Никита Кравченко - Один

– Если честно, я не представляю даже, как такое можно представить. – Петра явно порадовал ответ Марка.

– Есть предположения, что эти дети подверглись эволюции, но пока не осознают своих возможностей. Но это всё только предположения, – грустно закончил Пётр и замолчал.

– Я думал, я просто лежал, как в коме, а потом в один чудесный день очнулся.

– Нет, вы живёте среди нас.

– А как же мы не спотыкались о растения, например? Где я брал пищу? – Марк ткнул пальцем куда-то в небо. – Горючее, в конце концов?

– Дошли до самого интересного, – воодушевился Пётр. – Видишь ли, что такое мозг и каковы его истинные возможности – до сих пор никто не знает. Он не просто создаёт иллюзию хорошей жизни, он создаёт необходимые для этого ресурсы. Это невероятно и необъяснимо, но это факт. Вот, например тот самолет. Горючего не производили с 2024-го года, всё перешло на электробатареи, а с 2060-го и вовсе на вечные двигатели… – заметив недоумение Марка, Пётр решил немного предаться истории. – Голландский ученый, имя вылетело из головы, создал вечный двигатель размером с кулак, который может питать энергией целый автомобиль. Несколько таких двигателей – самолёт уже летит без горючего. За 30 лет люди внедрили эти двигатели везде. Так вот. Горючего нет, а самолет летит, – Пётр сделал небольшую паузу. – Я даже больше скажу, там, скорее всего, и пилота нет, а самолет летит. – Он снова замолчал. – Так вот, тебе знакома… – Пётр замолчал и задумался, – «теория искажения», или как там она у вас называлась?

Марк собрался ответить, но был прерван рассказом Петра, которого явно интересовала эта тема.

– Неважно. Теория основывалась на том, что всё, что мы видим, – на самом же деле иное. Мозг, воспринимая информацию об окружении, меняет её под себя. Вот, по сути, и здесь так же, только более развито.

– Я слышал про «теорию восприятия»… – вклинился Марк, но всё равно был перебит.

– Вот-вот, «каждый человек видит то, что ему хочется», ну или что-то в этом роде. Только в прошлом это было всего лишь на психологическом уровне, а здесь уже на физическом. Понимаешь?

– Понимаю, о чём ты, но не могу осознать.

– Осознаешь ещё, – удовлетворённо сказал Пётр. – Существует мнение, что это всё вмешательство эволюции. Был такой ученый, Майкл Сворг, вот он выдвинул теорию, что все люди – это частичка целого организма, объедин…

– В каждом из нас есть частичка Бога, – задумчиво произнёс Марк, чем перебил захваченного своими мыслями Петра.

– Возможно, в этом что-то есть… – медленно продолжил Пётр. – Так вот, частички целого организма, объединённые между собой мозговыми волнами. Именно поэтому восприятие и «настройка» информации была у всех одинаковой, но ваш мозг, эволюционировавших, теперь отличается от нашего, поэтому вы и меняете информацию под себя, невидимо для нас.

– Зачем же тогда этот организм уничтожил большую часть себя?

– Мистер Сворг предлагал понимать это как самолечение, возможно, погибшие были как бы паразитами, и организм себя вылечил, – Пётр поднял брови и помахал головой Марку, мол «вот так вот». – Из этой теории развили ещё одну. Она гласит, что все мы паразиты, а те, кто живут в «своем» мире, – полезны. Ну да ладно, – Пётр махнул рукой, – в этой сфере всё очень туманно и много непонятного. За последние сто лет люди выдумали много теорий, но так и не продвинулись ни на шаг.

На последнем целом этаже здания, на котором беседовали два человека, воцарилась тишина. Марк разбирался с потоком информации, попавшей ему в голову, а Пётр просто стоял и смотрел на город, решив дать время своему собеседнику. Спустя несколько минут Марк нарушил тишину.

– И как же мне «создать» что-то? – недоверчиво спросил он и чересчур эмоционально поставил пальцами кавычки, но Пётр никак не отреагировал на явный признак недоверия, ведь он и сам бы не поверил в такое, услышав впервые.

– Если бы я знал, – Пётр лишь выдохнул, – все, кто приходит в реальность, почему-то больше не могут пользоваться продвинутыми возможностями своего мозга.

– Но вы же наверняка проводите какие-то опыты?

– Конечно, но вот в чём диковинка: ваш мозг не отличается от нашего. Ничем. Есть, – Пётр поднял указательный палец вверх, – единственное различие – ваш мозг проявляет некую иную активность во время дня «пробуждения», именно в этот день и проводят тесты, но, увы, из-за нехватки времени и материала для исследования – никакого результата.

Марк понимающе кивнул.

– Бомж ваш именно поэтому меня забрал?

– Да, у него свои «исследования», – скорчив гримасу, проговорил Пётр.

– У него был странный человек в костюме кошки.

– Это Равен. Она кошка, – спокойно сказал Пётр и уставился на Марка.

– Кошка, значит? Ага…

– Как я уже говорил, – почувствовав необходимость объяснения, начал Пётр, – природа тоже эволюционировала. Вследствие чего появились новые растения, новые животные, старые изменили форму, начали общаться между собой, объединились…

– Они разговаривают? – перебил Марк.

– Нет, просто понимают друг друга.

– Вчера видел волка, огромный, – Марк поднял руку и остановил её около груди, показывая размер животного, – и он меня не тронул.

– А, это, скорее всего, была собака. Мы бы с тобой сейчас не говорили, будь то волк, – насмешливо проговорил Пётр, – а собаки людей не трогают. Но и не дружат, как раньше.

– Ну а есть ли у вас теория, объясняющая, почему мы, якобы эволюционировавшие, живём в прошлом? Чем нам не угодила реальность?

– Конечно, есть, – усмехнулся Пётр. – Она гласит, что детская психика, переняв те травмы, которые пережили люди во время истребления себе подобных, используя свои новые возможности, пытается «залатать» их, строя свой собственный мир. Реальность более добрую, комфортную и спокойную. А со временем мозг, обманутый своими защитными рефлексами, осознаёт, что всё это рисунки, и вот тогда он отключает «голограмму» и появляется тут, – Пётр устремил обе руки вниз. – Как вчера было и у тебя. Но это всё теория.

– Бред какой-то. Я смотрю, вы тут живёте на одних теориях, – иронично произнёс Марк.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь больше, – радостно сказал Пётр, и на его лице засияла улыбка.

Марк громко выдохнул.

– Ну а ты кто?

– Я военный врач и учёный. Мы с командой следим за людьми вроде тебя в разных развалинах, и когда они приходят в себя, тащим их сюда и вводим в курс дела, параллельно проводим тесты.

– Вы хотите узнать, как мы «создаём» объекты? – всё ещё недоверчиво, но менее эмоционально Марк воссоздал кавычки в воздухе.

– Видишь ли, мы не знаем, как это всё работает, создаются объекты или вы действительно переходите в параллельный мир, или ещё что-то, но звери не трогают вас, они вас попросту обходят, как нечто святое, запретное, а на нас легко нападают. Отвечая на твой вопрос – да, мы хотим узнать, что и как.