Андрей Расторгуев - Во имя Безликого!

«Бедный, бедный Гроган. Ты один у меня остался. Верный, преданный солдат», – качая головой, думал Анари. Последнее время начальник стражи взвалил на себя чересчур много забот. Занимался не только безопасностью дворца и королевской семьи, но и хозяйством, и обеспечением порядка в городе, и прочими, самыми разнообразными делами, которые раньше не входили в круг его обязанностей. Не мудрено, что переутомился. Вот и мерещатся враги за каждым углом. Верит всяким россказням.

Король встал, приблизился к начальнику стражи, мягко взял его за плечи и спокойно произнёс:

– Ты же не дашь нас в обиду, лорд Гроган?

– Ни в коем случае, Ваше Величество!

– Вот и хорошо, мой друг. Иди отдыхать. Завтра у нас непростой день.

– Но, Ваше Величество…

– Я услышал твоё предупреждение. Подумай, как обеспечить охрану церемонии, чтобы не допустить ничего подобного. На то ты и начальник стражи. Да, ещё кардинал выставит всех своих воинов-храмовников. Ну, и бароны прибудут с телохранителями.

– Это меня и беспокоит, – недовольно пробурчал Гроган, но правитель уже выходил из тронного зала, оставив начальника стражи наедине с прочно поселившимся в сердце старого солдата предчувствием неминуемой беды.

* * *

Насвистывая незамысловатый мотивчик, Данила внимательно осмотрел сварные швы, сделанные только что по краям смотровых щелей наблюдательного колпака. Удовлетворенно хмыкнул:

– Нормалёк! – и, привычно хватаясь за выступы на манипуляторе, быстро слез с БМД.

Ещё раз глянул снизу вверх. Похлопал по броне.

– Ну, теперь нас голыми руками не возьмёшь.

Приваренный сетчатый экран отсюда почти незаметен. Пластины, которыми техник покрыл «голову» модуля, тоже не бросаются в глаза. Вряд ли аборигены увидят разницу. Хорошо сработал.

Идею экранировать колпак подкинул программист. С ним Данила решил поговорить, когда на примере Фредерика, неудачно прикоснувшегося к храмовой книге, окончательно поверил в способность фростиан управлять энергией. Один тот факт, что инопланетянам под силу запустить обесточенный БМД, заставил задуматься. Если умеют включать, то смогут и выключить в любой, как правило, самый неподходящий момент. К таким «сюрпризам» лучше подготовиться заранее.

Поверхность модуля представляла собой сплошной экран. Он ведь создавался, в том числе, и для кратковременного пребывания в космическом пространстве, где излучений пруд пруди. Единственное уязвимое место – наблюдательный колпак с вмонтированными в смотровые щели визорами. Он выдвигался из корпуса при боевой трансформации после приземления БМД, поскольку во время высадки, пока не отработают посадочные двигатели, толку от колпака никакого. Соответственно и экранирован слабее.

Луи, конечно, не догадывался, почему Крючков интересуется характером воздействия аборигенов на земную аппаратуру. Да ему, собственно, было на это начхать. В коем-то веке выпал шанс поговорить о наболевшем. Причём не с каким-нибудь профаном, а со специалистом по технике. Он и давай душу изливать. Заодно прихвастнул своими достижениями на фронте борьбы с происками враждебного «поля», как сам называл фростианские выкрутасы:

– Понимаешь, Дэн, «штыри» – это ходячие генераторы. Каждый излучает в своём диапазоне. Это их индивидуальность, как лицо, папиллярные узоры на пальцах или сетчатка глаза. Они создают своего рода поле, близкое по характеристикам к электромагнитному. А если так, то что?

– Что? – непонимающе повторил Данила.

– А то, мон шер, – Луи потряс над головой костлявым указательным пальцем, – что любое поле можно экранировать. Главное, определиться с материалом, пригодным для создания завихрений по принципу тока Фуко.

– Ааа, допёр. Экраны, способные под воздействием поля наводить вторичное, – блеснул эрудицией техник. – Амплитуда наведённого поля приблизительно равна амплитуде экранируемого, а фазы противоположны. Тогда результирующее поле, возникающее при сложении, быстро затухает в экране, проникая на минимальную глубину.

Луи слушал, разинув рот. Потом заметил, что всё ещё держит оттопыренный вверх палец. Спохватился, опустил руку. Надув тонкие губы, с детской обидой в голосе, проворчал:

– Ууу, с тобой совсем не интересно. Всё-то ты знаешь.

– Ладно тебе, – примирительно протянул Крючков. – Скажи лучше, есть такой материал?

– Не поверишь, – программист опять оживился, оседлав любимого конька, – помогают наши обычные экраны от электромагнитных излучений. Мы-то их тут особо не использовали. От чего экранироваться, коли местная цивилизация до электричества не доросла? А пришлось. Помнишь, когда ты только прилетел, я систему видеонаблюдения восстанавливал? Перед приходом «штырей» некоторые камеры я запрятал в сетчатый экран и протянул к ним оптоволокно. Так вот, эти камеры продолжали работать, а те, что были не экранированы и посылали лучевой сигнал, слетели!..

«Надеюсь, картинка от этого хуже не станет», – размышлял Данила, складывая портативный сварочный аппарат.

Вдруг ему показалось, что слышатся посторонние звуки. Чужой в храме – пронеслось в голове. По телу прокатился неприятный холодок, сковывая движения. Техник замер. Вслушиваясь в тишину, различил едва уловимое не то фырканье, не то напряжённое дыхание. Сердце забилось чаще.

Дежуривший у сканера Фредерик помалкивал. Неужели, прошляпил кого-то? Или опасности нет? Тогда откуда звук?

Осторожно высунув голову из-за «Витязя», Крючков окинул взглядом зал. Никого. Послышалось, что ли? Вроде бы тихо теперь…

– Фрэд? – негромко проговорил в гарнитуру.

Вместо ответа снова повторились те же размеренные звуки. На этот раз громче. Чёрт, да это же храп в наушнике! Ну, Фредерик, ну и охранничек! Дрыхнет без задних ног. Вот и надейся на него.

«Выходит, я тут совсем без прикрытия работал?» – кольнул в сердце запоздалый испуг.

Первым желанием было гаркнуть в микрофон во весь голос, до смерти перепугав нерадивого напарника. Но, глядя на его худосочную фигуру в кресле перед сканером, Данила сжалился. Этим днём Смиту так и не удалось выкроить время на отдых. Мацкевич снова послал его в столицу, откуда разведчик вернулся лишь после захода солнца, голодный и чертовски усталый. Потом, перекусив на скорую руку, сразу повёл Крючкова в храм. Не мудрено, что он, в конце концов, не выдержал и отключился. Запас прочности человеческого организма не бесконечен даже у разведчиков.

– Эй, Фредерик, проснись, – Данила тряс дэдээровца за плечо.

Мыча нечто нечленораздельное, тот приподнял голову, с трудом разлепил веки, окинул техника затуманенным взглядом.

– Извини. Я, кажется, задремал, – буркнул непослушными губами, завозился в кресле, приподнимаясь.