Никита Кравченко - Один

– Марка взяли, – эти слова эхом прошлись по большой комнате старого супермаркета, переданные по рации человеком в плаще мышиного цвета с капюшоном, который, стоя перед окном, наблюдал за интересной картиной, как человек в маске кошки спускается на четвереньки и грациозно подходит к автомобилю, дабы помочь своему компаньону достать тело из машины.

Очнулся Марк в очень маленькой комнате, привязанный к единственной в ней мебели – кровати. Спустя несколько секунд после пробуждения сознание начало принимать происходящее, и Марк в приступе паники начал дёргаться в попытке освободиться, но ничего не вышло. Кричать тоже не было возможности – во рту был кляп. Через некоторое время Марк понял, что силой ему не выбраться и решил успокоиться и осмотреться.

Комната была примерно девять квадратных метров, в ней не было ничего кроме кровати, на которой он лежал, дверей и грязного окна в стене, из которого в комнату пробивались слабые лучи солнца. Осмотревшись, Марк дёрнул руками ещё несколько раз, скорее от нечего делать, чем с целью освободиться, и решил спокойно подождать, ведь не просто же так его сюда приволокли и связали.

Долго ждать не пришлось. Спустя три минуты дверь открылась, а в её проёме появился человек с довольно длинной бородой чёрного цвета и табуретом в руках. На нём была серая накидка, надетая поверх грязной белой футболки, и обычные серые штаны. Человек, выглядевший как отшельник, подошёл к кровати, на которой лежал Марк, поставил рядом табурет и сел на него.

– Алексей, – представился он хрипловатым голосом и вытащил кляп изо рта Марка.

В комнате воцарилась тишина, оба человека уставились в глаза друг другу.

– Не слышу криков, – слегка весело сказал Алексей.

– Вряд ли ты вытащил бы кляп, если бы меня мог кто-то услышать.

– Тю, – Алексей махнул рукой, – логика… Сказали бы, что Вы смельчак и не боитесь меня.

– Ты кто такой? – резко спросил Марк.

– Тыкаешься сразу, – усмехнулся Алексей. – А Вы ведь меня не знаете. Уважение к другим оно ведь должно быть исходной точкой в начале общения, а уж потом будете решать, тыкать кому-то или всё-таки не стоит. – Марк разглядел под бородой Алексея едва заметную ухмылку.

– Ты кто? Почему я связан? – зло продолжал Марк.

Алексей выдохнул, встал с табурета и повернулся к окну.

– Вы, люди, кажетесь мне очень интересными и умными, но иногда… О-о-о, это иногда. Как же я люблю ваше «иногда», – он говорил медленно, наслаждаясь каждой секундой разговора. – То время, когда вы действуете на поводу у эмоций, оно самое сладкое. Вот взять Вас, – он повернулся и наклонился к Марку, – Вы не кажетесь мне глупым, собственно, Вы и не были бы здесь, будь Вы неразвитым. Так почему же Вы считаете, что имеете право проявлять неуважение и злобу к человеку, перед которым лежите связанным. Не кажется ли Вам, что лучше не злить такого человека? – Алексей замолчал и уселся на табурет.

– Да кто ты, чёрт возьми, такой? – Марк перешёл на полукрик, что заставило Алексея рассмеяться.

– Вам же неинтересно, кто я, так ведь? Хотите так – хорошо, я отвечу на Ваш вопрос, Марк, но отвечу только на один. А потом уйду. Так что задайте вопрос правильно, – Алексей замолчал, а под бородой снова появилась ухмылка.

«Откуда он знает моё имя? – глаза хотели расшириться от удивления, но Марк решил не выдавать эмоции. – Разговор совсем не простой, необходимо взять себя в руки».

– Ты играешься со мной, – проговорил Марк и вызвал у Алексея очередную еле заметную улыбку.

– Отчего бы и не поиграть? Своим дурацким повторяющимся вопросом ты загнал себя в неприятное положение, но ты и сам это понимаешь, – Алексей немного помолчал, глядя на Марка, а затем продолжил:

– Я ведь изначально хотел с тобой поговорить, рассказать тебе всё, но мне не понравился твой тон, так что теперь ты не вправе задавать вопросы. Это как раз то «иногда», о котором я недавно говорил. Вами легко манипулировать, когда вы, люди, следуете за эмоциями.

«Он перешел на „ты“ после своей речи об уважении. Я сдвинулся с исходной точки и потерял уважение в его глазах?» – задумался Марк.

– Мы уже перешли на «ты», значит, я потерял исходное уважение? – задал вопрос Марк, как в голове пронеслась мысль: «Это уловка! Мой один вопрос, я только что его задал!».

– Я надеюсь, Вы поняли, что это был не вопрос, а просто мысли вслух, – быстро проговорил Марк, не дав слова своему собеседнику, и замер в ожидании.

Алексей снова рассмеялся.

– Вы слабы, Марк. Вы только что обратились ко мне на Вы, а значит пошли на поводу у эмоций. Я стал Вам нужен как источник информации или возможность выбраться, и Вы начали потакать мне. Прошу, задайте свой вопрос, Вам пока не по силам со мной тягаться, – разочарованно проговорил Алексей.

Марк выдохнул и спросил:

– Где я?

– Эх… Вы в моём доме, а именно на пятом этаже семнадцатого дома бывшей улицы Маршака, некогда существовавшего города Одессы, некогда существовавшей страны Украины.

Глаза Марка расширились, но он не успел ничего сказать, а только издал мычание, так как Алексей снова засунул кляп ему в рот. Человек, выглядевший как отшельник, последний раз посмотрел на своего заложника, улыбнулся и покинул комнату. Марк остался наедине со своими мыслями.

На улице стемнело. Шёл дождь. Под одним из домов стояли три человека в тёмно-серых плащах, от которых вода просто отскакивала. Один из них поднял руку и пальцем указал на пятый этаж дома.

– Вон там, – произнёс он.

После этих слов он достал из портфеля три баллончика и передал по одному своим товарищам. Когда баллончики оказались в руках, второй человек достал из своего портфеля небольшую, круглую, похожую на шайбу вещь и положил под ноги. Над головами товарищей образовалось невидимое поле, которое было заметно только благодаря стекающей по нему воде, что позволило всем троим покрыть себя содержимым баллончиков.

На улице восторжествовала ночь, а Марк всё так и лежал привязанный к кровати в маленькой комнате. После ухода Алексея он пролежал некоторое время шокированный последней фразой своего собеседника, а после уснул, но скорее не от усталости, а из-за воздействия всё того же препарата.

Дверь в комнату открылась. Заложник проснулся, едва Алексей успел сделать первый шаг за порог.

– О! Вовремя, – радостно проговорил бородатый отшельник.

Марк заметил в руках у Алексея шприц и почувствовал вновь нарастающую панику, под воздействием которой задёргался в попытках освободиться.

– Должен признать, общение с новенькими придаёт мне… – задумался Алексей. – Нет, неправильно. Общаясь с вами, я отдыхаю, я поистине отдыхаю. Страх… – он наклонился к Марку и поднёс шприц впритык к своему глазу. – Страх перед всем, что вы чувствуете, слышите… – он медленно начал переводить иглу от своего глаза к глазу заложника, – …видите…