Роман Маршалко - Рыжий

Собака была обычной дворняжкой с тёмным окрасом шерсти и стоящими торчком ушами. Как и кошачье семейство, она жутко голодала и постоянно искала хоть что-нибудь съестное. Сюда, к заброшенным складам, её занесли погони за животными на рынке. Всех погнали к выходу, а она побежала в другую сторону. И вскоре её привлёк манящий запах недавно убитого кролика. Правда, кошку дворняга почувствовала слишком поздно. Собаку немного озадачило то, что на складе есть ещё и маленькие котят, но их недавно проявившийся запах убедил собаку, что, хотя драться с их матерью придётся насмерть – кошка не отдаст в обиду своих детёнышей, – но зато вознаграждением будут три котёнка и жирный кролик, которого они, правда, успели наполовину съесть.

Собака, конечно, не строила планы по делению шкуры убитого, но ещё не разделённого между сторонами, кролика, хотя выстоять в битве с кошкой – задача минимум, ибо кролика и котят съесть собака сразу же не успеет, а значит, придётся охранять этот склад от других любителей сытно покушать.

Но сейчас было не до того. Сейчас надо дождаться момента, когда нападение для кошки будет очень неожиданным. А для этого надо извести её бесконечными ожиданиями. Был ещё второй вариант…

Кошка долго ждала врага, пыталась услышать собаку, но котята своим шумом отвлекали её. Они совершенно не заботились о том, что мать чувствует себя не в своей тарелке. Они продолжали весело резвиться друг с другом с радостным писком. Поэтому мать повернулась к ним и предупреждающе зашипела, требуя тишины. Именно в этот момент собака и напала. Это и был второй вариант, когда кошку что-нибудь должно было, в конце концов, отвлечь.

Собака юркнула в дыру и, ориентируясь на запах, прыгнула кошке на спину, пытаясь достать зубами её шею. Кошка вовремя не среагировала, но, почувствовав загривком опасность, успела отпрянуть в сторону. Клыки собаки сумели только расцарапать кошке шею. Немного больно, но очень даже терпимо. Дворняга не сильно расстроилась из-за промаха и заняла очень выгодную позицию. Ей была видны и кошка, и щель склада. Для кошки же собака была почти не заметна.

Собака выжидала момент, но кошка не стала ждать, пока соперник атакует. Она первой набросилась, целясь когтями противнику в глаза. Собака увернулась от выпущенных ей в морду когтей и вцепилась в открывшуюся шею кошки. Но удачно захватить соперницу собаке не удалось, и кошка сумела вывернуться, немного высвободившись из хватки собаки. Тогда дворняжка попыталась перехватить шкуру кошки, двигая челюстями, словно клещами, но в пылу схватки забыла про защиту, и кошка больно ударила противника по щеке, оставив заметные борозды от острых, как серпы, когтей. Собака завизжала от боли и отпустила кошку.

Соперники отпрыгнули, немного отдышались и вновь бросились друг на друга. Обеим не удалось успешно атаковать своего противника, и они вцепились друг в друга, кто как смог, образовав мохнатый клубок, крутящийся с невероятной скоростью. Разобрать их движения стало совершенно невозможно. Они двигались с молниеносной быстротой, нанося друг другу точные и болезненные удары.

С рычанием и визгом два озлобленных зверя кусали, рвали когтями друг друга, не желая сдаваться. Обе понимали, что проигрыш будет стоить их жизни, и от этого они с ещё большим усердием грызли друг друга. Котята с ужасом наблюдали за ними, и даже Пятнистый котёнок, не радовался поединку, но, когда он видел, что мать побеждает, он старался своим мяуканьем её подбодрить, что без сомнения придавало ей сил. Но никто из котят не пытался вступиться за мать, и это было правильно. Во-первых, уже сложно было разобрать, где в этом клубке собака, а где кошка. Во-вторых, мать лично надаёт котятам подзатыльников, если им вздумается ей помочь.

Кошка, похоже, выигрывала. У собаки основным оружием были только острые зубы, а у кошки ещё и когти. Собака же когтями почти не пользовалась.

Спустя несколько секунд они перестали кататься в пыли по полу и отпрыгнули друг от друга, тяжело дыша и готовясь к новой атаке. Собака выглядела плачевно. У неё были ободраны оба уха, на боку кровоточило несколько рваных ран, а одна лапа была перекушена. Но живот кошка ей вспороть не смогла, как бы ни старалась. Однако и сама она выглядела ненамного лучше: хоть у неё все лапы были целы, но укушенный мощными собачьими челюстями бок и разодранная до лохмотьев щека пронзались глухой болью, а из шеи был вырван порядочный клок шерсти.

Через некоторое время противники снова сошлись в бою. Он оказался не столь продолжительным: собака от усталости не смогла скоординировать первый же прыжок и сильно промахнулась, прыгнув чересчур высоко. А кошка бросилась к сопернице, скользя по полу, неуловимо изящным движением перевернулась на спину и смогла когтями сильно расцарапать дворняжке живот. Понимая, что схватку она проиграла, собака, поскуливая, поспешила ретироваться со склада.

Кошка не стала её преследовать, а сразу же бросилась к своим котятам, чтобы проверить, целы ли они. Каждого детёныша вылизав, она спрятала их в углу склада, что-то ободряюще мяукая. И только когда кошка была уверена в безопасности своих котят, она принялась зализывать свои раны.

…Наступил поздний вечер, который зимой совершенно не отличался от глубокой ночи. Темнота, словно мягким и тёплым одеялом, накрыла город, погрузив его в раннюю дрёму. Сон подкрадывался откуда-то сверху, с небес, и закрывал прямо на ходу глаза каждого, к кому прикасался своей мягкой рукой. Пора было идти домой. Кошка чувствовала себя совсем неважно: ей было очень больно. Но всё равно она была рада тому, что с её детьми ничего не случилось, рада тому, что они наконец-то вкусно поели, рада накрывшей город темноте, под покровительством которой гораздо легче добираться домой.

Кошачье семейство, как по команде, вынырнуло из дыры и взяло курс к дому. Котятам куда сильнее понравился этот тёмный мир. Свет солнца не бил в глаза, а тусклое жёлтое освещение городских фонарей очень успокаивало глаза мягким свечением. И от этого умиротворяющего окружения мысли разбредались по тайным уголкам сознания.

Теперь прежнего гигантизма было почти не видно. Самые высокие этажи скрылись в дымке лёгкого снежка. Автомобили уже почти не ездили – только изредка был слышен гул их колёс. Люди уже почти все пришли домой, поэтому улицы были пустыми. Правда, окрестности жилых домов были не такими уж опустевшими: почти в каждом дворе группами сидели несколько человек в чёрных куртках. Зачем они так собираются, кошка даже не пыталась узнать: ей было достаточно знать маршрут движения, где она людей видела хорошо, а они её с котятами заметить не могли.

Детёныши неотступно следовали за матерью, но она сама не торопилась. Не только из-за боли, но и из-за этих умиротворяющих сумерек. Кошка наслаждалась темнотой, словно самой свободой – на радовалась сумеркам так, будто без них жить не может. К тому же что-то кошке подсказывало, что ничего страшного сегодня уже не случится.