Сергей Север - Ничейный миллион

Боря закончил свою речь и тут же пожалел об этом. Окружающие снова расценили его действия, как попытку сумничать. Со всех сторон послышались смешки и резкие высказывания. Однако Порошин мнения остальных не разделял. Он ненадолго замер с деньгами в руках, потом резким движением схватил с верстака растворитель, смочил в нем первую попавшуюся под руку тряпку и, подскочив к продавцу собаки, провел взвизгнувшему животному по спине. На тряпке осталось бесформенное пятно от краски. Далее последовала немая сцена и хаотичный обмен взглядами между Мишей, Викой и лжепродавцом. Он, собственно, и опомнился самым первым. Наконец поняв, что вся его затея потерпела полную неудачу, он так молниеносно ринулся наутек, что никто не успел даже дернуться и остановить его.

– Так что встали-то?! – раздался чей-то голос. Пара самых расторопных парней все-таки догадалась броситься вслед за аферистом. В гараже нарастал шум недовольных комментариев приходящих в себя людей. Миша же полностью отстранился от общего настроения. Он нашел в куче народу Писарева, который стоял на корточках и гладил выброшенного в спешке за ненадобностью напуганного щенка, и заговорил с ним:

– Извиняться за поведение свое я не намерен, не в таких мы условиях, но и не выслушать тебя не могу. Сегодня я слишком занят, так что давай завтра в час дня в кафе «Терраса» на Урицкого. Ты же пришел сюда с какой-то просьбой, если не совсем идиот еще. Вот там и поговорим.

– Смылась пакость этакая. У страха глаза велики, так втопил, что даже пыль, по ходу, с дороги не поднял… – это констатировал неудачный результат погони сильно запыхавшийся преследователь, возвратившись обратно.

Все присутствующие, кроме всё еще бессознательного Писарева, с небольшой долей осторожности приблизились к центру гостиной, образовав некое подобие круга, и стали впиваться друг в друга оценивающими взглядами. Стояла полная тишина. Дело повернулось круто.

– Ну, я смотрю, представляться нам без надобности, физиономии-то все преимущественно до боли знакомые, – первым вышел из этого затянувшегося молчаливого транса Бутовский. – Ладно, Писарев, я так понимаю, с корешем своим – его понять можно, он «Легостаевскую» записку видел, но Семенова? Тебя-то каким ветром занесло? Когда успела растерять остатки гордости до столь критически низкой планки?

– Это не воровство! У денег нет владельца! – выпалила покрасневшая Катя.

– Притормози, уважаемый! – взял слово Миша. – Полегче в высказываниях, ты ведь своей гнилой речью сейчас всех в грязь втаптываешь. Сам-то здесь в поисках ночлега оказался?

– Я позволил себе высказаться в такой грубой форме как раз потому, что в моих намерениях ровно столько злого умысла, сколько и у любого из вас. Разницы между нами нет.

– Не, не, не! Ты себя вон со своим рыцарем ровняй! В одном ботаническом саду учитесь, насколько я знаю. Я бы ткнул в него пальцем, – Миша с чрезмерной активностью заозирался по сторонам, – да забыл, за которой девчачьей спиной он так здорово укрылся.

– Я не прятался! – обиженно вскипел Земцов. – Я не успел среагировать!

– Ну, ваш-то напарник вообще герой! – Игорь вспомнил, как видел Писарева пару раз в компании с этим человеком. – Собой девушку закрыл! Девушка уж выбралась, а он все лежит, закрывает… – показал Бутовский на неподвижное Борино тело, лежащее ровно так же, как и несколькими минутами ранее, когда Катя не без труда, упираясь ногами и руками, стащила его с себя.

Тут Миша не нашелся, что ответить, а молча подошел к Борису и дважды вполсилы пнул его по ребрам.

– Подъем! Опасность миновала… ну, то есть отошла вон в сторонку, – небрежно бросил парень, указывая на Катю, с неприязнью наблюдая, как его подельник в полном недоумении, побагровевший от стыда, рассеянно и неловко поднимается на ноги. Потом блондин подыскал удобную банку из-под краски, максимально придвинул ее к стене, сначала хотел отряхнуть ее от лишней пыли, но, взглянув на свою щедро припорошенную этой самой строительной пылью одежду, плюнул и плюхнулся на сооруженное сидение, положив крест-накрест ноги перед собой на тару поменьше.

Порошин был гордым, неуступчивым и не умеющим проигрывать экстравертом. Сейчас его переполняла злость и досада, и даже не потому, что он пребывал в таком жалком состоянии, весь в грязи, да еще и в паре с таким ничтожным и тупым напарником, как Писарев. Вовсе нет, причина его терзаний заключалась совершенно в другом. Когда неделю назад Борис рассказал ему о ничейном миллионе, это не стало для него новостью, ведь он был прямым участником тех событий. Кое о чем парень счел необходимым от Писарева умолчать, и у него были на то веские основания. Это он, Порошин, проиграл финальную гонку Легостаеву в тот злополучный вечер. Его ТТ с перекинутым движком от Porsche GT3 на четверти мили трассы уступил полкорпуса Сашиной BMW M6 2005 года, вопреки всем прогнозам. Мише прочили победу еще до начала гонок, его авто превосходило по своим характеристикам машину Легостаева. Но соперник видимо как-то устранил недостаток «лошадок» под капотом. Самолюбивый Порошин всерьез намеревался доказать всем, что он лучший, и попутно заработать денег. Однако все планы рухнули. Его охватило отчаяние. Это чувство стало угасать только сейчас, почти год спустя. И вроде горечь поражения постепенно стала сходить на нет, как вдруг один ботаник, с которым Миша жил в одном дворе и был знаком с детства, приносит такую потрясающую новость. Вот и прекрасный повод расквитаться за ту унизительную гонку со своим, пусть даже уже умершим, визави. Здесь и месть, и удовлетворение, и, пожалуй, самое главное, деньги. Порошин твердо решил завладеть утерянным миллионом, хоть даже и в не самой приятной компании Писарева. Вот только пока все шло совсем не по плану. Пристально рассматривая всех присутствующих в гостиной, Миша понимал, что у него перед Бутовским, которого считал в сложившейся ситуации единственным достойным противником так же безоговорочно, как, к примеру, не воспринимал в качестве конкурента Катю, было весомое преимущество, и сейчас оно рассыпалось в прах. Порошин хотел отыскать тайник самостоятельно и через Писарева следить за действиями Бутовского. Так бы дело пошло в два раза быстрее. То, что Игорь с дружками разыщут деньги раньше, его ничуть не пугало, ведь миллион-то ничейный – можно и перекрасть. А вот то, что Бутовский в первую же ночь решит посетить тот же дом, что и он сам, парень как-то совсем не предусмотрел. Что ж, в любом случае сейчас уже ничего не исправишь, а вот извлечь урок и в дальнейшем не наступать на те же грабли, было вполне по силам. Поэтому Миша устроился поудобнее на своем импровизированном стуле, прикрыл глаза и стал слушать…