Роберт

Пока робот оправлялся от сна, антикоррозийное масло, которым он смазал все механизмы, сделало свое дело. Теперь он мог спокойно двигаться и шевелить конечностями практически без скрипа. До этого он еле перемещался, но теперь мог бежать, что, собственно, он и сделал. Робот быстро набрал приличную скорость, в несколько раз превышающую скорость бега обычного человека. Он прыгал по крышам машин, пробивая их и без того хрупкие крыши, бежал по лежащим на земле вывескам и знакам, когда-то помогавшим людям ориентироваться. Вскоре он добрался до интересующего его дома. Заряд батареи уменьшился до двух процентов. Это означало, что времени у него все меньше и меньше. Ему нужно торопиться.

Робот вломился в здание, превратив в труху проржавевшую входную железную дверь. Там его ждали только полуразрушенные ступеньки, то, что осталось от когда-то работающего лифта, и темнота – непроглядная темнота, которую его фонарик почти не рассеивал. Робот побежал вверх. Лестница крошилась. Под тяжестью стального тела на каждом его шагу от ступенек откалывались куски, летели то камни размером с кулак, то мелкая пыль. Роботу нужен был всего лишь пятый этаж. Заряда батареи точно должно хватить, чтобы найти солнечную батарею, выбежать на улицу, дождаться восхода и, наконец, зарядиться до ста процентов. Чем выше он поднимался, тем хуже становилось состояние лестницы. В самом начале она выглядела более-менее целой. Потом роботу стали попадаться полностью сломанные ступеньки. Еще выше части лестницы просто отсутствовали, и ему приходилось перепрыгивать почти целые лестничные пролеты, надеясь, что, приземлившись на очередную ступень, она не провалится под ним, и он не упадет и впоследствии не отключится. Добравшись наконец до нужного этажа, когда перед ним оказался коридор лестничной клетки, он вспомнил, как когда-то давно часто здесь бывал. Тогда этот самый коридор с предбанниками и дверями в жилые квартиры выглядел гораздо лучше. Когда-то тут горели люминесцентные лампы, освещающие помещение, на полу лежал кафель, и не какой-нибудь мрачный и серый – каждый квадратик плитки, ничего не представляющий из себя в одиночку, выкладывался за другим, тоже не имеющим узора, но вместе они выстраивались в яркие великолепные кафельные клумбы. На стенах висели не такие разноцветные, но не менее красивые обои.

Сейчас же этот коридор выглядел как во время войны после бомбежки. Пару кусочков плитки еще лежало на своих местах – все остальные либо раскололись, либо вовсе рассыпались, превратившись в песок. От обоев не осталось и следа: по сторонам красовались голые полуразрушенные стены. Вместо потолка с лампами над головой зияла дыра, через которую утром пробьется свет.

Робот вспомнил, как он был тут с человеком, они тогда зашли в одну из квартир. Парень хотел показать своему спутнику новую разработку, он был очень взволнован, очень беспокоился: понравится ли роботу его поделка. Парень держал ее у себя в комнате в сейфе. В нынешнем сером, ржавом, запущенном и сломанном мире робот проследовал за ними – за самим собой и парнем, который в прошлом часто показывал ему свои новые изобретения. В памяти все блестело и светилось: в окна пробивались желтые лучи утреннего солнца, освещая лестницы, коридор здания и ярко-красную входную дверь квартиры изобретателя. Парень открыл дверь, и они зашли внутрь. Освещая фонарем дорогу перед собой, робот зашел за ними, чуть отодвинув покосившуюся, выцветшую железную дверь. Открываясь, она пронзительно скрипнула, петли окончательно оторвались от стены, и дверь с грохотом упала, подняв в воздух груду пыли.

Втроем они прошли по коридору квартиры до комнаты, где за картиной в стене закреплен здоровенный сейф.

На улицу выходили огромные окна, поэтому в комнате не оставалось ни одного темного уголка. В середине с потолка свисала старая роскошная люстра, какие обычно можно встретить во дворцах. Она нужна совсем не для освещения, а только для украшения помещения, так как по углам располагались прожекторы, которые явно производили гораздо больше света.

Сейчас ни от люстры, ни от прожекторов не осталось даже проводов, торчащих из оставшейся части потолка. Комната полностью окунулась во мрак. Даже в самый солнечный день она уже никогда не будет такой светлой, даже если учесть, что вместо крыши теперь красовалась дыра. Лучи солнца никогда не пройдут сквозь толщу пыли, навсегда зависшую в воздухе.

Дойдя до комнаты, робот сразу же ринулся к стене, в которую был вмонтирован сейф. В тот день, когда изобретатель хвастался новой безделушкой, придуманной им, робот заметил в сейфе солнечную батарею, которая сегодня могла спасти ему жизнь. Роботу повезло: он несколько раз видел, как открывали этот сейф, и поэтому знал комбинацию. На вскрытие ему просто-напросто не хватило бы заряда. Он несколько раз то в одну, то в другую сторону крутанул кодовый замок.

Механизм щелкнул.

Робот повернул ручку сейфа. Будь у робота сердце, оно бы точно замерло на миг ожидания ответа на вопрос: лежит ли там то, что спасет мне жизнь? Это мгновение показалось ему вечным.

Дверь сейфа ударилась о стену.

Внутри лежал всякий хлам. Робот начал рыться в горе механической ерунды и «выдохнул с облегчением», когда наконец нашел то, что искал. Он схватил солнечную батарею, начал присоединять к себе, благо зарядный разъем источника энергии ему подходил.

Оставалось лишь положить батарею на пол или на стол – на что угодно, это абсолютно неважно, удобно расположиться и дождаться восхода солнца. Хоть пыль, летавшая в воздухе, и мешала проходу лучей солнца, того, что доходило, вполне могло хватить, чтобы заряжаться хотя бы процентов на тридцать за день, а то и на все сорок. Подождать еще всего лишь пару-тройку дней и будут все сто.

Но тут робот услышал то, чего боялся больше всего. С улицы послышался шум. Гудел нарастающий ветер. Приближалась буря.

Желтый светодиод на груди робота сменил свой цвет на красный, сигнализирующий только об одном: остался всего один процент, остался последний шанс, последняя возможность, которая не потерпит оплошности. Он выключил фонарь: теперь даже такая роскошь недопустима.

Здесь задерживаться нельзя. Останься он тут, песочная мгла закрыла бы небо на долгое время, но это не самая большая проблема – солнечную батарею может занести песком, и робот погрузится в сон навсегда.

Робот подбежал к стене, где когда-то стояли окна, сейчас от стены почти ничего не осталось, не говоря уже об окнах. Он выглянул на улицу. Благодаря свечению луны, конечно, с трудом, но была возможность различать силуэты зданий. Всего через пару улиц высился чудом сохранившийся небоскреб. Если он выдержит эту бурю, значит, он – единственный выход для робота. Вот только хватит ли заряда добежать до здания, подняться по тысячам ступенек, выбраться на крышу и подключить солнечную батарею, чтобы зарядиться?