Александр Ходин - Роберт

Не задумываясь ни секунды, робот прыгнул вниз. Падение он должен выдержать с легкостью, о последствиях думать не приходилось – каждая секунда на счету. Приземлившись, он смял груду металла, обломки полетели во все стороны, отовсюду полились множественные струйки песка. От резкого удара о землю он отключился. Красный светодиод погас. Руки упали, голова опустилась, он весь поник. Солнечная батарея выскользнула из руки, звякнула о металл. Настала тишина… Только вдалеке было слышно приближающуюся бурю, но теперь это уже неважно… Это конец его даже не начавшегося путешествия. Он сделал, что мог: нашел источник энергии, чтобы зарядиться; точно знал куда ему нужно добраться, чтобы привести план в действие; знал, что сделать, чтобы не погибнуть снова.

Когда-то город еще был жив, а по его улицам шныряли машины, по тротуарам бегали занятые чем-то прохожие, тогда город играл красками разнообразных реклам и вывесок о продаже услуг, товаров и всего того, что только может прийти в голову человеку.

«Полицейские роботы PD3001 защищают вас, с ними можно спать спокойно. „Ди-Би-Роботикс“: мир может быть безопаснее», – вещала реклама на огромном мониторе.

– Смотри! А ведь я когда-то был в их рядах, но потом… а неважно, главное, я сейчас здесь. Умею думать, чувствовать, как человек, эх… тогда все было иначе.

Его спутник тявкнул ему в ответ, говоря тем самым, что он понял все, сказанное роботом.

Они вдвоем шли мимо прилавков и магазинчиков, по дороге рядом мчались автомобили. Все вокруг сияло красками вывесок, реклам, витрин. Воздух наполнялся запахами жарящегося на гриле мяса, сладкой выпечки. Люди что-то покупали, спорили, некоторые бежали по своим неотложным делам. А робот и его спутник просто неспешно прогуливались. Слишком занятые даже не обращали на них внимания. Кто-то бросал взгляд, но какое им было дело до обычного робота? И только некоторые замечали необычную походку робота, совсем для него не естественную, а присущую скорее человеку. Ну и, конечно, щенок, который бежал рядом с ним, моментально приковывал их взгляды. Когда еще увидишь такого естественного, но такого необычного малыша. Он ничем не отличался от самого обыкновенного щенка, если бы не одно маленькое «но»: у него отсутствовала шерсть. Ну и что? Каждый приведет дюжину аргументов, что в этом нет ничего особенного, пород огромное количество и такое бывает. Но вместо кожи у него гладкий, сверкающий на солнце металл. Этот щенок полностью металлический, но он вилял хвостом, как настоящий, а его уши развевались на ветру, когда он бежал! Металлические уши! На ветру! Он ступал так мягко, будто его лапки не стальные, а шелковые. Все это говорило: «Нет! Он не может быть металлическим, он точно не робот! Неужели глаза врали, может, всего лишь померещилось? Протри глаза, взгляни вновь! Он же обыкновенный, наверное, показалось. Хотя нет, он действительно металлический».

Какой-то мужчина в костюме, засмотревшись на щенка, врезался в столб и быстро убежал с угрюмым и задумчивым лицом, потирая лоб от боли.

– Эй, – робот посмотрел вниз, на щенка, – заметил, как на тебя пялятся? Мир технологий, а они металлическим щенкам удивляются.

Щенок вновь понимающе тявкнул.

– Да уж, странные…

Ночь продолжала свою темную игру. Мир продолжал катиться в бездну. Шум бури усиливался, она стремительно приближалась. Робот так и стоял на том месте, куда спрыгнул. Стоял без движения. Светодиод, сообщавший о скором отключении, так и не загорался. Ничего не происходило… Только буря вдалеке вздымалась черной угрюмой стеной, грозя смести все на своем пути, не оставив ни одного живого места на мертвых пустынях. Она медленно подступала все ближе, стирала все, что оставалось до сих пор, перетирала в песок все, что попадалось у нее на пути. За многие годы что она царствует в этих краях, она успела выломать все оставшиеся окна в домах, уничтожить весь мелкий мусор, что разбрасывали люди на дороге, успела доесть обломки от зданий и обкромсать фасады домов.

Песчаная буря приближалась и приближалась, становясь страшнее и опаснее. Вот она уже начала облизывать первые высотки города, давно уже проглотив маленькие пригородные домики. Она подбиралась ближе к роботу. На груде металла он стоял не очень устойчиво и поэтому начал покачиваться на подступающих струях нарастающего ветра. Вскоре поток стал настолько сильным, что робот начал падать. Одна нога уже оторвалась от земли, когда вдруг замигал красный светодиод. Робот еле удержался, но все же ему удалось устоять на ногах. Он сразу сообразил, что долгое время был в отключке, потому что песчаная стена подползла совсем близко. Он собрался уже бежать, но, не обнаружив солнечную батарею в руке, судорожно начал искать ее у себя под ногами, надеясь случайно не раздавить ее в кромешной темноте. Как только робот обнаружил то, что искал, он схватил ее и сорвался с места, направившись в сторону небоскреба, который он приметил из окна квартиры своего старого друга.

Робот бежал, не обращая внимания на ветер, который набирал силу и вскоре должен был поднять в воздух горы пыли и песка так, что на расстоянии вытянутой руки будет видно только… ничего. Не обращал внимания на ржавые и трухлявые машины, через которые он прыгал. Не обращал внимания и на назойливое предупреждение о нехватке энергии и скором отключении питания. Наконец, он добежал до так необходимого ему здания. Отсюда, снизу у входа, небоскреб выглядел много выше, чем он казался ранее.

Только что был виден весь дом: все его окна без стекол, все дыры, которые образовались со временем, видна была крыша и антенны, выглядывающие с нее. Мгновение спустя все это исчезло, исчезла и входная арка, только что зиявшая в стене.

Робот подумал, что, возможно, это бесполезная затея – лезть наверх в надежде, что буря не такая высокая, как она выглядит, что небоскреб, стоявший перед ним, все же окажется выше. Снизу ничего точного сказать нельзя: тут вообще ничего не видно, все обволокла песочная пелена. Забраться на здание и там попытаться поймать утренние солнечные лучи – это единственное спасение для робота.

Он на ощупь нашел арку, через которую можно попасть внутрь. Зашел. Естественно, света там не было никакого, а свой фонарь ему включать недопустимо, ведь заряд батареи на исходе, неизвестно даже, хватит ли, чтобы добраться до крыши. При свете здесь можно увидеть огромное серое помещение, стойку рецепции или то, что от нее осталось. Когда-то через стоящие тут турникеты люди проходили к холлам с лифтами, теперь со сломанными лифтами, и поднимались вверх, к небесам. В здании пахло сырой штукатуркой, трухлявой мебелью и сгнившим паркетом. Затхлая вонь.